Чтение онлайн

Согласитесь, данная логика — это логика очень достойного человека. И я бы ее принял, даже если бы Валерий Васильевич рекомендовал в губернаторы не меня, а другого из моего поколения.

Н. А. В статусе первого лица в области вы полгода, и уже, надо полагать, в нем освоились. Скажите, между Артамоновым-вице-губернатором и Артамоновым-губернатором есть разница — по душевному состоянию, по деловым контактам, кругу друзей и образу жизни?

А. А. Образ жизни и круг друзей остались прежними. Повысился уровень контактов и иным, конечно, стало душевное состояние. Как вице-губернатор я имел довольно широкие административные полномочия и отвечал за результаты деятельности всех вверенных мне служб. А губернатор — это как глава большой семьи. Он несет ответственность за все в ней происходящее. Случилось что-то в области неладное — и губернатор не может не чувствовать своей вины.

Н. А. Губернатора, как и короля, играет свита. Исходя из каких принципов, вы формировали свою новую команду? И правы ли те политологи, которые считают, что у впервые избранного губернатора руки при назначении на посты в обладминистрации связаны всевозможными обязательствами, данными в избирательной кампании?

А. А. Всем, кто предлагал мне помощь в ходе выборов, я говорил: самое большее, что я могу вам гарантировать в случае победы, — это мое лояльное отношение к законной работе и к законному бизнесу. Никаких должностных обещаний вообще не было. Поэтому при подборе кадров я прежде всего смотрел: сможет ли тот или иной кандидат обеспечить компетентное руководство на вверенном ему участке работы. Второе условие: надо, чтобы к кандидату не было вопросов у населения и у правоохранительных органов. Все новые руководители прошли соответствующую проверку. И, наконец, подспудно на назначение влияло: насколько мне лично симпатичен конкретный кандидат. Психологическая совместимость — вещь необходимая.

Н. А. На днях у вас состоялась встреча с депутатами Госдумы от области и ее представителями в Совете федерации. Насколько важно для вас как для губернатора иметь хорошие отношения с калужскими парламентариями и в каком сотрудничестве с ними вы в первую очередь нуждаетесь?

А. А. У депутатов есть обязанности государственные — они должны готовить законы, которые обеспечат нам лучшее будущее. Но мы живем в настоящем. А оно так или иначе во многом зависит от текущих решений федерального Центра. Когда губернатор был членом Совета Федерации, он сам напрямую мог добиваться учета интересов области в этих решениях. Теперь возможностей для этого у него стало меньше.

На упомянутой вами встрече с парламентариями мы договорились, что будем теперь собираться регулярно — каждую третью субботу месяца. Собираться для того, чтобы определять: какие актуальные проблемы области надо поднимать на федеральном уровне и как объяснить важность этих проблем в госструктурах. Само собой, необходима областной власти и информация депутатов о том, какие ветры дуют в коридорах высших инстанций государства.

Н. А. Ваша область входит в состав Центрального федерального округа. Рождение округа с полпредом президента и его службами изменило что-то в деятельности губернаторской власти? Кого вы и ваши коллеги получили в лице полпреда Георгия Полтавченко — начальника над вами, или политического контролера-ревизора?

А. А. К указу президента о создании федеральных округов, чего греха таить, отношение у нас вначале было настороженное: чем все обернется? Обнародованная тогда биография Полтавченко не внушала ни хорошего, ни плохого: что от него ожидать — непонятно. Но вот прошел год, и я могу сказать, что все наши тревоги-сомнения развеялись.

Сейчас действует Совет губернаторов округа. Его заседания проходят ежемесячно. И это заседания именно Совета, задача которого найти способы решения конкретных проблем. Какого-то нажима или мелочной опеки со стороны полпреда, я думаю, никто из губернаторов не чувствует. Поддержку же от Полтавченко мы получаем немалую. С какими бы просьбами и инициативами мы ни выходили на него — всегда есть нормальная реакция.

Полпреду доступны любые инстанции, и он в них может обсуждать любые наши вопросы. Поэтому я, например, считаю, что Георгий Сергеевич Полтавченко не только полпред президента в округе, но и полпред губернаторов в федеральных органах власти.

Контроль над нами со стороны служб полпреда, наверное, есть. Наверное, они отслеживают и изучают всю нашу деятельность, наверное, сообщают наверх свои выводы и мнения о ней. Но мне пока сталкиваться с проявлением контроля не приходилось.

Н. А. За два последних года иностранные инвестиции в вашу область составили около 200 миллионов долларов. Кто и где нашел эти деньги? За счет чего вы сумели их привлечь?

А. А. Я заметил: зарубежный инвестор, как правило, доверяет информации о регионе тогда, когда получает ее не из прессы или Интернета, а из уст в уста. Можно сколько угодно рекламировать свою область в СМИ, но пока те, кого мы называем потенциальными инвесторами, не услышат о ней добрых слов от своих партнеров, результат будет невелик.

Инвестиционная привлекательность области зависит не только от ее потенциала — природного и промышленного. Для владельцев капитала крайне важно — насколько область управляема, доброжелательна ли власть к бизнесу, способна ли она обеспечить ему защиту от криминала и от произвола инспектирующих инстанций, чтит ли власть законы.

Мы сумели создать своей области положительный имидж. И вклады в нее из года в год растут. И не только иностранные. Отечественных инвестиций в минувшем году калужская экономика получила на сумму в 3 миллиарда 700 миллионов рублей.

Н. А. Вы не так давно вернулись из Китая. Что в социально-экономической политике этой бурно развивающейся страны особо привлекало ваше внимание?

А. А. Рыночные отношения в Китае — примерно такого же свойства, как и у нас. Но там есть жесткий государственный контроль за передвижением финансовых и материальных ресурсов, и потому нет ни бегства капитала за рубеж, ни его разворовывания и непроизводительного растранжиривания внутри страны. Но и это не все. Там создаются все необходимые условия для приумножения капитала: вот тебе и налоговые льготы, вот — дешевые кредиты, если ты открываешь новое производство.

Мы были в Китае по приглашению губернатора провинции Шанси — это наиболее отсталая северо-западная часть страны. Сейчас по решению правительства КНР идет ее активное освоение. И меня поразил оптимизм жителей провинции: да, сегодня мы бедные и возможности у нас скромные, но нам море по колено, и мы все сделаем, чтобы скоро разбогатеть.

Об этой победительной психологии я, вернувшись в Калугу, рассказал нашим местным журналистам. И спросил: нам такая психология нужна? Мне ответили: конечно, нужна. Тогда я предложил: давайте прекратим самоуничижаться и сеять мрак — все у нас скверно, все у нас задом наперед. Давайте говорить: у нашей области прекрасный потенциал развития и успех от нас зависит. Давайте на конкретных примерах это показывать и доказывать. А таких примеров в области полно.