Чтение онлайн

22 апреля 2003 0

17(492)

Date: 23-04-2003

Author: Наталья Стрижева

РУССКИЙ СМЕХ В КРУГУ СУВОРОВА

На Суворовской площади столицы, в Культурном центре Вооруженных Сил, как называется теперь ЦДСА, прошел вечер сатиры и юмора с представлением последнего номера газеты "Русский смех". Его ведущие — редактор "РС", председатель секции сатиры и юмора Союза писателей России, поэт Евгений Нефедов и постоянный организатор литературных вечеров в этом доме, редактор "Исторической газеты", поэт Анатолий Парпара — в течение двух с половиной часов приглашали на сцену всех тех, кто пришел и сумел создать на столь редкой встрече хороший, добрый настрой. На вечере властвовала атмосфера не пустой "аншлаговой" развлекухи, а открытой улыбки, легкой иронии и нехмурого взгляда на нынешнюю, увы, совсем не веселую действительность.

Такой замысел организаторов и ведущих достойно воплотили в жизнь их коллеги — "хорошие и разные" поэты Валентин Сорокин, Владимир Силкин, Александр Жуков, Владимир Козлов, Олег Бородкин, Слав Топтыгин, журналист "Завтра" Андрей Фефелов, известные артисты Татьяна Авдеенко, Георгий Сорокин, Вячеслав Кузнецов, Леонид Шумский. Со сцены звучали веселые стихи и песни, забавные интермедии и воспоминания, острые пародии и эпиграммы… А в зале присутствовали авторы и создатели "Русского смеха" прозаик Владимир Галкин, поэт Ольга Сапожникова, журналист Анна Серафимова, зрители узнавали в своих рядах генерала Михаила Титова, популярного диктора советского телевидения Азу Лихитченко и еще многих друзей газеты.

Благодарная публика одарила организаторов этого доброго вечера цветами и домашним пирогом. Александр Васильевич Суворов, стоящий на площади его имени, взирал на веселое действо с явным одобрением и лукавой русской усмешкой.

Савва Ямщиков

22 апреля 2003 0

17(492)

Date: 23-04-2003

Author: Савва Ямщиков

ТРЕВОЖНАЯ ВЕСНА ЕВРОПЫ

В одном из последних номеров мы закончили публикацию путевых записок Саввы Ямщикова "От Москвы до России", рассказывающих о памятных древних местах Отечества и о современной жизни русской провинции. Автор очерков продолжает "служить по России", и мы будем ждать новых его откровений, полученных при встречах с теми провинциалами, от которых во многом зависит дальнейшая судьба страдающей нашей Родины. Прошлой осенью мы напечатали горестный рассказ Саввы Ямщикова о том, какой болью обернулась трагедия Дубровки для русских, живущих за рубежом. И сегодня, когда началась варварская бойня, развязанная хозяевами мирового капитала — американцами в Ираке, наш постоянный автор оказался в центре Европы. Четверть века не пускали его ретивые блюстители нравственности Советского Союза даже в Болгарию, обвиняя в продаже произведений искусства за рубеж и называя с издёвкой подпольным миллионером. Однако подразделения КГБ не имели к Ямщикову претензий, часто пользуясь консультациями опытного специалиста. Выяснилось теперь, что доносы на него строчили известные "деятели искусства", сами промышлявшие чёрным бизнесом. Инициаторами же "держать и не пущать" Ямщикова из России являлись московский градоначальник Гришин и совсем серый цековский полукардинал Пономарёв, повесившие на него ярлык махрового славянофила, лишённого всякого интернационального горения и политеса, законодателями которого были послушные хозяевам боровики, коротичи, бовины и иже с ними, делавшие вид, что они иногда даже диссидентствуют, получая при этом зарплату от поругаемых своих тоталитарных боссов. Жизнь показала, что Савва Ямщиков действительно русский патриот, и изредка выезжая на чужбину, старается рассказать там, что далеко не все в России — дешёвые демократические витии, оплёвывающие место своей кормёжки и проживания.

