Чтение онлайн

Обычно рытье котлована и закладка фундамента занимают не больше месяца-полутора работ. Основную работу все равно делают экскаваторы, неквалифицированная рабочая сила только доделывает все за неповоротливой машиной.

Когда готов фундамент, происходит та часть работы, которая видна всем окружающим. Возносится кверху коробка будущего здания. Рабочие, чаще всего молдаване, в течение одного месяца накидывают весь каркас. Монтируют все панели, перегородки и перекрытия. Монтажники параллельно с этим устанавливают трубы, провода. В течение всего цикла работ вокруг заняты ландшафтники. Это почти всегда азербайджанцы, они приводят в божеский вид окрестности, изувеченные стройкой. Мусор, взрытый тяжелыми машинами и гусеницами тракторов, грунт, облагораживают, подсыпают плодородной земли, чтоб росли деревья и цветы в клумбах. Могут и постелить газоны — "все, чего хочите, за ваши деньги".

Когда коробка построена, начинается самый долгий и ответственный период становления дома. Это отделка. Она может занять и два, и три месяца, и больше времени, чем все остальные этапы строительства. По большому счету именно от облицовки зависит, каким станет дом, — обычным, или "элитным".

По заверениям простых строителей коробки простых и элитных домов друг от друга не отличаются. Все отличие в месте постройки, облицовке и рекламе. Разные алые паруса вообще строятся, как попало. Многие фирмы, занимающиеся строительством элитного жилья, думают только о прибыли. Поэтому все деньги там идут на рекламу и покупку дорогой земли в удобных районах столицы. Сами дома лепят по-быстрому, абы как. Все изъяны в конструкции восполняют дорогой отделкой. Хорошая команда грузинских рабочих отделывает дом так, что покупатель квартиры заметит "косяки" в конструкции не раньше, чем через пару лет. А сначала там все сверкает и благоухает. Нормальная пиар-кампания, развернутая на всех телеканалах, в журналах и газетах, позволяет распродавать в богатой Москве все квартиры таких домов быстро и за бешеные деньги. Что будет потом, мало кого волнует. Строительство элитных домов поставлено на поток, их строят даже быстрее, чем обычные дома в простых кварталах.

Часть элитного жилья строят из монолита, который на порядок крепче всех иных стройматериалов. Но большинство строителей говорят, что монолит и все бетонные конструкции не подходят для жилых домов. Из них можно делать нормальные офисные здания, где человек не находится постоянно. Жилой дом должен дышать, а бетон не дышит. Для жилья необходим кирпич. Надо, чтоб стены могли впитывать в себя влагу, если в помещении повышенная влажность. Надо, чтоб они могли эту влагу аккумулировать в себе и при необходимости выделять в помещение, если там недостаточная влажность. Никакая система кондиционирования не может заменить природных качеств материала. Поэтому в основном до сих пор обычно из железобетона и бетона возводят только каркасы зданий, все остальное укладывают кирпичом.

Набрать людей для работ — особое искусство, здесь нужен опыт многих лет работы. В советские времена большую часть работ на стройке выполняли военные строители, набиравшиеся из тех же регионов, которые сегодня питают строительные конторы в Москве и области. Сейчас на стройках в основном применяется та же схема использования неквалифицированной рабочей силы с окраин СНГ.

Каждый цикл работ выполняется определенными бригадами, почти всегда набранными по национальному признаку. К каждой из бригад нужен свой подход. Один мастер рассказывает мне "общие" принципы: "Таджики почти всегда наркоманы. Их следует нанимать на самые простые работы, где ничего нельзя испортить. Азербайджанцы — очень жадные и наглые, за каждый постриженный кустик требуют оплаты, как за Статую свободы. Молдаване, которые делают основную физическую работу, очень жадные. Все деньги, которые им заплатишь, отправляют к себе в Молдавию. Здесь готовы жить впроголодь. В дни выдачи зарплаты за ними надо следить в оба. Могут порезать друг друга. Нам неохота за них потом отвечать.

Они опять же не очень квалифицированные строители. Им много не поручишь: электропилой не умеют пользоваться, пилят себе руки и ноги, после них все остальные рабочие боятся за электропилу браться.

В основном все рабочие приезжают в Москву самотеком и потом устраиваются на стройки по телефонным звонкам. Но многие приезжают сразу целыми бригадами. У таких есть свои посредники. Посредники — важные фигуры на стройке. Посредники постоянно тусуются в столице и знают, каких рабочих и сколько где надо. Посредники обычно мужики из тех же республик, откуда и рабочие. Они, зная спрос на рабочую силу, вызывают из родных сел и городов "своих" работяг, а потом устраивают их здесь целыми бригадами. Они же и становятся на стройке бригадирами. Они решают сразу множество вопросов по обеспечению работы и быта своих бригад, они же и решают проблемы зарплат. Такие бригадиры требуют от фирм нормальные общежития для своих рабочих, и тогда в Москве выгоняют "лишних" студентов из институтских общаг. Они пробивают обязательное трехдневное питание для бригады. Они, если фирма не может вовремя расплатиться с рабочими по зарплате, могут выплатить деньги работягам из своего кармана. Само собой, бригадир получает довольно большой процент от зарплаты своих рабочих. Устроившись сам по себе, рабочий может получить на половину больше, чем при помощи посредника-бригадира. Но с бригадирами приезжему строителю в Москве спокойней и надежней. Те же бригадиры помогают фирме заставлять работяг работать в полную силу. Реально это выглядит так, что бригадир помогает прорабу или мастеру бить морду нерадивым рабочим.

