Чтение онлайн

С ГОЛОДУХИ ЗА ШИШКАМИ

Пока остановимся на электричестве и переключимся на тепло, чтобы закрыть эту тему и больше к ней не возвращаться. Кто дает в Приморье тепло? Жилые дома и "объекты соцкультбыта" (то есть магазины, столовые, кинотеатры и т.д.), а именно они нас интересуют, обеспечиваются теплом на 30% от "Дальэнерго" и на 70% — местными котельными. То есть крупные города, сосредоточенные на юге Приморья, отапливаются в основном большими станциями, входящими в чубайсовское ведомство, а разбросанные по краю городки и села — своими автономными "кочегарками". И там, и там в качестве топлива используется все тот же уголь, а также мазут (мазутных котельных в три раза меньше угольных). Кому принадлежит "Дальэнерго", мы уже выяснили; что же касается котельных, то это — муниципальная и ведомственная собственность. Ими распоряжаются или мэрии городов и префектуры районов, или, скажем, Министерство обороны. Снова отметим в скобках, что губернатор и его команда прямого отношения к котельным не имеют.

Разумеется, при советской власти котельных в крае было построено достаточно, чтобы всем было тепло. Но в нынешнюю зиму практически все из несчастных 90000 человек, мерзших в своих домах, проживали в тех районах, которые отапливались именно котельными.

Почему же котельные не подавали тепло? По четырем причинам. Первая, и самая главная, — из-за отключения электричества. Отключало "Дальэнерго", то есть РАО ЕЭС. Все котельные оборудованы насосами, которые и качают горячую воду к домам. Насосы эти работают на электричестве, и будь хоть у тебя в котельной угля выше крыши — без тока он лишь сам себя сжигать будет. Многочасовое вырубание света — в любой момент могли выключить — выведет из строя какую угодно технику. Но насосы — еще не главное. В тридцатиградусные морозы, когда в котельной пропадает ток, немедленно нужно вытаскивать уголь из печи и сливать из всей системы воду. Не слил — через два часа она замерзнет, и трубам придет конец. На эту работку — слил-залил — уходит часа полтора. Вот теперь и посчитайте: 16 часов нет света плюс полтора часа — итого тепло вам в дом подается часов по шесть в сутки.

Хорошо еще, если подается. Буквально все аварии на теплотрассах, которые случились в Приморье и которые так живописно любило показывать НТВ, произошли из-за разрыва труб: воду вовремя не слили, и она замерзла. И тут уж приходится вкалывать по-черному: в Спасске, например, вышли из строя все трубы и батареи поселка. А в Кавалеровском районе произошел вообще непостижимый случай: слесари не слили воду, потому что они в полном составе… отправились в лес за шишками. И их можно понять — они полтора года сидят без зарплаты и жрать в домах нечего. Горнообогатительный комбинат, единственное предприятие поселка, был приватизирован московской фирмой "Экология". Она выкачала из него все, что было можно, и бросила на произвол судьбы. Комбинат встал, весь поселок остался без работы и без денег. И уж, конечно, без запасных труб.

Впрочем, такая ситуация почти везде по Приморью: предприятия стоят — какие из-за "стараний" московских фирм, какие из-за экономии электричества — налоги не платятся, а коммунальных платежей едва хватает на зарплату рабочим. В результате у городов денег нет не то что на запчасти, но даже на поддержание работающего оборудования в предаварийном состоянии.

Во всем Приморье 70% ныне работающих труб не защищены, а 65% теплотрасс изношены. Потеря тепла по трассе составляет 30% вместо максимально положенных 14%. Каждая третья котельная подлежит замене. Их в крае более 800, а за прошлый год средств хватило, чтобы отремонтировать 30. В год по нормативам должно заменяться 250 км теплотрассы — в Приморье за прошлый год смогли заменить в 10 раз меньше. Все это должно оплачиваться из бюджетных денег, но недофинансирование края только по жилищно-коммунальному комплексу составляет 1,3 миллиарда рублей. В результате все Приморье может в ближайшие год-два превратиться в один сплошной Спасск. Катастрофическая изношенность оборудования — вторая причина теплового кризиса Приморья.

Третья причина — элементарное разгильдяйство муниципальных властей, над которыми нет ни царя, ни Бога. Так, например, мэром города Артема до недавнего времени был некто Александр Терентьев. За четыре года правления он создал у себя подобие "МММ", которое сжирало все городские деньги. Последние 2 года он не платил ни за тепло, ни за свет, задолжав около 180 млн. рублей. Когда же пришел нынешний отопительный сезон и "Дальэнерго" потребовало от Артема денег, Терентьев платить отказался — и в результате город погрузился во тьму и холод. И все это помножилось на аварии теплотрасс. Пришлось вмешаться краевым властям: РАО ЕЭС дало электричество лишь под финансовые гарантии Приморского края. К концу января тепло в Артеме удалось, наконец, запустить — и даже не за счет МЧС, а благодаря мизерному аварийному фонду наздратенковской администрации.

