Чтение онлайн

Семейство псовых называют еще волчьими или собачьими. Когда-то псовых было целых двенадцать родов. Но волки, лисы, песцы быстро уничтожаются людьми. Самым многочисленным представителем псовых на планете стали домашние собаки и многомиллионная армия собак дворовых, живущих возле людей.

Собаки вошли в жизнь человека еще во времена мезолита. Когда люди поклонялись каменным бабам, пням и корягам. Уже тогда были приручены людьми первые собаки. На всем пути развития человеческого рода людей неизменно сопровождали собаки. Наша цивилизация стала и цивилизацией собак. Псы селились в новых городах и селах вместе с людьми, вместе с людьми осваивали новые территории и ареалы обитания. Когда люди шли в пустыню, в тундру, в джунгли, уходили на лодках в моря,— с ними были собаки. Даже в космос человек отправился вместе с собакой. Белка и Стрелка первыми из всех земных существ оказались на околоземной орбите. Псы по-своему осваивали новые земли, меняли цвет и густоту шкуры, переходили на новые виды пищи, обучались новым профессиям.

Собаки использовались как помощники на охоте, в скотоводстве, охране жилищ и имущества. Потом собаки стали выполнять и государственные функции — с городской стражи начиная. Собаки участвовали в сражениях, государства гнали псов на фронты своих войн. Наверное, нет области деятельности, где человек не использует собаку.

Сейчас эти представители отряда хищных уже вполне могут питаться хлебом и картошкой, почти разделили с людьми их повседневный рацион. Бывшие волчьи перестали смотреть в лес даже при самой плохой кормежке. Современного пса в лес уже не заманишь. Город, от которого, как от печки, тянет теплом и пахнет едой, притягивает псов так же, как и людей. Представить современные города без собак невозможно.

ТРОИЦА, ВСКОРМЛЕННАЯ на стройке нового модного многоэтажного дома, очень скоро дала себя знать. Лолита, оправдав данное ей в младенчестве прозвище, ощенилась меньше чем через год, и потом щенилась каждые три месяца. Ее белоснежные братаны теперь уже кормили ее сами, приносили свою добычу со всех окрестных дворов. Вскоре члены "семьи" колбасу, приносимую детьми, ели скорее из уважения. Заматеревшие полулайки-полудворняги находили себе пропитание самостоятельно. Быстро пропали из всех окрестных кварталов крысы и мыши, потом стали исчезать дикие бездомные кошки…

Почему-то именно кошек избрали себе в жертву эти три собаки. Может, кошачье мясо напоминало им по вкусу ножки Буша, которыми их откармливали в детстве, может, работали какие-то свои собачьи инстинкты. Охоту на кошек организовывала Лолита. Подавала коротким лаем сигнал, а Чапа и Пятнышко занимали свои посты. Один стоял у дома, другой гнал кошку с другого конца прямо ему в лапы. Под стенами хрущевок были загрызены десятки кошек. Чапа или Пятнышко хватали кошку за шею, перегрызали ей горло, потом все втроем потрошили жертву отточенными зубами. Скоро в микрорайоне совсем не осталось бездомных кошек.

Собачья братва сама собой взяла на себя функции охраны стройки. Что-нибудь спереть со стройки было немыслимо. Троица охраняла свою территорию очень бдительно. Если ночью кто-то чужой пытался проникнуть на стройку, его ждали три пары челюстей. Их зубы, лай и внимательность черных глаз сделали стройку самой охраняемой в городе. Нереально было украсть даже пару кирпичей или горстку цемента. Строители почти ничем не платили собачьей артели за работу, Лолита и ее братья охраняли стройку бесплатно.

Почему-то даже больше кошек и крыс группировка Лолиты ненавидела мужиков в черных кожаных куртках. Вопрос для зоологов, какова была природа этой ненависти. Собаки лаяли на всех, кто шел по их району в черной кожанке, но кусали только пьяных за руки и за ноги.

Основной статьей доходов Лолиты и братьев стал откровенный разбой. Троица отслеживала домохозяек, возвращавшихся из магазинов с сумками, нагруженными сардельками, сосисками, колбасой и ветчиной. Лолита давала браткам сигнал коротким лаем, и ее братья принимались облаивать домохозяйку, лязгая зубами. Напуганная женщина обычно теряла контроль над ситуацией и, как завороженная, смотрела на злых кобелей. В это время Лолита делала классический воровской рывок. Выныривала сзади и рвала сумку, опрокидывая авоську на землю. Сардельки и ветчина выкатывались на асфальт. Мясо хватали белые псы и уносили к стройке, где назначалась точка встречи "братвы". Там всю добычу делили на троих поровну.

Собачья мафия, атакуя взрослых, жаловала только детей. Вот уж кому собаки спускали все. Малыши даже ездили на белых дворнягах верхом, таскали за уши. Взрослые терялись, не зная, как относиться к этой собачьей семейке. Для Лолиты и ее братьев дети навсегда стали и матерью, и отцом, и покровителем, и хозяином. Если родители выходили с детьми на шашлыки в лес, псовая братва их неизменно сопровождала. Черно-белая троица вела человечью семью до леса. Белоснежные кобели подносили людям палки и сухую ветошь для костра, охраняли место тусовки и сам шашлык. Нередко людям приходилось решать и собачьи проблемы. Дворняги-лайки облаивали и травили домашних псов. Троица вечно нападала на соседские костры, где были привязаны ротвейлеры и пит-бультерьеры новых русских. Банда лаек нервировала и собак, и их хозяев, отнимала шашлык, "опускала" глупых домашних псов. Поймать и наказать дворняг было невозможно. Хитрые твари отлично чуяли агрессивные намерения поверженных соперников из числа породистых собак. Вовремя убегали в чащу леса, неизменно возвращаясь к своим друзьям — детям и их родителям.