Приезд мой в холодные и дождливые Афины совпал с началом очередного боевика под названием "Бог только с США". У меня было немало дел в Греции, связанных с культурными русско-греческими связями; запланированы интересные встречи; намечалась подготовка материалов для совместных изданий и выставок; предполагалось организовать обмен специалистами в различных культурных инициативах. Война с "чужеземными захватчиками" началась для меня ещё в Москве, когда шоу-министр Швыдкой со своими диджеями — министерскими клерками и музейными блюстителями решили подарить немцам Бременскую коллекцию. Десять лет назад мы вместе с тогдашним председателем Комитета по культуре Верховного Совета России Ф. Д. Поленовым и опытными искусствоведами год потратили, чтобы перестать дарить бывшим горе-захватчикам нашего государства что-либо из трофеев, и добились оптимальных и законных результатов, поддержанных немецкой стороной. И вот тебе на! Радостно заверещали "свободолюбивые" наши СМИ о великом "подвиге" телерастлителя малолетних, желающего стать "немцем № 2". И ведь как хитро выбрали "тати в нощи" подходящее время для обделывания тёмных делишек: дружки их заокеанские начнут бомбить Ирак и под вой томагавков удастся пропихнуть задуманную сделку. Годами составляются в швыдковском департаменте каталоги историко-художественных утрат Советского Союза, что само по себе необходимо. Да ведь если бы американские их подельники перекинули по интернету список хранящихся в форте Нокс (США) вывезенных союзниками нашими в последней войне из побеждённой Германии шедевров, награбленных в СССР зондеркомандами Розенберга, и отпала бы необходимость врать "швыдким" о каком-либо возврате немцами наших ценностей. Да заврались они до того, что и из Балдина героя сделали, и коллекцию Бременскую втихаря переправили из Петербурга в Москву.

Показал я во время теледебатов культурминистру документы, припёршие его к стенке, да с него как с гуся вода. "Мыла — не мыла, деньги платила — кушать надо". Так и пришлось мне следить в Афинах за теленовостями с Родины и радоваться, что запрос Николая Губенко в прокуратуру на время приостановил "культурный гоп-стоп".

А в это время Афины, как и вся Греция, протестовали против варваров нашего века, бросившихся убивать беззащитных людей. Никто специально не звал греков выходить на улицы и площади столицы. Просто сердце приказало. Десятки тысяч демонстрантов на несколько дней запрудили район, прилегающий к американскому посольству. Гнев и ненависть обратили потомков эллинов против жалких, хотя и богатых, нелюдей. О делах мне пришлось забыть, даже концерт Максима Шостаковича, которого давно ждали в Греции, организаторы отменили, опасаясь за безопасность зрителей и исполнителей.

Меня поразил высочайший профессиональный уровень греческого телевещания. По пяти каналам передавались оперативные сводки из охваченного дымом пожарищ Ирака; все корреспонденты говорили, не скрывая гнева и возмущения действиями убийц, а логотипы на экранах телевизоров постоянно высвечивали надписи: "Боже, за что?", "Господь, покарай варваров!", "Убийцы, остановитесь!". Развлекательные программы были сокращены до минимума, да они и не могли сравниться с пошлым шабашем, заполонившим "родное" ТВ, показывающее сплошных петросянов, моисеевых, жванецких и прочую приуроченную к происходящей трагедии чертовщину. Многие греки спрашивали меня, почему Россия так вяло реагирует на события, могущие положить начало мировой войне. Я, как мог, объяснял им причины, приведшие наше государство к полной расслабленности и пассивности. Очень помогала теория моего учителя Л. Н. Гумилёва о фазах пассионарности наций и народов и последняя беседа его с Д. М. Балашовым, заставляющая верить в то, что Россия выберется из глубокой ямы, куда столкнуло её мировое сообщество с помощью выделенных для этого грязных денежных средств.

В Париж я приехал по приглашению Православного Богословского института на Свято-Сергиевом подворье читать лекции об открытии и реставрации русской иконы. Третья седьмица поста, проведённая в работе и молитвах на подворье, да ещё в бывшей келье о. Сергия (Булгакова) на всю жизнь останется в моей памяти как событие, озарённое Божественным светом. Меня очень порадовал интерес, проявленный студентами института к работе наших учёных и реставраторов, сумевших в страшные атеистические времена сохранить духовное наследие предков и открыть современникам глубокий священный и художественный мир русской иконы.

