Чтение онлайн

empty-line/>

История человечества знает жестокости Чингисхана, бесчеловечность средневековой инквизиции, но не открыты еще все страницы о зверствах фашизма. Дело порой вообще представляется так, будто его жертвами были люди только одной нации. Это не так.

Обращаюсь ко всем, кто может в этом помочь: давайте установим истину о трагедии в концлагере "Дулаг-125" "Миллеровская яма". Мы, русские люди, терпеливые, но и упорные. Поиск надо вести всем миром.

Александр ГОНДУСОВ, почетный работник угольной промышленности, ветеран труда, член Совета "землячества донбасовцев" в Москве, кандидат экономический наук. Адрес: Москва, Олимпийский проспект, 10, корп. 1, кв. 12, тел. 281-89-60.

[guestbook _new_gstb]

1

2 u="u605.54.spylog.com";d=document;nv=navigator;na=nv.appName;p=0;j="N"; d.cookie="b=b";c=0;bv=Math.round(parseFloat(nv.appVersion)*100); if (d.cookie) c=1;n=(na.substring(0,2)=="Mi")?0:1;rn=Math.random; z="p="+p+"&rn="+rn+"[?]if (self!=top) {fr=1;} else {fr=0;} sl="1.0"; pl="";sl="1.1";j = (navigator.javaEnabled?"Y":"N"); sl="1.2";s=screen;px=(n==0)?s.colorDepth:s.pixelDepth; z+="&wh="+s.width+'x'+s.height+"[?] sl="1.3" y="";y+=" "; y+="

"; y+=" 12 "; d.write(y); if(!n) { d.write(" "+"!--"); } //--

13

Напишите нам 5

[cmsInclude /cms/Template/8e51w63o]

ДЛЯ ПОНИМАНИЯ ТОЙ УМОПОМРАЧИТЕЛЬНОЙ ВОЗНИ НА НТВ и около, невольным свидетелем которой на страстной и пасхальной неделе оказалась вся страна, много даёт отчаянное письмо, написанное почти сто лет тому назад замечательным русским писателем Александром Ивановичем Куприным известному тогда литературному деятелю, редактору журнала "Мир Божий" Ф.Д.Батюшкову (1857-1920). Оно было написано в связи с конфликтом на национальной почве между русским писателем Евгением Чириковым (1864-1932 гг., Прага) и еврейским писателем, сионистом Шоломом Аш (1880-1957 гг., Израиль). Это письмо в последнее время перепечатывалось и цитировались не раз, но помянутое событие побуждает обратиться к нему снова. Куприн писал: "Все мы, лучшие люди России (себя я к ним причисляю в самом-самом хвосте), давно уже бежим под хлыстом еврейского галдежа, еврейской истеричности, еврейской повышенной чувствительности, еврейской страсти господствовать, еврейской многовековой спайки, которая делает этот избранный народ столь страшным и сильным, как стая оводов, способных убить в болоте лошадь"...

Да, это все мы и видели теперь в студии НТВ и на митингах: дикий галдеж, припадочную истеричность, безумную страсть господствовать, железную спайку. Только на сей раз не они, как оводы, напали на лошадь, а на самих оводов напали то ли осы, то ли мухи цеце, способные убить и лошадь, и оводов. И те бежали, теряя по дороге самых проворных и злых особей во главе с Татьяной Митковой.

Куприн продолжал: "Можно печатно иносказательно обругать царя и даже Бога, а попробуй-ка еврея! Ого-го! Какой визг поднимется среди этих фармацевтов, зубных врачей, докторов и особенно громко среди русских писателей..." Под русскими писателями, как следует из контекста, Куприн понимал таких, как Радзинский, Радзиховский, Радзишевский. Сейчас свой перечень Александр Иванович начал бы, конечно, не с фармацевтов, а скорей всего, вот этими вольными детьми эфира.

