Чтение онлайн

К тому же сегодня сокращение населения объективно выгодно власть предержащим и существенно облегчает им жизнь. Пониженная рождаемость позволяет экономить на детских дошкольных учреждениях; повышенная смертность трудоспособного населения снижает безработицу, а смертность пожилых людей позволяет экономить на пенсиях. Резко сокращаются и государственные программы жилищного строительства. Но предсказываемое в недалеком будущем уменьшение числа трудоспособного населения: и абсолютное (согласно прогнозам, с 91,2 млн. в 2005 г. до 29,4 млн. в 2045 г.), и относительное (с 70% в 2005 г. до 45% в 2045 г.), — создаст такую демографическую нагрузку на общество, что приведет к его коллапсу. Но, скорее всего, рассуждать о единой России после 2020 года при нынешнем положении дел попросту некорректно — уже к этому времени страну будет некому защищать и некому кормить. По-моему, достаточно доказательств на эту тему. Имеющий уши да услышит.

Корр. Описанная вами картина, действительно, выглядит чрезвычайно мрачно, хотя вы совершенно не касались еще ни состояния здоровья населения, ни показателей по алкоголизму и наркотикам, ни ситуации в образовательной системе, что, несомненно, входит в понятие "качества жизни"…

Министр. Есть еще проблемы преступности, безработицы, организации "времени досуга" и так далее. Они тоже входят в круг нашего внимания, в сферу нашей компетенции, о пределах которой вы уже спрашивали. Но не следует думать, будто мы такое вот безразмерное министерство, которое дублирует работу министерства труда, министерства внутренних дел, министерства здравоохранения и прочих "социальных" ведомств. У нас есть свой собственный круг задач, который не решает ни одна структура в составе нынешнего правительства. И определяется он именно интегральным понятием "качества жизни". Здесь неприменимы чисто количественные показатели. Александр Сергеевич Пушкин, например, погиб на 37-м году своей жизни, но кто скажет, что его короткая жизнь была менее содержательна, менее "качественна", чем жизнь какого-нибудь небокоптителя, разменявшего девятый десяток? Люди гибли и в войну, но кто скажет, что их смерть была бессмысленной? Александр Матросов, Зоя Космодемьянская, Николай Гастелло — да миллионы молодых людей тогда погибли, защищая наше Отечество, наше с вами будущее. А сегодня миллионы не погибают как герои — они мрут словно мухи: от безысходности, от утраты всякого смысла собственного существования. А водка, наркотики, низкая рождаемость, производственный и бытовой травматизм, преступность — это лишь производные величины, функции от аргумента. Не случайно, по данным доктора медицинских наук И.Гундарова, кривая смертности в нашей стране за последние годы повторяет кривую преступности — с временным лагом в несколько месяцев. Я уже с полной ответственностью могу заявить, что и то, и другое, по большому счету, суть стихийные реакции нашего общества на проводимые над ним "рыночные" эксперименты. Более того, эти "рыночные" эксперименты могут рассматриваться как разновидность "этнического оружия", поражающего по преимуществу русский народ.

Так вот, в задачи нашего министерства входит прежде всего разработка методики определения "качества жизни", включая сюда и собственно демографические показатели, и социальные критерии: от числа прочитанных книг до размера личных сбережений. Следующий этап — мониторинг "качества жизни" по регионам и в целом по стране, оценка его динамики и построение моделей: что в тех или иных условиях можно считать "нормой", а что — "патологией". Наконец, завершающий этап нашей работы: разработка общегосударственных и региональных программ по улучшению демографических показателей и повышению качества жизни, информирование правительства и общества об изменениях в этой сфере. Последнее условие — обязательно. Страна должна знать своих "героев". Скажем, допустил глава исполнительной власти в своем регионе на протяжении ряда лет снижение основных показателей качества жизни — будь добр, отчитайся перед народом, отчитайся перед органами государственной власти о причинах, о принятых мерах, о перспективах. И будь готов к тому, что придется нести ответственность за нанесенный государственным и народным интересам ущерб,— включая уголовную ответственность. То же самое касается и других органов исполнительной власти — вплоть до президентской. И в этом случае фарса, подобного тому, какой мы наблюдали в Федеральном собрании 3 апреля сего года, больше не будет.

Корр. То есть ваше министерство предполагает отчасти взять на себя функции упраздненного при Горбачеве Комитета народного контроля? И вы всерьез считаете, что такой контроль сегодня принципиально возможен, что он окажет хоть какое-то воздействие на привыкшую к вседозволенности постсоветскую бюрократию?