Ну и наконец, причина самая прозаичная: не хватает топлива, в основном мазута. Те котельные, что работают на угольке, завалены им благодаря идее Наздратенко создать в крае систему малых (локальных) угольных разрезов. Именно они обеспечивают до 80% угольных котельных Приморья, но на большее их, к сожалению, не хватает. Те же котельные, что используют мазут, часто стоят без дела.

Напряженки с мазутом объясняются тем простым фактом, что за 2000 год он подорожал почти в три раза, и бюджеты городов просто не были рассчитаны на заоблачные цифры в 4200-4500 рублей за тонну мазута. Более того, до 1 ноября мазута в стране вообще было не достать: он весь гнался за рубеж, потому что так было выгодно производителям.

Таким образом, все проблемы вновь упираются в энергию, которую отключает Чубайс, — без нее тепла не добудешь. Поэтому мы возвращаемся к электростанциям и попробуем выяснить, наконец, почему же они всю зиму производили ток ниже критически допустимого уровня.

УГОЛЬ НА ВЕС ЗОЛОТА

Уголь. Просто запомните это слово и вспоминайте всякий раз, когда речь зайдет о Приморье. Главнейшая причина того, почему электростанции края не давали в эту зиму достаточно света и тепла, заключается в элементарном отсутствии у них топлива — угля.

Почему же в Приморье нет угля? Разве Артем и Партизанск — не шахтерские города? Разве ЛуТЭК не стоит на богатейших месторождениях? Разве не закладывалось когда-то в планы развития края поставлять дешевую энергию, выработанную из местных углей, аж в Китай? Все так, но угля все равно нет.

Вы помните шахтерские бунты? Помните, как в том числе и на их волне, пришли к власти либералы? Кто ж не помнит! А помните, чего шахтеры требовали, кроме, разумеется, прибавки к зарплате? Они требовали "закрыть убыточные шахты" — свои же собственные шахты. И в этом они находили полное взаимопонимание с ельцинской властью, а точнее — с Чубайсом и Большаковым. Именно эти двое по указке МВФ и Мирового банка закрыли в 1993 году большинство шахт и угольных разрезов Приморья. Тогда кто-то посчитал, что дешевле обойдется возить в Приморье уголь из Сибири, чем добывать в двух шагах от электростанций.

Ярым противником закрытия шахт был губернатор Наздратенко. За зданием администрации края парковались автобусы, из них выходили пьяные шахтеры и шли на площадь стучать касками: "Наздратенко, не мешай нам получать зарплату". Правительство не платило им по году, а тут предложило зарплату сразу за шесть месяцев вперед — с условием закрытия шахт. И шахтеры собственными руками взорвали и затопили кормилиц своих. Теперь весь Партизанск и почти весь Артем остались без работы: кроме угледобычи и электростанций, здесь ничего не было.

И ведь шахты те были уникальные! Уголь по шесть тысяч килокалорий — для сравнения, ЛуТЭКовский уголь по калорийности в три раза хуже — стоил бы сегодня 700 рублей за тонну. А кузбасский уголь, который сюда везут 7000 км, стоит 500 рублей плюс 350 за перевозку. Теперь же, чтобы восстановить шахты, потребуются до 10 лет кропотливой работы и уйма денег. Край буквально стоит на угле, но не добывает его — МВФ не велел!

В результате сегодня Владивостокская ТЭЦ-2 обеспечивается своими углями на 60%, ЛуТЭК — на 50%, а Артемовская ТЭЦ и Партизанская ГРЭС — лишь на 10%.

Уголь для электростанций везут из Сибири. Как это делается — отдельная история. Прежде всего поиском и покупкой угля, по идее, должно заниматься "Дальэнерго", то есть в конечном итоге Чубайс. Но система финансовых распределений РАО ЕЭС настолько темна, что "Дальэнерго" просто не в состоянии расплачиваться за сибирский уголь: Чубайс не дает денег. Хуже того, с "Дальэнерго" вообще связана криминальная история. Ее бывший директор Пешкун, чубайсовский кадр, палец о палец не ударил, чтобы подготовиться к зиме, и занимался лишь тем, что возил в Москву чемоданы денег — коммунальные платежи с жителей края. Разогнав профессионалов, он набрал команду "молодых менеджеров", которые умели только рыть по сусекам и выгребать до копейки те средства, которые могли пойти на развитие предприятия или хотя бы на закупку угля. В августе прошлого года Пешкуна задержали во владивостокском аэропорту с 50 тысячами долларов в кошельке. Депутаты краевой думы, стоявшие в оппозиции к Наздратенко, тогда еще долго заступались за Пешкуна: оставьте, мол, человеку карманные деньги. На Пешкуна было заведено уголовное дело, и теперь он скрывается где-то в Москве. При этом он умудрился собрать и перевести в центр всю коммунальную кассу аж до декабря включительно, и новый директор "Дальэнерго" Лихойда, грамотный и достойный человек, получил компанию без копейки денег на счетах.