Чтение онлайн

Но обратимся к явлению собственно клуба, который функционирует в рамках «Эспериментального творческого центра», созданного режиссером Кургиняном в 1989 году на базе «Театра на досках».

По поводу «рядовых членов»: состав их за последние годы существенно изменился. На заседания, где присутствуют, как правило, 50–70 человек, уже не ходят такие люди, как глава нынешней КПС Олег Шенин и экс-председатель КГБ Владимир Крючков (последний в свое время на заседаниях клуба демонстрировал поразительное умение спать с открытыми глазами). Публика (зрители!) делятся на несколько категорий. Это давнишние фаны (как правило, немолодые женщины, рьяно интересующиеся политикой), люди новой формации — циничные пиарщики и работники аналитических центров Москвы (возможно, подворовывающие для своих контор некоторые технические идеи) и ряд эстетов, которые ходят в клуб, как в театр (на заседании я встретил двух известных литературных критиков и одного знакомого психиатра).

Сам «Экспериментальный творческий центр», как я понял, представляет собой нечто вроде небольшой тоталитарной секты. Подобное положение дел, по всей видимости, сложилось еще во времена существования «Театра на досках», где режиссер безраздельно царствовал в умах и душах своих актеров. Некоторая мнительность, подозрительность и почти что детская ревность сотрудников центра относительно мнения о своем начальнике резко бросаются в глаза. Если Проханов, по словам Кургиняна, либерал, то в «Экспериментальном творческом центре» царит атмосфера восточной деспотии. Кстати, Кургинян до сих пор ставит спектакли (вернее, один спектакль), где в качестве актеров выступают аналитики, сотрудники его центра. Я сам видел, как серьезный, взрослый человек, специалист по межэтническим конфликтам, скакал по сцене в черном трико, изображая обезьяну. Речь идет о знаменитом прогоне кургиняновского спектакля «Обитаемый остров» — инсценировке произведения братьев Стругацких. Знаменит этот прогон был вот чем: длился он восемь (!) часов, то есть действие, мягко говоря, было затянуто. А для того, чтобы зрители своим преждевременным уходом не оскорбили коллектив театра, Кургинян велел запереть все входы и выходы (тут-то я и увидел высший пилотаж Крючкова). Число потенциальных членов клуба, сошедших с ума в этот день, до сих пор остается неподсчитанным…

Впрочем, следует отметить, что еженедельные «четверговые» заседания, где Кургиняном рассматривается политическая обстановка в стране, мало чем отличаются от спектакля. Правда, на сцене только один актер — но зато актер великолепный. Говорю это совершенно искренне, без тени какого-либо отрицания многих талантов Сергея Ервандовича Кургиняна.

Несмотря на некоторую истеричность представления, Кургинян не напоминает своего сородича, злосчастного политолога, который безвременно ушел в глубокий маразм и несет околесицу в разнообразных «Пресс-клубах». Кургинян остается тонким интеллектуалом, полемистом высочайшего класса (в ходе диспута с лидером российских троцкистов Александром Бузгалиным он разделал противника, что называется, под орех). Однако Кургиняна подводят некая бесконтрольность ума, избыточная самоупоенность и страсть к игре. Действительно, посещая клуб, можно получить эстетическое удовольствие. Если вы не впадаете в сладостный анабиоз, слушая ярящегося, так сказать, сверхинтенсивного лектора, который при помощи сложного лексического набора толкует о довольно отвлеченных вещах, тогда вы сможете оценить глубину и блеск кургиняновского метода.

Кургинян — шаман от политологии. Он приковывает своими скачками и зловещими похохатываниями. Десятки схем и сотни терминов несутся со сцены в зрительный зал. Интенсивность докладчика такова, что рациональное восприятие сказанного представляется невозможным. Зато формируются образ, картинка, иероглиф… Ткется немыслимое кружево, возводится химерический замок.

Утомляясь, Кургинян иногда сбивается. Психологически напоминает усталого юмориста, перезревшего кэвээнщика. Но пластически он все столь же великолепен, «делает ножкой», как заправский конферансье, под тихий вздох зала внезапно пересекает сцену, перепрыгивает с одного места на другое.

Во время доклада он лицедействует. Он правдиво изображает то согбенного под тяжестью компромисса лидера компартии, то хмельных «братков», которые прячутся за спинами думских политиков, то гусем проходится по сцене, представляя поведение известного олигарха.

За всем его актерством и словесным блеском прячется довольно много банальностей. Но закон любого театра (в том числе и политологического) таков: главное не что, а как…