На Воскресной Литургии в храме Свято-Сергиева подворья, украшенном фресками и иконами известного художника Д. Стеллецкого, его настоятель, епископ Михаил, располагающий к себе внутренним спокойствием и доброжелательностью, прочитал сугубую молитву в защиту распинаемого иракского народа. А за стенами подворья я столкнулся с протестующими парижанами, постоянно держащими в осаде американское посольство, расположенное в самом фешенебельном районе города. На улицах — стенды с изображением отнюдь не благородного отца американской нации, а президента-убийцы с отталкивающим лицом вампира. "Фигаро", "Монд" и другие газеты добрую половину полос отводят материалам с уничтожающей критической направленностью против основного натовского партнёра. Поминая молитвой в день смерти (26 марта) замечательного русского писателя В. Е. Максимова, я представил, какими гневными словами попотчевал бы неутомимый борец за права человека Америку, столь яро клеймившую некогда нашу страну, превратив её в пугающий мир жупел с названием "Империя зла". Время показало, где таится истинное зло и опасность уничтожения планеты Земля.

Италия в сердце моём со студенческих лет. Лекции первоклассного учёного В. Н. Лазарева зародили во мне любовь к искусству мировой хранительницы прекрасного; завораживающая книга Павла Муратова "Образы Италии" делала мечту о посещении Флоренции, Ассизи, Сиенны, Равенны и других городов-музеев неизбывной. В тот год, когда я поступил в МГУ, шестьдесят детей итальянских коммунистов нелегально приехали в Москву и стали моими однокашниками. С некоторыми из них дружу по сей день. Ночами ходили мы с Андреем Тарковским по пустынным московским улицам и грезили именами Джотто, Леонардо да Винчи, Симона Мартини, Пьерро делла Франчески. После перестройки я неоднократно ездил в Италию по делам и просто в гости к своим университетским приятелям. Но нынешняя встреча с Италией — особенная. Эта десятидневная поездка на машине по заранее составленному маршруту словно обернулась многолетним путешествием по сладостной Италии. Спутником моим стал добрейший русский парень, родившийся на Орловщине Александр Пеньков. В свои неполные сорок лет он успел закончить Санкт-Петербургскую Академию художеств, затем получить диплом Миланской академии Брера, стать её профессором, а в его итальянском виде на жительство графа "профессия" торжественно декларирует: "Маэстро дель арте".

Приехав через прекрасную Мантую, где нас попотчевала петербургским обедом Нелли Сукнёва, четверть века живущая здесь, нелёгким трудом поддерживая своё существование. Грустно было смотреть на приехавших из бывшего СССР прекрасных, часто немолодых женщин, ищущих хоть какую-нибудь работу на местной бирже трудоустройства.

Немноголюдна пахнущая весной прохладная Венеция. Помню, прошлой осенью был шторм и я с трудом по мосткам прошёл в собор Святого Марка в окружении тысяч американцев и японцев. Сейчас же девушка из Белоруссии, торгующая сувенирами на главной венецианской площади, сказала, что жители "титульной" державы боятся приезжать в Италию, ибо их пугают возможные протестные акты со стороны мусульман, да и не только их. Хозяин отеля "Каравелла", что расположен среди чудных пиний на Лидо, красавец Серджио, гостеприимный и прекрасно знающий исторические достопримечательности в округе Венето, сам заговорил с нами об иракских событиях. "Как им не стыдно, этим американцам, побоялись бы Бога! Посмотрите, как у нас здесь красиво. Разве можно нарушать покой людей из-за паршивых амбиций? Господь их покарает. Я бывал в Москве, мне понравились русские, которых я встретил. Только почему ваши руководители не протестуют сейчас против американцев? Мы ведь на вас надеемся!". Услышав эти слова от Серджио, я вспомнил, как один из моих итальянских университетских друзей потирал в восторге руки три года назад, когда американские геростраты сбрасывали на беззащитную Сербию бомбы с надписью: "Поздравляем с Пасхой!". Я предупреждал не в меру веселившегося представителя западной культуры, что боком выйдут европейцам американские проделки. Жалуется приятель теперь на засилье "грязных" албанцев в Милане, недоумевает, глядя телерепортажи из горящего Ирака.