На мордобое и матерном крике держится почти вся трудовая дисциплина в большинстве строительных контор. Заставить трудяг ломать спину в полном напряжении сил могут мастера, прорабы, начальники участка и его помощники и бригадиры. Московские кадры в основном укомплектованы бывшими военными. Часто образование и опыт в строительстве не ставятся на стройке ни во что по сравнению с умением заставлять работать. Поэтому на многих стройках основным критерием эффективности давно стал фактор отсутствия отдыха для рабочих. Для многих бывших военных главным качеством работы является то, что строители не курят и не разговаривают между собой. Для них, не имеющих никакого понятия о строительстве, непонятно, когда вроде все работают, не покладая рук, а построили все равно плохо. "Ведь никто не "курил", все задолбались до полусмерти, должно же ведь быть хорошо…" Так думают бывшие военные начальники. Как встала стена, как легли панели — им не объяснишь, тем более про детали облицовки.

Наши русские прорабы, мастера и начальники участка в своих методах управления людьми ненамного отличаются от бригадиров и военных. Все те же мат и мордобой. Заставить человека выполнять тяжелый физический труд по двенадцать часов каждый день не помогает никакой материальный стимул

Бить приходится не всех. В один голос прорабы говорят, что из каждой республики бывшего СССР приезжает кто попало. В этих республиках сейчас совсем сурово стало жить. Поэтому в Москву едут все. Крестьяне и механизаторы легко находят свое место на стройке. Недаром говорят, что кто усвоил сельское хозяйство, тот усвоит и стройку. Но вместе с крестьянами едут и учителя, и врачи, и кто попало. Эти интеллигенты работать не умеют, но умеют обижаться. "Такие не только не работают сами, но начинают агитировать остальных рабочих работать похуже и поменьше. От них очень много проблем, они же и калечат себя чаще всех".

Бригадиры и прорабы стараются сразу вычислить из числа рабочих тех, кто раньше был связан с гуманитарным трудом и уволить. Ну не место им на стройке. Им другая работа нужна.

Вообще, к своему изумлению, я узнал, что нормальный панельный семнадцатиэтажный дом о пяти подъездах обычно строят человек пятнадцать, а не целая толпа народа. Есть норматив: на один кран занято до пяти рабочих. Обычно один кран и работает, значит в две смены занято человек десять. Команды по десять-пятнадцать рабочих меняют постоянно от одного цикла работ к другому.

Но над этой малочисленной группой рабочих виснет с десятка два мастеров, прорабов и охранников. Это новая экономика, новый уклад. Работяги говорят, что хуже нет, чем попасть на работу на строительство "элитного" жилья. Там вообще все поставлено на скорость строительства, там просто гробят людей. Каждый день строительства стоит намного больше человеческой жизни. Там возводят пирамиды для настоящих хозяев новой жизни, им проще оплатить любые расходы по травматизму рабочих, чем ждать, когда для них построят дворцы с соблюдением всех правил безопасности.

Помимо руководства стройки, в каждой фирме есть еще пара десятков менеджеров, маркетологов, дилеров…

В этой среде тоже подобран народ по национальному признаку — почти все евреи. Никто из них ни разу не бывал на стройке. Их работа — продать квартиру или коттедж клиенту. Они работают в Москве в нормальных удобных офисах, принимают клиентов. Они впаривают клиенту квартиру или целый дом. У них на столах компьютеры с большими мониторами. В мониторах, согласно уже заложенным программам, показывают все квартиры или дома. Изнутри и снаружи, со всеми вариантами отделки. Агенты продаж проводят потенциальных клиентов по домам, суют им в руки рекламные проспекты. Пиарщики вставляют рекламу в СМИ. Часто на пятнадцать реально работающих на стройке человек в фирмах приходится человек сорок менеджеров, бухгалтеров, посредников, дилеров…

Вся эта команда срубает почти все доходы от строительства домов. Работяги едва ли получат сто пятьдесят-двести долларов за месяц каторжной работы в смену по полсуток. Прорабы и мастера — долларов по триста. Зарплаты по пятьсот, по семьсот долларов достаются тем, кто вообще не появляется на стройке.

В связи с этим серьезную конкуренцию русским конторам в последние годы составляют разные иностранные стройфирмы.

У турок, немцев, югославов и финнов совершенно иначе построена организация работ. Там почти всегда на двадцать рабочих едва ли найдется человек пять управленцев. Поэтому югославские, турецкие и немецкие рабочие зарабатывают в Москве по полторы тысячи долларов в месяц. Очень богатая и щедрая, по европейским меркам, Москва притягивает строительные бригады со всей Европы, нигде сегодня не строят так много, как в Москве. В советские времена в России строили каждый год по десять небольших городов. Сегодня строят даже больше, просто изменился заказчик. Вместо молодых семей рабочих, военных, ученых в эти города вселяются новые хозяева жизни.