Чтение онлайн

Однако для тех, кто в пылу политической полемики не хочет видеть очевидного, необходимо более детально разобрать не только произошедшее на процессе, но и некоторые обстоятельства, сопутствующие ему.

Во-первых, за последние годы мы все, невзирая на свои политические пристрастия, уже привыкли к тому что российская Фемида совершенно не страдает от юридической безграмотности некоторых судебных решений, и, де-факто, зачастую является инструментом репрессий по причине вопиющего невежества.

Тем не менее, уровень правового нигилизма, продемонстрированный на процессе Тихонова и Хасис, запределен. Справедливости ради надо сказать, что и сам институт суда присяжных в России имеет врождённые пороки. Например, — решение о том, является ли доказательство защиты или обвинения допустимым для оглашения перед присяжными, принимает судья единолично. Потому, к примеру, имеющиеся в деле документы, свидетельствующие о том, что Хасис была сильно избита при задержании, не были оглашены перед присяжными, как якобы не имеющие отношения к делу, а доказательства обвинения, полученные с явными нарушениями УПК, — были озвучены.

Во-вторых, очевидно, что не только на следствие, но и на суд было оказано колоссальное давление.

Показательна история Анны Добрачевой: бывшая присяжная в этом громком процессе сложила свои полномочия 12 апреля. Женщина не выдержала давления, со стороны старшины присяжных, оказывавшегося с целью вынесения обвинительного вердикта по делу.

Анна Добрачева рассказала, что, несмотря на соблюдение вроде всех правил, “...в коллегии присяжных все равно оказались люди, которые в прошлом имели отношение к правоохранительной системе.

...Всё самое интересное началось после 24 февраля, когда присяжный №1 Сергей принес в комнату совещаний ноутбук и стал зачитывать данные по Хасис и Тихонову, также он начал информировать нас по поводу адвокатов обвиняемых — кто какими делами занимался раньше.

На каждое заседание он приносил новую долю негативной информации по Тихонову и Хасис. Из его уст постоянно лились матерные выражения — по-другому он разговаривать не умел. Например, про Хасис он все время говорил: "Пи... как дышит". Эту фразу он повторил раз 30. Остальные присяжные молча его слушали. Вскоре обрабатывать нас взялась присяжная №4 — женщина лет 60, психолог по образованию. Она буквально зомбировала народ. Ежедневно выбирала себе жертву и начинала ее обрабатывать — четко навязывала свою позицию обвинения. Когда ей начинали перечить, мол, нет прямых доказательств вины обвиняемых, она кричала: "Да что там думать, защита может вообще не выступать, и так все понятно".

Необходимо заметить, что присяжный №1, Сергей Мамонов, признал факт сбора сведений о подсудимых за рамками судебного заседания. Непонятно, что именно помешало судье Замашнюку выполнить свой долг — а именно: отстранить присяжного от участия в процессе. Видимо, некий авангардистский взгляд на судопроизводство, в рамках которого Замашнюк умудрился удалить до конца судебного разбирательства... одного из адвокатов подсудимых!

И третья, отличительная черта процесса, имеет своё собственное, нарицательное имя — "азефовщина"; был в начале века такой разносторонний человек, как Евно Азеф, который умудрился руководить боевой организацией эсеров и одновременно немножко работать агентом охранки.

Ближайший друг Никиты Тихонова, Илья Горячев, руководивший националистической организацией "Русский образ", сперва оклеветал Никиту, потом отказался от своей клеветы — дескать, давило следствие, не устоял... А потом отказался и от этого отказа — дескать, в первый раз всё правильно сказал: Тихонов убийца, а отказ от первоначальных показаний Горячев написал, поскольку был запуган Тихоновым (который находился в Лефортово)...

Но и это ещё не предел.

Некто Сергей Голубев, известный по прозвищу "Опер", явился в Мосгорсуд, где выступил перед присяжными, дав показания против Никиты Тихонова. Он заявил, что сделал это добровольно и сознательно, поскольку, дескать, в неформальных беседах с опертивниками ФСБ во время следствия Никита и Женя рассказали о нем много лишнего, а на самом деле он всего лишь музыкант и организатор концертов.

Сравнить это выступление можно разве что с добровольным появлением на Нюрнбергском процессе гражданина Гитлера А.А., который бы заявил, что он простой, оклеветанный негодяями-подсудимыми, художник-пейзажист.

Дело в том, что на протяжении долгого времени гражданин Голубев позиционировался в Интернете как один из руководителей праворадикальной группировки "Blood@Honor/ Combat 18 Russia". И каким ветром его занесло в свидетели обвинения на процесс, в котором обвиняемые явно сидят на скамье подсудимых только за свои правые убеждения, пока никому не ясно.

Так же, как и неясно, — кто и зачем убил Маркелова и Бабурову.

Итак, по делу Тихонова и Хасис вынесен обвинительный вердикт.

В то же время ни вердикт, ни постановленный на основе него приговор не будут являться законными с точки зрения УПК РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства судьей Замашнюком неоднократно совершались грубейшие процессуальные нарушения. Перечислю.

1. Нарушение принципа состязательности сторон. В ходе процесса Замашнюк практически на каждом заседании нарушал равенство прав сторон. Доходило до абсурда, когда вопросы, задаваемые стороной защиты свидетелям, снимались под различными надуманными предлогами, а аналогичные вопросы со стороны обвинения допускались к ответу. Например вопрос защиты к свидетелям обвинения Соколову и Литинскому «Кто такие «русские националисты», о которых вы упоминаете в своих показаниях?» Замашнюком снимался, а аналогично сформулированный вопрос, заданный адвокатом Карпинским (адвокат Маркелова) свидетелю Донских, был допущен до обсуждения.

2. Нарушены пределы судебного разбирательства. Судья Замашнюк неоднократно позволял стороне обвинения выходить за пределы судебного разбирательства и выяснять в присутствии присяжных заседателей вопросы, не относящиеся к существу дела. В то же время сторона защиты регулярно ограничивалась в своих действиях даже в рамках пределов судебного разбирательства. Так, в ходе допроса свидетеля Ермаковой (якобы видевшей Тихонова на месте преступления) Замашнюк запретил стороне защиты задавать ей вопросы о внешности преступника (хотя Ермакова, по ее словам, внешность запомнила и даже смогла опознать Тихонова по прошествии года).

3. Замашнюк не признал недопустимыми доказательствами ряд доказательств стороны обвинения, полученных с явными нарушениями закона. Так, из текста протокола обыска от 3 ноября 2009 года следует, что перед началом обыска ни Тихонову, ни Хасис не предлагалось выдать добровольно запрещенных к обороту предметов, в дальнейшем был проведен личный обыск Тихонова и Хасис, несмотря на то, что на тот момент ни Тихонов, ни Хасис подозреваемыми не являлись.

4. Стороне защиты, несмотря на поданное письменное ходатайство, отказано в ознакомлении с судебными материалами дела.

5. Замашнюк запретил стороне защиты приносить возражения на его действия в порядке ст. 243 УПК РФ и заявлять ему отводы.

6. Замашнюк проигнорировал факт сбора присяжным №1 (Сергеем Мамоновым) сведений по делу вне рамок судебного заседания и отказал в ходатайстве защиты о его отстранении, несмотря на то, что сам Мамонов этот факт признал.

7. Замашнюк отказал в рассмотрении (не удовлетворении, а именно рассмотрении) ряда ходатайств, заявленных защитой.