Министр. А о какой вседозволенности вы, собственно, говорите? Бюрократ есть бюрократ, чиновник есть чиновник — он тоже в подавляющем большинстве случаев всего лишь функция от своего аргумента, от занимаемого им кресла. Он — элемент единой большой системы и не может жить против законов этой системы. Да, сегодня в России чиновников больше, чем было во всем Советском Союзе, хотя государство по форме отказалось и от собственности, и от управления ею. Чем занимаются эти люди? Чем занимаются миллионы охранников и милиционеров? Заключенных в России (1,2 миллиона) сегодня больше, чем их было в СССР. Все это вместе — огромный паразитический нарост на теле нашего общества, вскормленный рыночными отношениями, вскормленный приватизацией. Выбор у нас, по существу, здесь невелик: или медленно гибнуть, вынашивая этот нарост и дальше, или попытаться избавиться от него — ради собственного спасения. Причем способ лечения будет зависеть от результатов: не поможет щадящая терапия — придется резать, что называется, по-живому. Поймите, у нас не может быть такого приоритета: "встроиться" в нынешнюю систему управления страной, добавить к ней какие-то декоративные детали и украшения. Если мы посмотрим, что случилось с государственной машиной СССР после апреля 1985 года, то налицо будет явный "термидор", контрреволюция "сверху". Причем прошла она в два этапа. Был этап скрытный, аппаратный, до августа 1991 года, именовавшийся "перестройкой", и был этап открытый, политический, до октября 1993 года, именовавшийся "курсом реформ". После расстрела Верховного Совета и принятия ельцинской Конституции РФ государственная машина оказалась полностью приспособлена к решению задач этого "термидора". Результат ее деятельности сегодня очевиден: Россия стремительно деградирует, и конца этому, несмотря на бодрые реляции грефов, не видно. Ни на что другое наша система управления и власти в ее нынешнем виде неспособна. Поэтому, если мы хотим прекратить свободное падение в пропасть, то всю государственную машину придется чистить и переналаживать — иного пути нет. Путин этого не сделает — уже ясно. Значит, это придется делать нам.

Теперь о сравнении с Комитетом народного контроля. Это ведомство при Советской власти занималось совершенно иными делами, связанными прежде всего с экономическими злоупотреблениями, проверяло буквально каждый шаг, каждую копейку расходов того или иного руководителя. Но сверхзадачи у него не было. "Соблюдение социалистической законности" — не сверхзадача. У нашего же министерства такая сверхзадача есть — сохранение и усиление демографического потенциала страны, того самого "человеческого фактора", о котором многое говорилось за последние годы. А чтобы добиться ее решения, мы не должны устраивать "фронтальные проверки" той или иной структуры исполнительной власти — мы должны доводить демографические результаты ее деятельности и до ее собственного сведения, и до сведения общества, мы должны давать обоснованные рекомендации по вопросам демографии и качества жизни, мы должны разъяснять людям значение этой проблемы, поставить ее в центр общественного внимания не на словах, а на деле.

Корр. А что можно конкретно сделать, например, для увеличения рождаемости? Запретить аборты? Повысить размер пособий по рождению ребенка? Восстановить налог на холостых и бездетных?

Министр. Несомненно, перечисленные вами меры тоже могут оказаться необходимыми. Опыт их применения разными странами в разное время существует, однако он неоднозначен.

Ведь для того, чтобы родить ребенка, женщина должна этого захотеть. Это касается и первого ребенка, и второго, и третьего — любого по счету. А она детей сегодня в целом не хочет, она боится рожать. Поэтому у нас всего лишь 5% многодетных семей, где три и более ребенка, хотя в нынешней ситуации именно трехдетная семья должна стать нормой. Но если институт семьи, если институт материнства разрушается и экономически, и психологически, через мощные информационные каналы, и даже биологически, путем открытой или скрытой стерилизации мужчин и женщин, то о какой рождаемости может идти речь? Следовательно, мы не можем ограничиваться, как это было, например, в Советском Союзе, только изменениями экономического законодательства, направленными на стимулирование рождаемости. Экономическая стерилизация населения, когда доходов человека не хватает даже на то, чтобы прокормить себя, — это лишь одна сторона проблемы. Не менее страшна стерилизация биологическая, которой способствует и деятельность так называемых "центров планирования семьи", и повальная алкоголизация-наркотизация, и нехватка полноценного питания у подрастающего поколения. А есть еще стерилизация психологическая, когда люди просто не хотят создавать семью, не хотят заводить детей, хотят "пожить для себя" — с беспорядочными половыми связями и так далее. Всё тут переплетено и взаимосвязано. Но самое главное, по-моему, заключается в том, что современные так называемые "рыночные ценности" попросту несовместимы с расширенным воспроизводством населения, особенно в России.

