Чтение онлайн

Средствам массовой информации —

надоели им ваши сенсации.

С великой болью и горечью Слуцкий писал об этом еще и так:

Евреи хлеба не сеют,

евреи в лавках торгуют,

евреи раньше лысеют,

евреи больше воруют.

Не торговавший ни разу,

не воровавший ни разу,

ношу в себе, словно заразу,

эту особую расу.

Можно ли забыть вопли и рыдания раздавленного клопа, его махинации и сенсации! Еще 3 апреля в передаче "Глас народа" Евгений Киселев возопил, рыдая: "С антисемитизмом вынуждены бороться только сами евреи". Иначе говоря, с одной стороны, требование Газпрома к еврею Гусинскому вернуть долг преподнес как чисто антисемитскую акцию. С другой, это был призыв к жидовствующим во Христе русским поддержать бедных евреев, встать на их защиту. И мы видели, что те встали стеной.

Бесы гласности, ведьмы свободы слова и чертенята общечеловеческих ценностей несколько дней подряд утром, днем и вечером слетались вместе, и на глазах всей страны устраивали шабаш то в эфире, то на площадях Москвы и Ленинграда. О, то было почище, чем ночь на Лысой горе или пиршество на Броккене... Как много удивительного, поучительного и такого, что будит мысль, увидели и услышали мы на этих игрищах. Прежде всего поражало разнообразие участников — от безымянной двадцатилетней студентки до 107-летнего Ясена Засурского, который был (и остаётся!) деканом факультета журналистики МГУ еще со времен моего студенчества, от упитанной дамы с нестандартной психикой Новодворской, известной в Москве любой дворняжке, до никому неведомого чернокожего студента из Камеруна. Заскорузлый Засурский мурлыкал: "НТВ — прекрасный канал!". И, видимо, уже плохо владея собой, вспомнил 70-летней давности "шесть условий Сталина". К чему? Ведь ни одно из этих условий не предусматривало существования в советской столице вражеского пропагандистского центра.

Примчался с погоста даже махинатор Горбачев: "Закрыть НТВ? Я поражен! Это вызов всему обществу! Унижение всего народа!.." Наплевать на всенародный референдум, отдать националистам Прибалтику, Украину, даже Крым, это для прохвоста было не унижением всего народа, а торжеством демократии, но раздавить вонючего американского клопа — унижение!

Примечательно, что как только бесам прищемили хвост, они тотчас вспомнили язык времен Отечественной войны и прибегли к возвышенной патриотической лексике. Корреспондент Хабаров голосом Молотова уверенно бросил в эфир: "Наше дело правое! Победа будет за нами!" Григорий Явлинский со сталинской твердостью заявил: "Мы сорвали блицкриг! Блицкриг у них не получился! Мы не позволим глумиться над нами! Мы защищаем то, что нам дорого!." И тут же пустил в оборот любимый лозунг Виктора Анпилова: "Нас много. Вместе — победим!" Шендерович уточнил: "Мы, русские патриоты..." Юрий Соломонов посредством махинации с известными словами Андрея Платонова развил мысль друга: "Без меня и без Шендеровича русский народ не полный!.." Тотчас выскочила помянутая дама с нестандартной психикой и стала читать стихи военных лет Анны Ахматовой:

Мы знаем, что ныне лежит на весах

И что совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах

И мужество нас не покинет...

Интересно, если её саму положить на весы, на сколько она потянет... Лет двенадцать тому назад на таком же примерно шабаше эти стихи читал известное лицо греческой национальности по имени Гавриил. Где теперь его карманные часы? Где теперь его захребетное мужество?.. Где сам Гавриил?.. А дама тут же возгласила: "Путин вводит в стране сталинизм! Путин вводит в стране крепостничество. Сегодня он продает целый коллектив журналистов НТВ американцу Йордану, а завтра обменяет меня на борзую суку в коммунистическую Молдавию, где уже построили мыловаренный завод для переработки демократов".

Вот уже несколько лет куда-то задвинутый журналист Александр Шашков вдруг вспомнил патриотический клич, сотрясавший в советские времена весь мир, и рявкнул: "Йордан, гоу хоум!" Сенсация! И он тут же ласково промяукал: "Я знаю Киселева пятнадцать лет, и ни разу мне за него не было стыдно". О, святая простота! Ведь все поняли, что сей факт характеризует моральный уровень не Киселева, а твой собственный... О верности вождю решительно заявила и беленькая парламентская мышка Мацкявичус: "У нас хотят отнять нашего капитана. Мы его не сдадим. Костьми ляжем!". Признаться, у меня такое впечатление, что капитана хотят не отнять для дальнейшего использования, а просто выбросить за борт, как старую ненужную калошу... "У Киселева масса недостатков, — продолжал о том же коллега Кондулуков, — но последний год он не гнётся. В Кремле существует проблема несгибаемого Киселева". Ну, во-первых, за эти годы Киселев уж так наизгибался перед бандитским режимом русофоба Ельцина, окруженного хайками, что если еще раз согнется, то уже не разогнется. Во-вторых, проблема Киселева существует не только в Кремле, но, по некоторым данным, и в Бутырках тоже. А как показало дорожно-транспортное происшествие с коллегой Доренко, возможны и другие варианты. Впрочем, не о Киселеве ли в том числе напевал свою милую рекламную песенку генерал Чернота, торгуя на стамбульском рынке самодельными куклами: “Не гнется, не ломается, а только кувыркается...”

