Чтение онлайн

Учитывая сказанное, любые заявления действующей "вертикали власти" о необходимости борьбы с преступностью, о главенстве Закона и о "гражданском обществе" воспринимаются не иначе как гнусная демагогия. Новая власть, которая так или иначе придет на смену сегодняшним уродцам и начнет чистить авгиевы конюшни ельцинизма, в первую очередь будет вынуждена дать беспристрастную и точную оценку событиям тех дней.

Олег Головин

30 сентября 2003 0

40(514)

Date: 01-10-2003

Author: Олег ГОЛОВИН

СОЦИАЛЬНЫЙ СТРАХ

Одно из порождений кровавых событий 93-го года — социальный страх. Он родился в момент тотального беззакония, и поскольку все эти годы беззаконие в стране продолжается, этот страх ширится и растет. Он многолик и имеет свои проявления во всех социальных сферах. Вот одна бабушка рассказывает другой: "Вчера была свидетельницей убийства! Средь бела дня из машины на полном ходу расстреляли паренька. Молодого такого…" Реалии жизни России наших дней: боязнь перед вседозволенностью бандитов в "мерседесах", перед темной пастью подъезда, в котором маньяк, боязнь перед обезумевшей молодежью, которая ширяется наркотиками прямо на лестничной клетке и способна на все. В апофеозе — боязнь перед вакханалией власти, которая попустительствует всему этому беспределу. А то и сама готова избить, задушить, расстрелять неугодных. Как тогда, в октябре 93-го…

Это все помнят и потому боятся. А чувство страха рождает зависимость, и люди, несмотря на чины и ранги, поддавшись этому чувству, становятся рабами своих страхов. И теперь все мы живем в стране рабов, где раб-губернатор приказывает рабу-прокурору и рабу-судье посадить неугодного журналиста (политика, бизнесмена), или хотя бы намекнуть (избить до потери сознания) последнему, что он неверно себя ведет. Приказ раба-прокурора приходится исполнять рабам-ментам, которые просят рабов-соседей несчастного уведомить их, когда он возвращается домой. И так далее.

Былой страх перед "черным воронком", который по ночам забирал когда-то людей, сменился сегодня страхом перед такой властью, которая, в чине милицейского сержанта, может тебя просто так, "для профилактики", посадить в "обезьянник" с бомжами, "случайно" расстрелять вместе с неугодными за то, что оказался в ненужное время в ненужном месте, или задушить в подъезде руками ненаказуемого ею маньяка. Корни же всего этого — в жерновах танковых пушек, в один день превративших белоснежный дворец в жуткие руины с запахом гари и крови.

Избавиться от этого страха, от этого "расстрельного синдрома" при существующем режиме обычному человеку не под силу. Для преодоления страха нужны герои, лидеры, пассионарии. Но и они — что и как могут сделать, если власть говорит с оппонентами только с позиции силы?

Николай Анисин

30 сентября 2003 0

40(514)

Date: 01-10-2003

Author: Николай АНИСИН

ЯД БЕЗЗАКОНИЯ

Государственный переворот Ельцина — это не только убиенные и покалеченные в сентябре-октябре 1993-го.

Государственный переворот Ельцина не сводится лишь к факту неправового захвата власти силой.

Государственный переворот Ельцина есть преступление, которое породило тьму новых самых разных преступлений в последние десять лет и испортило кровь нашего общества.

Закон — Основной Закон Российской Федерации — запрещал Ельцину распускать Парламент президентским указом. Ельцин преступил и Конституцию, и Уголовный кодекс.

Расстрелом Дома Советов — уничтожением Высшего органа власти — Ельцин и его окружение ввели как норму жизни в стране принцип: законы — ничто, прав тот, кто способен захапать больше прав.

Чем обернулось торжество этого принципа? Сразу после октября 1993-го исполнительная власть, избавленная от Парламента с контрольными полномочиями, развернула бурную приватизацию. Госсобственность передавалась в частные руки практически задарма. Передавалась не по установленным законом правилам, не через открытые конкурсы наиболее эффективных хозяев, а по блату, тайком.

Блатной приватизацией власть сотворила в России новый строй. Но такой строй, при котором и Капиталу неуютно, и Труду тяжко и который нанес страшный ущерб интересам всей России в целом. Причина всего того — сама природа приватизации.

Любой из новоиспеченных капиталистов, получая за взятки от высоких чинов ту или иную собственность, не мог не думать: какое должностное лицо лакомый кусок отвалило, то его может и отобрать. Пристрастия власть имущих не вечны, их кадровый состав обновляется. Значит, надо жить моментом, надо выжать из доставшейся собственности максимум прибыли и спрятать ее на Западе или в оффшорных зонах.

Бегство капитала из России за границу в минувшие десять лет — по 25-30 миллиардов долларов в год — и, как следствие этого, нищета большинства российских граждан — результат бесконтрольности и произвола чиновников, установившихся со дней государственного переворота Ельцина.

Госпереворот и последовавшая за ним блатная приватизация резко увеличили число не только экономических, но и чисто уголовных преступлений. Одни, вхожие в особняки власти, капиталисты нелегитимно завладевали собственностью, другие — в эти особняки не допущенные, с помощью криминальных группировок приступали к изъятию неправедно нажитого достояния в свою пользу. Сколько человек угрохано в ходе спровоцированных блатной приватизацией разборок из-за собственности, официально не объявлено. Но всякому заглядывавшему в хронику происшествий последних лет ясно: борьба за передел собственности, начавшаяся с госпереворота Ельцина, это — горы трупов, это — тысячи и тысячи молодых и зрелого возраста людей, которые были бы живы и здоровы, если бы в октябре 1993-го в стране не воцарилось беззаконие.

Уход из Кремля главного творца госпереворота на положении дел в стране никак не сказался. Путин оказался достойным преемником Ельцина и ничего в созданной предшественником системе отношений власти и общества не изменил. Чиновникам в России по-прежнему все дозволено. Капитал, не менее, если не более прытко, чем при Ельцине, убегает за границу, кровавые разборки по переделу собственности не утихают. Все больше российских городов остаются зимой без тепла из-за воровства и некомпетентности чиновников. По той же причине непомерно повышаются тарифы на жилищно-коммунальные услуги.

Богатые в стране не уверены в завтрашнем дне, бедные мучаются от проблем дня сегодняшнего. Что делать? Яд беззакония, впрыснутый в кровь нашего общества осенью 1993-го, увы, парализовал у нас волю к сопротивлению мерзопакостям власти и на грядущих парламентских и президентских выборах мы, вполне вероятно, проголосуем так, как будет угодно чиновничеству.

Даниил Торопов