Чтение онлайн

Вопрос третий. 4 ноября неизвестные бьют по голове Константина Фетисова, называвшего себя "экологом" и "журналистом", но не являвшегося на деле ни тем, ни другим, коммерсанта с номенклатурным прошлым. Внимание, вопрос: "Выгодно ли это Владимиру Стрельченко?"

ГЛАЗ ЛЯГУШКИ

Биологи утверждают, что зрение у лягушек устроено таким образом, что они замечают только то, что совершает какие-то движения. Как выясняется, похожим образом устроено зрение и у большинства журналистов-политологов-экспертов, рассуждающих о Химках. Совершает движения энтузиаст Евгения Чирикова? Да, видим Чирикову. Происходит что-то с господином Фетисовым? Да, побили человека, видим. Приходит в суд Стрельченко? Видим Стрельченко, конечно.

А вот масштабную фигуру сидящего тихо Белоусова — они НЕ видят в упор. Хотя достаточно было бы даже самому ленивому "эксперту", сквозь губу, авторитетно роняющему свои суждения о нападениях на журналистов, зайти на сайт ЦИК и посмотреть результаты последних выборов в Химках. Выборов, на которых Игорь Белоусов набрал почти четверть голосов избирателей.

Еще можно обратиться к базам данных, постараться получить доступ в ЗИЦ (Зональный информационный центр) МВД. А еще можно съездить в Химки, навести справки об интересующей персоне. Иными словами — сделать нормальную журналистскую работу, которая и называется расследованием, а не бубнить банальности про "кровавых сатрапов" и "побитых журналистов". У автора данного текста этот труд занял меньше двух недель.

А, проделав эту работу, — неплохо бы задаться вопросом: кто же, собственно, является главным оппонентом Стрельченко и претендентом на его кресло? Кому выгодна отставка Стрельченко? Кто способен действовать откровенно криминальными способами для достижения цели, имеет для этого опыт и ресурсы?

В России сегодня работают только очень простые схемы. Схемы, в которых твое действие ведет к желаемому результату уже буквально на следующем шаге. В российском политическом бильярде никто не бьёт хитрые шары "от борта", предпочитая прямые, лобовые удары и проверенные комбинации. Если снимают Стрельченко, наиболее вероятный кандидат на мэра — Белоусов (Вообще, приведенные выше факты не говорят против Белоусова. В этой комбинации теоретически могут участвовать и другие люди, ставящие своей целью его диффамацию). Чтобы Стрельченко был снят (ушел в отставку, арестован), его необходимо дискредитировать. История с Бекетовым, случившаяся на старте выборов, нанесла серьёзный удар по мэру Химок. Но — не смертельный. Однако же метод "подъезд—арматура—больница" показал свою эффективность. А раз так, то можно повторить его и еще раз и еще один раз. До тех пор, пока задача по уходу Стрельченко не будет решена окончательно.

Представим себе на минутку, что в Химках победят Силы Добра — гражданские активисты, антикоррупционеры-расследователи, прогрессивные журналисты, экологи, восторженная общественность. Добро победило — ушел Стрельченко и команда.

Кто придет на смену Стрельченко? Никакую гражданско-активную Чирикову (при всей симпатии автора к ней лично) к мэрскому креслу и близко не подпустят. А если будет "рыпаться" — станет очередным клиентом схемы "подъезд—арматура—больница".

В Химках сегодня идёт война. Не за правду. Не за лес. Идёт война за пост мэра.

И Бекетов, и Фетисов, и Кашин просто оказались удобными жертвами на этой войне. Назвав себя "независимыми журналистами", и Бекетов, и Фетисов сами повесили на себя мишени. Кашин — крепкий профессионал, он сделал эксклюзивный материал по Химкам, и тем самым также поставил себя в ряд подходящих жертв тренда: "в Химках всегда бьют журналистов".

Войну в Химках надо остановить. Я сомневаюсь в том, что это смогут сделать журналисты, которые не смогли за всё это время заметить очевидных вещей, находясь в плену ими же придуманных мифов. Но те, кто сегодня ведет следствие по избиению Бекетова, Фетисова и Кашина, — на мой взгляд, просто обязаны это сделать.