Подхваченная вихрем энтэвэшного патриотизма выскочила изготовительница сенсаций, уже седенькая, но способная, пожалуй, на всё Политковская, которую теперь, после её поездки в Чечню и наглого выступления в "Гласе народа", русские офицеры зовут Ховроньей из "Новой газеты". Казалось, и она вот-вот разрыдается: "Я — женщина, а не газетная свинья! Меня зовут Анна, а не Ховронья!.. Я — женщина. Можете проверить. Я боюсь закомплексованных мужчин. У меня никаких комплексов. Пусть мужчины меня боятся. Наше поголовье огромно. Победа будет за нами!.."

А ведущий передачи "О, счастливчик!" так зашелся в патриотическом экстазе, что брякнул: "Я говорю о имени Льва Толстого!.." И вот, мол, Толстой требует, чтобы Киселев остался генеральным директором НТВ. Ну вы только подумайте... Нет для этой публики никаких препон!.. Да это же все равно, как если бы от имени Толстого заговорил князь Ипполит из салона Анны Павловны Шерер. Его главная особенность состояла в том, что "он так же, как другие, не понимал того, что значили сказанные им слова". Это все равно, как если бы сам Евгений Киселев объявил, что Лермонтов именно в его защиту написал:

Вы, жадною толпой стоящие у трона,

Свобод, Евгения и славы палачи...

Тут внезапно возникла активнейшая Ирина Петровская из прогрессивнейших "Известий" и возгласила здравицу: "Хай живе НТВ!" Прекрасно! Но я уточнил бы:

Хай живе НТВ! —

Только лучше не в Москве,

Не на нашей русской ниве,

А в любимом Тель-Авиве.

ВСКОРЕ НА ЛЫСОЙ ГОРЕ ОБЪЯВИЛАСЬ и сама Хайка Сорокина с таким словами на устах: "Есть что-то, черт возьми, что отличает нас от других, — чувство локтя, товарищества!" Конечно! Вот, допустим, Киселев к радости Альфреда Коха малограмотно и упоенно лжет в своём фильме о Ленине. И вы, мадам, стоя локоть к локтю с ним, из чувства товарищества и к восторгу того же Коха малограмотно и упоенно лжете в своем фильме о Великой Отечественной войне. А рядом с вами, локоть к локтю, стоит Татьяна Миткова и тоже из чувства товарищества и к ликованию Коха малограмотно и упоенно лжет по любому поводу, включая праздники, юбилеи и даже похороны. Умер, например, академик Лихачев, и она вещает: "На долю этого великого ученого выпало двадцать лет страшных сталинских лагерей..." А на самом деле он отбыл в Соловках около трех лет. И порядок в этом страшном сталинском лагере был такой, что когда у молодого ученого возникала потребность поработать в библиотеке, он писал прошение начальству и его на нужный срок отпускали в Ленинград. Об этом он рассказывал по телевидению сам, но, конечно, в советское время, а не в пору благоухания демократии.

Шабаш не мог, конечно, обойтись без еврейской красавицы Евгении Альбац, именующей себя независимой журналисткой, но носящей в себе ту же заразу, что все НТВ. Она, как Явлинский, взрывалась, словно атомная бомба, несколько раз : "Отнимают не НТВ — отнимают свободу, дыхание, будущее наших детей, внуков, правнуков и родственников в Израиле. Но они нас боятся!.." Действительно, не бояться её, даже на экране, невозможно...

Появился вездесущий perpetuum-пустопляс Борис Немцов. Как известно, в прошлом году он провозгласил: "В ХХI век — без коммунистов и СПИДа!" Русские коммунисты ответили: "Вперед — без Немцова и сифилиса!" Так вот, он изрек: "Россия без НТВ жить не может!" Его клич тотчас подхватил, наращивая общий галдеж, Игорь Яковенко из Союза журналистов: "Россия без НТВ — это другая Россия. Не надо россиян считать быдлом". Святая правда, если только после слов "не надо" вставить "Киселеву и его кагалу". Это вдохновило на очень решительное признание телезрительницу Татьяну Тарасову: "Я верю НТВ на сто процентов. Если НТВ не будет, мы здесь жить не будем!" Интересно, где она со своими процентами сейчас? Не в Оклахоме ли? А может быть, имелось в виду самосожжение? Не она ли потом под именем Юлии Григорович устроила в парламенте Украины замедленную инсценировку самосожжения? Неизвестно...