Чтение онлайн

Обратите внимание на слова в скобках: Дейч хочет сказать, что мало кто из заключенных оставался в живых до конца срока. Между тем И.Пыхалов в дотошном исследовании "Время Сталина" (Ленинград, 2001), проанализировав архивные цифры, заключает: "Даже в самые тяжелые 1942 и 1943 военные годы смертность заключенных составляла около 20% в год в лагерях и около 10% в тюрьмах, а не 10% в месяц, как утверждает, к примеру, Солженицын. К началу же 50-х годов в лагерях и колониях она упала ниже 1% в год, а в тюрьмах — ниже 0,5%" (стр.26). Да вот вам живой наглядный пример. Я лично знал известных литераторов — О.В.Волкова, Л.Э.Разгона, Д.С.Лихачева, А.С.Солженицына... Все они благополучно отсидели свои сроки за антисоветчину, и первые трое дожили чуть не до ста лет, а четвертый, скоро отпразднует 85-летие и, судя по всему, еще нас переживет...

"Осужденные по 58-й статье,— продолжает просвещать нас Дейч,— не освобождались даже после окончания срока, И уж тем более — не отправлялись на фронт". Тут — внимание!.. "Правда, в штрафники прямо из лагеря попал Лев Гумилев, осужденный по той же статье. Но такие исключения были единичны". Так надо же соображать: если исключения всё-таки были, то ведь Карпов имел гораздо больше шансов на такое исключение: его посадили в 19 лет — самый солдатский возраст, он на десять лет моложе книжника Гумилёва, у него военное образование и к тому же он еще и отменный спортсмен — чемпион Средней Азии по боксу. Как же его не отпустить на фронт, если он хочет? Другое дело, по этой ли статье он сидел...

А с Гумилевым, как рассказала с его слов в своих "Мемуарах" Э.Герштейн, дело было так: "Лева всё время войны (как увидим дальше, не всё,— В.Б.) был вначале в лагере в Норильске, а потом в качестве вольноёмного работал на норильском же комбинате... Он действительно рвался на фронт, несколько раз подавал заявление — безуспешно. Наконец явился к коменданту, держа на запястье бритву, и пригрозил: "Вот я сейчас вскроя себе вены, своей кровью твою морду вымажу, а тебя будут черти жарить на сковородке" (тот боялся Страшного суда). "Вот так меня и отпустили." Было это в конце 1944 года, и попал он, еще к одному огорчению сердцеведа Дейча, вовсе не в штрафники.

МАРК ДЕЙЧ И ЛЕОН ФЕЙХТВАНГЕР

Кстати, только что у нас двукратно промелькнуло имя еще одного фронтовика — Солженицына. У Карпова вызывают возмущение нынешние "высосанные из пальца публикации о судебных процессах 1937-38 годов". А Дейч ухмыляется: "Иначе говоря — коммунистический привет от разведчика Карпова артиллеристу Солженицыну". Ибо он немного раньше решительно заявил: "Материалы тех процессов, фальсифицированных Сталиным, давно открыты". Тут целый ворох недоумений.

Во-первых, из каких источников писателю известно, что Солженицын — артиллерист? На фронт он попал не с начала войны, а только в мае 1943 года, в батарее же, которой командовал (ведь слово "батарея" многозначно) не было ни одной пушки,— это была батарея звуковой разведки с инструментами да приборами, а не пушками. Во-вторых, что значит, материалы процессов 30-х годов "давно открыты". Не "давно", а тогда же, в ходе самих процессов их материалы печатались и в "Правде", и в "Известиях", и в других газетах: вчера было заседание суда, сегодня мы читали допросы подсудимых. Как сейчас помню!

А где доказательства, каковы они, кто их дал Дейчу, что процессы были фальсифицированы? Ведь один тот факт, что они проходили открыто, на них присутствовали не только представители советской общественности, но также иностранные писатели и журналисты, а реабилитацию осужденных Яковлев провернул закрыто,— одно это навсегда убило всю болтовню о фальсификации.

В своей знаменитой книге "Москва в 1937 году" Фейхтвангер писал: "Пока я находился в Европе, обвинения, предъявленные на процессе Зиновьева, казались не заслуживающими доверия... Но когда я присутствовал на втором процессе, когда я увидел и услышал Пятакова, Радека и их друзей, я почувствовал, что мои сомнения растворились, как соль в воде под воздействием непосредственных впечатлений от того, что говорили подсудимые и как они это говорили... То, что обвиняемые признаются, объясняется очень просто. На предварительном следствии они были настолько изобличены свидетельскими показаниями и документами, что отрицание было бы для них бесцельно."

И кому же я должен верить — писателю с мировым именем, который всё видел своими глазами, или человеку, который ошибается (или лжет?) буквально на каждом шагу.