Я поясню свою мысль. "Свободные атомы рынка" в принципе должны рассматривать свои расходы на рождение и воспитание ребенка исключительно как невозвратный кредит или не приносящие прибыли инвестиции, а это противоречит законам рыночной экономики. Следовательно, расходы подобного рода должны или минимизироваться (дети с раннего возраста начинают зарабатывать себе на жизнь), или делаться на возвратной основе (подрастая, дети возмещают родителям расходы на собственное воспитание). И в том, и в другом случае налицо высокая степень рисков для бизнеса, поскольку ребенок, рождаясь, еще не является субъектом сделки и впоследствии может на законном основании отказаться от обязательств по ней. Поймите, я не утрирую ситуацию, которая реально развивается на Западе. То есть при реализации "либеральных ценностей" возникает необходимость законодательно регулировать те сферы человеческих отношений, которые принципиально не могут регулироваться законом, которые извечно регулировались нормами обычного права, предполагающими, если хотите, естественное неравенство людей, например, детей и родителей, их обязательства друг перед другом. И "старый" капитализм, основанный на наследовании собственности, был прежде всего семейным капитализмом. Не буду приводить в пример династии Морозовых и Рокфеллеров, Ротшильдов и Кеннеди, даже отца и сына Буша — желающие сами найдут тысячу соответствующих примеров. Здесь важно то, что модель "семейного" капитализма смягчала демографические проблемы, вызванные рыночными отношениями. А какой в современной России может быть "семейный" капитализм? Даже ельцинскую "семью" никакие президентские гарантии не спасут, и все это прекрасно понимают. Какое может быть отношение к наследованию собственности, если эта собственность очевидным образом может быть "просто" переложена из одного кармана в другой, что мы тысячу раз наблюдали в ходе "приватизации" и "переприватизации"?

Нынешняя погоня за наживой, в буквальном смысле слова, смертельна для России. Менталитет нашего народа таков, что он тяготится этой погоней, тонет в ней, погибает. Но она опасна и для судеб всего человечества.

Страдают обе стороны, участвующие в погоне: и те, кого можно назвать эксплуататорами, и те, кого эксплуатируют и обирают. В высших слоях общества очень скоро наступает нравственное разложение, пресыщенность, расцветает эгоцентризм, наплевательское отношение к окружающим. Отстрелы, наемные убийства, драка за собственность и власть. Дети становятся жертвами этой погони, пресыщенные бабенки не желают обзаводиться потомством. А в России, если и рожают, то за границей (кстати, у министра труда А.Починка, ратующего ныне, под нашим нажимом и по долгу службы, за здоровую демографию, жена рожала в США). Казнокрады, плутократы, нувориши, коррупционеры,— все они захвачены гонкой за прибылью, погоней за наживой.

Высшим слоям в буржуазном обществе свойственно высокомерное отношение к своим народам, пусть даже они попали в зону депопуляции. На самом верху складывается большой денежный "интернационал", где национальность ничего не значит. В нем красотка, побывавшая женой президента Кеннеди, назавтра становится супругой греческого миллиардера Онассиса. В других случаях выходят замуж даже за мусульманских шейхов, лишь бы золотые перстни сверкали на пальцах.

В эксплуатируемых слоях, называемых "низшими", люди обречены на постоянную борьбу за выживание, где каждый лишний рот на учете. Старинная патриархальная семья основывалась на балансе рождений и смертей: Бог дал, Бог взял. Родители хотели иметь много детей, чтобы найти опору в старости. Но современная цивилизация освободила их от этого бремени, и, будучи вовлечены в погоню за наживой, уже на "низшем", так сказать, уровне, люди отказываются о детей как непосильной в этих условиях ноши. Блага цивилизации — квартира, автомобиль, накопления на старость — заменяют им радость деторождения.

Именно в таких условиях находится уже около двух десятков европейских стран, включая Россию, Украину, Белоруссию, уже попавших в зону депопуляции. Причем в Западной Европе раньше, чем у нас. Рыночный капитализм как бы приговаривает их к вымиранию. На этот же путь встала и Япония. США выручают многочисленные афро- и латино- американцы, а также традиции пионерской многодетности — для заселения ранее занятых индейцами прерий требовались — еще совсем недавно — многодетные семьи.

Корр. А есть ли вообще выход из создавшегося положения, или же Россия обречена на вымирание и гибель?

Министр. Безвыходных положений, как известно, не бывает. Основная беда и нашей страны, и нашего народа сегодня заключается в том, что у большинства жителей России, прежде всего русских, пока напрочь отсутствует желание воспротивиться собственной деградации, отсутствуют положительные жизненные идеалы и, соответственно, стремление воплотить их на практике. Если хотя бы каждая десятая женщина в репродуктивном возрасте сегодня решит завести ребенка, то уже в 2002 году у нас вместо миллиона с небольшим родившихся будет три миллиона. И мужики наши, вместо того, чтобы пить, не закусывая, и голосовать за олигархов, могут взяться за ум — хотя бы ради этих своих детей. Да, для этого потребуется полный слом нынешней общественной психологии: с ее фундаментом из явно завышенных, благодаря демпропаганде, стандартов социальных ожиданий, когда все видели себя чуть ли не миллионерами из голливудских фильмов, и с ее надстройкой из комплекса неполноценности и комплекса вины перед "цивилизованным сообществом", тоже усиленно внедряемых через средства массовой информации. Но мы приложим все усилия для того, чтобы разбудить в наших соотечественниках чувство собственного достоинства, гордости за свою страну и ответственности за ее будущее.