Все трое веселили народ цирковыми представлениями, делали сальто, приносили топливо для костра. Бывало, Лолита сама устраивала шоу для людей, заставляла братьев прыгать и барахтаться по земле, изображала мышей, катая лапой камушки, тявкала на мячики и цветастые одежды малышей. Собаки были к тому времени уже откормленные, рослые и сильные. Только Лолита, до конца верная собачьему долгу размножения, оставалась небольшой из-за вечных родов. Ее щенки, черные и белые, расползались по русской общине быстро. Никто из ее детей не пропал даром — генетическая сила Лолиты была бронебойна, и ее щенят использовали где и как угодно. Всякий местный житель знал, что Лолитины щенки — отличные сторожа, верные своей собачьей присяге лучше любого военного. Когда явно было видно, что Лолита скоро опять разродится, создавалась целая очередь за щенками. Забрать щенка у Лолиты могли только дети, им она бесконечно доверяла. Стоило подойти к ее детенышам чужаку, как мать преображалась на глазах. Шерсть на шее вставала дыбом, из пасти выглядывали довольно значительные клыки, сама собака становилась похожей на волчицу — умела пугать, когда хотела.

Раз уж так вышло, что собаки растворились в человеческом мире, то все изменения, реформы и перестройки, которые происходят у людей, неизменно касаются и собак. Последние десять лет перевернули собачью жизнь в России в корне. Изменились территории расселения, породы, внешний вид и функции. Основная и самая древняя функция собак, заключавшаяся в охране человеческого имущества, постепенно сошла на нет. Закрывались заводы, стройки, распускались армии. Тысячи собак оказались в опустелых заводских кварталах городов, в пустых гарнизонах. Загибалось сельское хозяйство, уезжала из деревень молодежь. В ветхих избах оставались одни немощные старики. Собаки, которым стало некого сторожить, потянулись вслед за людьми в города. Собачье чутье, далеко чувствующее запахи еды и человека, приводит все новые толпы мохнатых псов ближе к МКАДу — туда, где раскинулись десятки рынков, где прилавки и лотки ломятся от снеди. Здесь есть что сторожить и есть что украсть, ловко вцепившись зубами в мясистую кость на лотке зазевавшегося торговца. Здесь в городах собаки идут кто куда. Кто-то идет в охранники какой-нибудь мелкой коммерческой фирмы. За кусок хлеба и мясо по праздникам стоит у забора стройки или склада, страхуя сон отставного военного, так же, как этот пес, приехавшего в столицу из дальнего гарнизона на заработки и прокорм семьи. Кто-то попрошайничает, выуживая у прохожих что-нибудь съестное. Основная часть не занимается ни тем ни другим, а просто бродяжничает. Бомжует вместе с нищими людьми по вокзалам, по подмосковным станциям, собирает свою собачью милостыню. Когда-то все они были верными слугами человека. Честно и преданно служили человечьему миру. Но преданность вышла из моды, заменились предательством, а в этом деле наивные четвероногие твари не сильны. Бездомными и ненужными становились преданно служившие стране люди. Офицеры, ученые, учителя и врачи превращались в нищих и бродяг. Тут уж было не до собак.

Взлохмаченные, неопрятные, угрюмые и иногда пугающие псы вызывают раздражение, лениво шатаясь по улицам и дворам, напоминая о себе хриплым лаем. Как нищие, как спившиеся рабочие напоминают своим видом о язвах, о болезнях, о катастрофах. Как отражение нашего человеческого мира, собачий мир приобрел мрачный и уродливый характер. Как будто верные животные и тут решили подражать своим хозяевам, выделив из своей среды собственных нищих и богатых, добропорядочных и вороватых, грязных и чистоплотных.

Уродливость нового уклада коснулась и собачьего мира. Неприкаянность и нищета для простого собачьего населения, приспособленного к службе и труду, контрастирует с роскошью жизни совершенно бесполезных декоративных псов. Кастрированные пуделя, тупые и прожорливые гиганты ротвейлеры. Пес какого-нибудь "нового русского" или поп-звезды проедает в день полковничью зарплату. Живет для красоты, для мягкого блеска причесанной шерсти, для престижа хозяина. И чем бесполезнее собака, чем дороже ее содержание, тем "круче" считается ее хозяин. В собачьем мире даже сформировалась своя собственная элита. К сожалению, в нее почти не вошли традиционно русские породы собак. Но что делать, русского вообще очень мало в новой российской элите. "Золотой собачий миллиард" сформировался из "быков" — безмозглых, но очень крупных и злых собак, и из изнеженных пушистых тварей, которых и собакой-то назвать трудно — какая-то мягкая тряпка. К высотам собачьей социальной лестницы почти не пробились советские овчарки, дворняги, таксы.