Если говорить о постмодерне, то Кургинян, ярый его противник, как нельзя лучше вписывается в постмодернисткую концепцию. Мир политики, который рисует Кургинян, столь же умозрителен, эстетизирован и весьма затейлив, как, например, повести Саши Соколова. Основная политологическая концепция Курги (так его за глаза называют некоторые члены клуба) не меняется в течение многих лет и только обрастает — как днище судна ракушками — бессчетными деталями и «подтверждениями». Эта концепция, кстати, в чем-то схожа с сюжетом прохановского романа (быть может, здесь и кроется психологическое объяснение столь грубого и немотивированного «наката» на главного редактора «Завтра»). Из года в год Кургинян пишет свой по форме интересный, но по идеологии элементарный «интерактивный роман», в котором некие националисты из элиты КГБ демонтировали СССР во имя создания этнической России. Для убийства «красного смысла» они использовали агентуру из среды прозападно настроенной интеллигенции, которая потом объединилась в так называемое «демократическое движение». Процесс у «постъялтинских хищников» вроде бы вышел из-под контроля (а может быть, не вышел), но все равно все кончится катастрофой и конфедерализацией России. Разумеется, мир по Кургиняну преисполнен сложнейших комбинаций, что подтверждается массивами аналитических материалов, выводит на каскад заговоров (кстати, именно за страсть к конспирологической политологии, а не за исповедание «красной» веры, Сергея Ервандовича в 1993 году баркашовцы выбросили за ограждения осажденного «Белого дома» — терпение лопнуло, когда на свет появилась схема из тридцати блоков, согласно которой Хасбулатов вот-вот должен организовать убийство Руцкого). Но фантастичность и непрактичность кургиняновских схем косвенно подтверждается тем, что в центре зловещего «черного интернационала» с маниакальной навязчивостью возникает все тот же пресловутый Дугин (взаимная неприязнь их такова, что можно подумать: они оба в детстве сидели за одной партой). Дугин — человек, конечно, яркий, многосторонне одаренный — но как политик он более чем зауряден (движение «Евразия» обречено на увядание именно по причине того, что его возглавляет этот «большой ребенок»). Забавно, что Дугина Кургинян раздувает до каких-то космических пределов, отождествляя его порой с явлением мирового зла. В какой-то момент теории Сергея Кургиняна начинают напоминать пародию на мультсериал («Гиперсуслики наступают! »).

В придуманном мире Кургиняна все действующие лица — антигерои, лишенные всякой надежды на исправление и спасение. Все замазаны. И даже сам он, выступая, как сияющий апостол «красного» смысла и демиург построенной им политологической вселенной, порой теряет субьектность, сжимается до размера червячка, и через толщи авторской гордыни проступает горечь самоиронии. Задирая пальцем нос, он изображает согбенного Сократа, устроившего пикник на обочине мироздания. Но это ведь и есть постмодерн, который вроде бы не по душе Кургиняну…

Дискуссия невозможна. Человек, последние годы мечущийся между «красно-коричневой» «Завтра», израильским «Нативом» и тринадцатью банкирами, политически «переспавший» с Березовским, заявляет о своей приверженности классическому миропониманию, пафосно вещает нам о «красном» смысле русской истории — не абсурд ли это?

Что Кургинян подразумевает под «красным» смыслом? Может быть, борьбу с «русским фашизмом», который надо сначала придумать, а потом с ним бороться?

Поразительно, что певец «красной идеи» Кургинян всегда при власти и при деньгах. Дружба с первым секретарем МГК КПСС Прокофьевым и членом ЦК Воротниковым длилась недолго, но результаты — поразительны. Кургинян стал крупным собственником недвижимости в центре Москвы. Сегодня наш адепт всего «красного» получает огромную ренту за счет сдачи площадей под офисы серьезных фирм. Аналитические услуги российским олигархам — дело тоже не убыточное. А процедура 1995–1996 годов, когда Сергей Кургинян под носом у всей патриотической общественности сформировал антикоммунистическую коалицию банкиров, — что, тоже является продвижением на пути к «красному» идеалу?

Но был ли Кургинян «красным»? И как мог эволюционировать он сам и его аналитический кружок, если за пять-шесть лет с позиции апологетов советского империализма они скатились до уровня бригады, делающей педикюр олигархам?

Все же попытаемся понять, в чем же причина жгучей ненависти Кургиняна к Проханову и газете «Завтра», да и всем остальным сколько-нибудь заметным фигурам и явлениям на идеологическом горизонте современной России? Я полагаю, на этот вопрос ответ прост. Уже вполне определенно можно сказать, что Кургинян не состоялся — ни как идеолог левого движения в России, ни как «серый кардинал» при верховной власти… Видимо, это и породило чудовищный комплекс неполноценности и, как результат, — немотивированную, неконтролируемую агрессию. Топтать и гробить все, что выбивается из ряда обыденности, претендует на альтернативную идеологию, — вот нынешний стереотип поведения некогда уважаемого патриотического мыслителя. Кургинян — беззащитный и свирепый, он как хитрый и злой ребенок.

Еще несколько лет назад мы видели неистового Сергея Ервандовича на многолюдных народных митингах. Он был похож на революционного оратора, выступающего с броневика. Но где ж теперь тот воображаемый броневик? Уехал? Завалился в кювет? Теперь мы вынуждены наблюдать ужимки трясущегося от злобы стареющего фразера, который то и дело похохатывает и нервным жестом поправляет сползающие на нос очки. Жаль, жаль…

15 апреля 2002 0

16(439)

Date: 16-04-2002

РЕКЛАМА

ОСТЕОХОНДРОЗ? (ВАМ ПОМОЖЕТ ЛЕЧЕБНЫЙ ВОРОТНИК)

Не так давно в продаже появилось принципиально новое, не имеющее аналогов приспособление, специально разработанное для лечения остеохондроза, которым страдают, кстати, не только люди среднего и старшего возраста, но и до 70 процентов школьников. Это лечебный воротник. Его эффективность подтверждена клиническими испытаниями Минздрава РФ, а сам воротник уже избавил от мучений тысячи человек. Как же он действует?

Лечебный воротник состоит из надувных регулируемых резиновых колец. Его надевают на шею и наполняют воздухом до тех пор, пока не выпрямится шейный отдел позвоночника. В результате позвонки "раздвигаются", перестают давить на межпозвоночные диски и сосуды, боль отступает, усиливается кровоснабжение головного мозга и, как следствие, улучшаются память, зрение, нормализуется давление. Носить воротник достаточно два раза в день по полчаса, результаты заметны сразу, а уже через месяц все симптомы остеохондроза исчезают без следа.