Автор — депутат муниципального Собрания Войковского района г. Москвы

Респектабельное издательство "Терра" выпустило в свет собрание моих сочинений в пятнадцати томах. Эта огромная эскадра, состоящая из надводных и подводных кораблей, с боями избороздила океан современной истории. Здесь были свои Гангут, Синоп, Цусима. Я вёл эту эскадру: мои романы, повести и рассказы — сквозь бури современных войн и революций. Читатель увидит в этих книгах свою великую окровавленную Родину, сражающихся и не сдающихся героев. Я — писатель, проживший долгую жизнь, являюсь обладателем этих пятнадцати томов. Но меня тревожит и огорчает то обстоятельство, что этот пятнадцатитомник стоит недёшево, а большинство моих читателей — люди, живущие скромно, а подчас и бедно. Как донести эти книги до людей? Надеюсь на то, что среди читателей "Завтра" есть и состоятельные люди. Пусть они купят два или три комплекта и подарят библиотекам. Газета "Завтра" печатает купон, по которому можно заказать эти книги. Презентацию своего собрания я намерен провести в магазине "Библио-Глобус" (Москва, ул. Мясницкая, 6/3, стр. 1) в субботу 27 ноября в 16 часов.

Хочу вас видеть!

"ЗАВТРА". "Праксис" отмечает десятилетие со дня основания. По нынешним временам десять лет для издательства — срок немалый. Многие издательские проекты и половины такого возраста не протянули. Есть и другой вариант — "Ad Marginem" 1992 года — изысканная коллекция "По краям", в редакционном совете — Подорога, Деррида, Ямпольский и "Ad Marginem" 2002 года — возмутители спокойствия, издатели Сорокина, Проханова, Елизарова — в значительной степени разные издательства. Со стороны — стратегия "Праксис" не изменилась, вы продолжаете гнуть свою линию. Так ли это и к чему вы пришли?

Иван ФОМИН. Десять лет назад на интеллектуальном пространстве России произошёл первый качественный сдвиг, который позволил нам появиться. Создание такого издательства как "Праксис" в девяностые годы было просто невозможно. Некоторые коллеги в ответ на наши самые невинные замечания, например, что в СССР имелся удачный социальный, образовательный опыт, который стоит использовать, прямым текстом говорили: таких, как вы, надо вешать вдоль Садового кольца…

С другой стороны, этот поворот не был таким кардинальным, как нам хотелось бы. Хотя мы были уверены, что наши идеи и проекты будут востребованы. И в какой-то степени они получили хождение. Случилось то, что было невозможно в девяностые — мы стали вхожи в какие-то интеллектуальные объединения, появился интерес со стороны государственных структур. В то же самое время этот сдвиг оказался недостаточно решительным, бесповоротным, серьёзным. Несмотря на некоторое отступление, править бал продолжали оголтелые либералы, "хозяева дискурса" девяностых. Кто-то немного приутих, но глобального изменения не произошло. Эти десять лет ушли на борьбу за то, чтобы остаться на плаву. И буквально в последние год-два мы фиксируем постепенное возникновение новой ситуации.

Тимофей ДМИТРИЕВ. В 2000-м году группа единомышленников задумала, а потом осуществила определённый проект. Исходно проект был привязан к идее создания нового книжного издательства. Мы прекрасно видели, что о том климате мнений, который сложился, приятного можно сказать мало. Эта атмосфера характеризовалась тем, что она либо сознательно, либо бессознательно пыталась закрывать глаза на очень важные запросы, которые мы видели и в интеллектуальной среде, и в обществе в целом. Поэтому исходные замыслы заключались в том, чтобы сделать не просто издательство как предприятие для выпуска книжек, а именно как проект, который мог бы в обозримом будущем реализовывать себя в значимых целях. С одной стороны, имелась программа просвещения, но я бы сказал — просвещения радикального. Имелась ввиду попытка ввести в интеллектуальный оборот современного общества ряд идей, концепций, фигур мысли, которые по вполне определённым причинам, в том числе в силу духовной атмосферы девяностых, либо не были востребованы, либо сознательно выносились за скобки в общепринятом поле дискурса и общественно значимых дискуссий, и в конечном счёте табуизировались.

Мы отказались от того, чтобы придерживаться какой-то определённой жёстко выверенной партийности, причём это был не оговоренный консенсус, а какое-то общее настроение. Со стороны "хозяев дискурса" очень хорошо отработана схема нейтрализации — взять и распихать новых игроков на интеллектуальном поле по определённого рода ящичкам, навесить ярлычки.

Иван ФОМИН. Был ещё один момент, на почве которого мы объединились. В девяностые годы в философской среде было общепринятое убеждение, что философия к политике, общественной жизни не имеет никакого отношения, что философия — это игры и практики избранных людей. Мы пытались показать, что философское знание имеет социальные и политические импликации, и оно должно рассматриваться в неразрывной связи с социально-политическими процессами. Таким образом, здесь мы выходили на чисто просвещенческие задачи и программы, на создание того инструментария, который помог бы препарировать, анализировать нашу собственную социальную реальность.