Чтение онлайн

Пожалуй, самым ярким примером этого парадокса стал референдум о доверии президенту, правительству и о досрочных выборах президента и депутатов, состоявшийся 25 апреля 1993 года. Его официальный итог, "да-да-нет-нет" соответствовал типу голосования наименьшей по численности (менее 0,5% от числа принявших участие) политической группы — группы избирателей, лояльных к обеим ветвям власти. Более 99% избирателей голосовали не за такой итог референдума!

Кроме того, в том референдуме итоги голосования по административным единицам России существенно отличались от того, как голосовали индивидуальные избиратели. Только в 28% районов суммарный итог голосования совпал с итогом по всей России.

Такую же злую шутку парадокс Кондорсе может сыграть и с теми, кто попытается принять какой-то закон по частям, главам, статьям.

ОСТАНОВИМСЯ ТЕПЕРЬ на правовом аспекте референдумов. Здесь показательным примером служит недавняя (сентябрь-ноябрь 1999 года) попытка "Союза правых сил" использовать референдум как пропагандистское оружие в своей избирательной кампании. Напомним, что СПС пыталось вынести на всеобщее обсуждение четыре вопроса.

Первый вопрос был сформулирован так: "Вы за то, чтобы были расширены правовые и политические гарантии защиты частной собственности граждан России (включая квартиры, дома, земельные участки, вклады в банках и других кредитных организациях) от чужого посягательства, включая посягательства государства?"

Подобная формулировка вполне очевидно не исключает множественного толкования, и уже этим она противоречит федеральному закону о референдуме. Так, предложение о "расширении гарантий" не имеет однозначного правового смысла и может быть истолковано предельно широко. Под "правовыми гарантиями" можно подразумевать, к примеру, и принятие совершенно нового закона или внесение изменений в Гражданский кодекс. Не несет конкретной юридической нагрузки и понятие "чужое посягательство". В целом, однако, первый вопрос СПС не противоречил Конституции и закону о референдуме, поэтому их инициативной группе было предложено просто уточнить его формулировку.

Однако остальные три вопроса не годились ни в коем случае, поскольку противоречили как Конституции, так и закону.

Так, второй вопрос звучал следующим образом: "Вы за то, чтобы депутаты Государственной думы и члены Совета Федерации, совершившие уголовные преступления, несли уголовную ответственность наравне с остальными гражданами России?". Вероятно, авторы данной формулировки намеревались поставить вопрос об отказе от института депутатской неприкосновенности, предусмотренного 98 статьей Конституции. Однако это предполагает внесение в нее поправок и тем самым противоречит процедурам, предусмотренным статьями 134-136 Конституции, согласно которым принятие конституционных поправок непосредственно путем референдума исключается.

Третий вопрос СПС был таким: "Вы за то, чтобы в боевых действиях в локальных конфликтах принимали участие только военнослужащие, проходящие службу по контракту?" Поскольку здесь речь идет именно об условиях "боевых действий" в "конфликтах", данная формулировка, на наш взгляд, явно касается проблем здоровья и безопасности населения. С учетом того, что эти "боевые действия" ведутся и сейчас, предлагаемая мера, очевидно, носит срочный характер, то есть требует незамедлительного принятия. Таким образом, вопрос №3 не соответствует требованию федерального конституционного закона: "На референдум РФ не могут выноситься вопросы принятия чрезвычайных и срочных мер по обеспечению здоровья и безопасности населения".

Наконец, четвертый вопрос был сформулирован так: "Вы за то, чтобы в Конституцию России были внесены изменения, ограничивающие право президента России отправлять в отставку правительство России?" Этот вопрос также противоречит статьям 134-136 Конституции, предусматривающим совершенно иной порядок внесения конституционных поправок. Кроме того, подобные "изменения" могут трактоваться слишком широко.

Выходит, три вопроса из четырех СПС выдвинуло с нарушением закона. Таким образом, становится очевидным, что референдум не позволяет решать наиболее важные и острые проблемы страны. И дело не в плохом законе о референдуме — он в целом соответствует общепризнанным нормам международного права и не уступает законам стран с более развитой демократией, чем Россия, — дело в самом институте референдума.

К КАКИМ ЖЕ ВЫВОДАМ МЫ ПРИШЛИ? Социальная ценность референдума как способа достижения консенсуса в обществе — с одной стороны, и разрешение конфликтов во властных структурах — с другой, чрезвычайно низка, поскольку вокруг референдума возникает большое количество собственных конфликтов, еще более усугубляющих противоречия в обществе.

Такие конфликты могут быть решены путем достижения общественного согласия между представляющими различные социальные группы партиями, общественными и государственными лидерами, а если это оказалось невозможным — то путем назначения новых выборов.

Зависимость результатов референдума от процедуры голосования и достаточно сильная предопределенность результатов характером и формулировками вопросов не дает оснований безусловно признавать принятое решение. Тем более, что оно может и не отражать реального мнения участвовавших в референдуме.

Поскольку голосующие в референдуме граждане не представляют собой точную выборку всех избирателей страны, результат референдума может быть оценен исключительно как мнение некоторой социальной группы, но не как мнение всего населения России.

Сложность и дороговизна референдума, наряду с достаточно проверенным социологическим и математическим механизмом определения мнения избирателей, должны побудить политиков к отказу от консультативных и даже инициативных референдумов. Надежным источником информации о мнении населения будет проведение достаточно представительного опроса.

Все сказанное должно указывать на то, что в нашей стране референдум должен стать исключительно средством принятия и изменения Конституции. Причем Конституция должна выноситься на голосование только в качестве полного текста, а голосование по ее отдельным положениям недопустимо. Это позволит стабилизировать конституционный строй и достичь уровня Конституции как акта всеобщей воли и согласия. Это же позволит сохранить Конституцию от попыток ее пересмотра под интересы партии или одного лица.

Такие выводы не направлены на отстранение народа от власти, однако думается, что "мораторий на референдумы" как политическая воля всех сил был бы очень полезен для стабильности в российском обществе.

1 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=1; bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"[?]y=""; y+=" "; y+="

"; y+=" 59 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

60

Приобрести диски r22 в Санкт-Петербурге 61 и области.