МАРК ДЕЙЧ И ЛЕВ ТРОЦКИЙ

Но перейдем, наконец, еще ближе к главной теме "юбилейной" статьи Дейча о Владимире Карпове. Он упрекает автора "Генералиссимуса": "А уж что касается Троцкого-сиониста... Такое даже Сталину не пришло в голову!.. На одном из съездов партии кто-то из технических работников стросил Троцкого о его национальности, это было необходимо для статистики. "Я боец мирового пролетариата!"— ответил Троцкий". Какая напыщенная демагогия... Трудно представить себе самого мелкого технического работника того времени, который не знал бы национальность Троцкого.

Дейч уверяет, что "Троцкий ненавидел сионизм". Неужели? Я не знаю, какая разница между сионизмом и еврейским национализмом. Но вот факты. "Бойца мирового пролетариата" назначили наркомом иностранных дел. И кто его правая рука? Адольф Абрамович Иоффе. Он русский?.. Потом "бойца" назначили председателем Реввоенсовета. И кто его заместитель? Эфраим Маркович Склянский. Он татарин?.. Кроме того, стал "боец" еще и наркомом по военно-морским делам. И кто его заместитель? Тот же шестикрылый Эфраим... А кто готовил материал для бесчисленных докладов, речей, статей Троцкого, кто был, как ныне говорят, его спичрайтером? Глазман, Познанский, Сермукс. Может, хоть один из них чуваш? Наконец, кто были жены Троцкого — гречанки? испанки? чукчи? В частности, родная сестра Льва Борисовича Каменева, вторая или третья жена Троцкого, случаем не персиянка была?.. Какая всё это калорийная пища для размышлений о интернационализме Троцкого...

Дейч корить Карпова еще и так: "Ненависть автора к Троцкому столь сильна, что..." Во-первых, ненависть Дейча к Сталину, например, ничуть не меньше, как, впрочем, и желание приукрасить Троцкого. Это видно даже по таким наивным мелочам: Троцкого он ни разу не назвал по его настоящей фамилии Бернштейн, а Сталин у него, видите ли, Джугашвили. Нет, мыслитель, для нашего народа, для всего мира, для истории он был и навсегда останется Сталиным. А "бойца мирового пролетариата" Троцкого просто забудут.

Дейч говорит о бедности сталинской фантазии. Видимо, на фоне его собственной сталинская и впрямь выглядит бедновато: "Идея переселения всех советских евреев в район дальнего (крайнего?) Севера у Сталина действительно была. Осуществить, правда, не успел: помер". Сударь, карты на стол! Откуда взяли? Ну, сколько же можно с других требовать источники, а самому Ваньку валять? Но у него опять ничего нет... Однако почему же Сталин не успел? Ведь умер не в 32 года, как Александр Македонский. Впрочем, тот всего за двенадцать лет царствования столько успел наворочать... А Гитлер? Тоже всего двенадцать лет верховодил, но если бы не Красная Армия да Сталин, истребил бы всех евреев Европы, а потом и до американских добрался бы. Сталин умер на 74-м году, а страной руководил столько лет, сколько Александр Македонский прожил. Так что при желании успел бы... Нет, не он хотел выслать всех евреев на "крайний Север", а некоторые евреи мечтали создать Еврейскую Союзную республику на "крайнем юге" — в Крыму. Источник? А с какой стати я должен его указывать, когда имею дело с такими, как Дейч.

ЗАЧЕМ ЕВРЕЮ ЗАЩИЩАТЬ ГЕСТАПО

Агрессивность Дейча беспередельна, его претензии безмерны. Представьте себе, он не только поносит своих сограждан от разведчика Карпова до Верховного Главнокомандующего, которым обязан своей еврейской жизнью, но еще изображает себя знатоком того, что было по ту сторону фронта и в самой Германии, в нацистской партии.

"К нацистской партии не имели отношения ни гестапо (тайная государственная полиция, государственная!), ни шеф гестапо Генрих Мюллер, который вступил в партию лишь в 1939 году." Дейч, вам же лечиться надо! Ну, хоть об этом подумайте, если можете: как так — вступил в партию и не имел к ней никакого отношения? Я дупускаю, что вы лично вступили в брак, но не имеете никакого отношения к жене, но не так было в нацистской Германии вообще и с Мюллером в частности: он оставался нацистом до конца. А Дейч прёт еще дальше в том же направлении: мол, не только гестапо, но "и РСХА, ведомство Гейдриха, а потом Кальтенбруннера, расшифровывалось как "главное управление имперской безопасности". К партии, помимо членства(!) в ней сотрудников управления, оно также не имело никакого отношения. "Имперский" — это значит "государственный". Ну, прямо-таки абсолютно никакого?!