На страстной же неделе некий литературный недоносок по имени Пьецух заявил по телевидению: "Русские — аморальная нация!" Если бы писака сказал то же самое о евреях, то это была бы его последняя речь не только по телевидению. А тут и никто из русских участников передачи не подошел и не врезал мерзавцу по вывеске. Наши писатели-патриоты порой бьют по физиономии своих противников, но всегда, увы, — лишь за личные оскорбления в свой адрес. Так в свое время поступил однажды Владимир Солоухин, Станислав Куняев и даже, говорят, Петр Палиевский. Но никто не поступил так же с негодяями, оскорбляющими Родину.

"Я помню, что ты возмущался,— продолжал Куприн,— когда я, дразнясь, звал евреев жидами. Я знаю также, что ты самый корректный, нежный, правдивый и щедрый человек во всем мире — ты всегда далёк от мотивов боязни, или рекламы, или сделки. И уж если ты рассердился на эту банду литературной сволочи — стало быть, они охалпели от наглости. И так же, как ты и я, думают — но не смеют сказать — сотни людей. Я говорил с очень многими из тех, кто распинается за еврейские интересы, ставя их куда выше народных, мужичьих. И они говорили мне, пугливо озираясь по сторонам, шепотом: "Ей-Богу, как надоело возиться с их болячками!"

Конечно, всё это не ново. Сей трудной темы так или иначе касались многие русские писатели: от Пушкина, Тургенева, Чехова и Блока до Валентина Катаева, Ярослава Смелякова и Бориса Слуцкого. Даже Юнны Мориц, которая горько тоскует:

Как мало в России евреев осталось,

Как много жида развелось...

О нем именно и идет здесь речь.

Но вот что особенно точно совпадает в письме Куприна с тем, что мы видели по НТВ: "Целое племя из десяти тысяч человек где-то на крайнем севере перерезали себе глотки, потому что у них пали олени. Стоит ли о таком пустяке думать, когда у Хайки Мильман в Луцке выпустили пух из перины? (А ведь что-нибудь да стоит та последовательность, с которой их били и бьют во все времена, начиная со времен египетских фараонов!) Где-нибудь в плодородной Самарской губернии жрут глину или лебеду — и ведь из года в год! — но мы... испускаем вопли о том, что ограничен прием учеников зубоврачебных школ. У башкир украли миллион десятин земли, прелестный Крым обратился в один сплошной лупанал, разорили хищнически древнюю земельную культуру Кавказа и Туркестана... устроили бойню на Дальнем Востоке — и вот, ей-Богу, по поводу всего этого океана зла, несправедливости, насилия и скорби было выпущено гораздо меньше воплей, чем при "инциденте Чириков — Шолом Аш", выражаясь жидовским газетным языком. Отчего? Оттого, что и слону и клопу одинаково больна боль, но раздавленный клоп громче воняет".

Воистину, верхушка НТВ, раздавленная и изгнанная Газпромом, так воняла и вопила на всю страну, что заглушала треск автоматных очередей, сразивших в эти дни в Грозном трех русских женщин, а потом заместителя прокурора Чечни Владимира Мороза, хлопок снайперского выстрела и предсмертный крик русского солдата Михаила Шуйцына в Косово, шум пожара в Марьиной Роще, речь президента в Федеральном собрании и все остальное, что происходило в стране.

Конечно, о столетней давности письме Куприна могут сказать: "Ничего другого и ожидать нельзя от этого русского татарина, пехотного офицера. " Да, он воспитанник Александровского военного училища, но ведь незадолго до этого послания написал рассказ "Гамбринус", пронизанный глубочайшей симпатией к еврею-трудяге... Впрочем, вот размышления на эту же тему посвежее, и автор их не полурусский-полутатарин, а упомянутый Борис Абрамович Слуцкий. Он умер в 1986 году, не мог видеть того, что ныне его соплеменники вытворяют на русской земле, однако же...

Стало быть, получается вот как:

слишком часто мелькаете в сводках

новостей,

слишком долгих рыданий

алчут перечни ваших страданий.

Надоели эмоции нации

вашей,

как и её махинации.