Чтение онлайн

Эта цивилизация выступила со своими притязаниями на роль гегемона мира где-то в XIV-XV вв., как раз в то время, когда у романо-германских народов, казалось бы, было достаточно своих забот: во Франции еще шла или только закончилась Столетняя война с оккупировавшей ее Англией; в Германии назревала, а позже разразилась Реформация и религиозные войны; Пиренейский полуостров еще не был полностью освобожден от мавров; турки осаждали Вену и т.д. Но именно в эти века западные европейцы начали с невероятной энергией захватывать себе колонии по всему миру — в Индии, в Америке и Африке, вывозя оттуда золото и рабов.

Уже в этом проявилась особенность этого духа, стремление к властвованию, основывающееся на горделивом чувстве избранности, которое давало принадлежность к этой цивилизации. Действительно, прошло едва сто лет, как Киплинг вдохновенно описывал "бремя белых" и героизм, необходимый для того, чтобы возложить на свои плечи это бремя. Именно за это ему и была присуждена Нобелевская премия по литературе за 1907 год. Сейчас эту цивилизацию обычно называют "капитализм". Это не совсем точно. Ряд историков (Макс Вебер, Эдуард Мейер, Михаил Ростовцев и т.д.) утверждают, что капитализм начал развиваться в недрах других цивилизаций — античной, индийской, китайской и т.д., но это не привело к рождению цивилизации, похожей на нами рассматриваемую. Видимо, ее дух определяется особенностями создавших ее западноевропейских народов. Вернер Зомбарт, посвятивший анализу этой цивилизации книгу "Буржуа", называет ее "Hochkapitalizmus". Перевод, которым я в более ранней работе пользовался, "высокоразвитый капитализм", тоже не вполне точный. Так, он предполагает какую-то линию развития, в которой рассматривается только высшая точка. На самом деле, это был какой-то разрыв непрерывности развития цивилизации.

Я предлагаю использовать дальше термин "западный капитализм". Мне представляется ошибочным трактовать эту цивилизацию как чисто экономическое явление, как результат системы хозяйства, основанного на полном подчинении жизни рынку, диктующему свою волю хозяйствующим людям. Эта экономическая сторона, безусловно, очень важна для понимания "западного капитализма", но его не исчерпывает. Он состоит из ряда явлений жизни, таких, как рынок, перенесение центра жизни из деревни в город, образование мегаполисов, подчинение жизни особой политической системе, основанной на выборах, колоссальный рост еврейского влияния, растущая роль техники, экологический кризис и др. Все это скорее напоминает особую цивилизацию в духе Данилевского—Шпенглера—Тойнби, возникшую на обломках античной греко-латинской примерно в XV в. н. э., и с тех пор доминирующую в мире в течение примерно 500 лет.

Развитие, как мы его назвали, "западного капитализма" радикально изменило жизнь. Сейчас, например, она совсем не та, какой была 100 лет тому назад. Сто лет назад была уже не та, какой была 200 лет назад, и т.д. Такие изменения жизни и взглядов на жизнь во всем мире должны быть связаны с какими-то изменениями духовного порядка у народов, усвоивших "западный капитализм". Одно из них мы отметили при описании создания колониальной системы. Это особого типа дух, так сказать, активного насилия, основанный на уверенности в своем центральном положении в мире.

Подчинение большой части мира "западному капитализму" шло параллельно с созданием культуры этой цивилизации, а цивилизация оказалась очень продуктивной. Ею были созданы прекрасная живопись и архитектура, новое направление в литературе — роман, музыка, философия и т.д.

Мне кажется, хотя я, может, в этом и пристрастен, что самым красивым и глубоким по широте замысла творением Запада является создание физико-математической картины мира. И, что поразительно, в ней отражается та же черта, которую мы отметили при описании создания колониальной системы — дух активного насилия.

Основные принципы современной науки сформулировал Френсис Бэкон в конце XVI — XVII вв. Сам он особых открытий в науке не совершил, но под его колоссальным идейным влиянием находились самые выдающиеся физики и математики, создавшие в XVII в. так называемое Лондонское Королевское общество: Ньютон, Галлей, Гук. Они называли себя "бэконианцами". Сам же Бэкон считал, что наука должна строиться на экспериментах (как она и строится до сих пор). Эксперименты он считал насилием над Природой, пыткой, которой человек ее подвергает, чтобы она открыла ему свои тайны.

Одновременно с Бэконом жил Галилей, один из несомненных создателей современной науки. Скорее всего, они не знали ничего друг о друге. И Галилей говорил, что "эксперимент — это род "испанского сапога", в который человек зажимает Природу, чтобы заставить ее открыть свои тайны".

И когда мы узнаем слова Гете: "Природа, будучи вздернутая на дыбу эксперимента, никогда не выдаст своих тайн", то можно с уверенностью предположить, что это был его ответ на подобные мысли, уже в его время считавшиеся фундаментом научного взгляда на мир.

Тем же фундаментальным свойством науки, созданной на Западе, является то, что она применима только к объектам, функционирующим как машины, и связанное с этим стремление доказать, что существующее есть машина. Так, один из создателей современной науки Кеплер писал: "Моя цель показать, что мировая машина скорее подобна не Божественному организму, но часовому механизму". Декарт считал, что живые существа, кроме человека, это всего лишь сложно устроенные машины, хотя допускал в человеке душу. Это и называется "дуализм Декарта". Идя по этому же пути, Ламетри написал книгу "Человек-машина", в которой доказывает, что и психическая жизнь человека устроена по принципу машины. Постепенно возникли теории, описывающие и человеческое общество как некоторую сложную машину, причем обычно подчеркивался "научный" характер таких теорий.

ЗАКАТ "ЗАПАДНОГО КАПИТАЛИЗМА"

Используя введенный нами термин, можно сказать, что книги, перечисленные в начале предыдущего параграфа, указывают на то, что цивилизация "западного капитализма" клонится к своему закату в соответствии с утверждениями Данилевского, Шпенглера, Тойнби и других. Аргументы этих работ говорят сами за себя. Так, Бьюкенен в книге "Смерть Запада" приводит следующие цифры. Напомним, что средний уровень рождаемости в стране равен числу детей, рожденных одной женщиной. Чтобы население воспроизводилось, он должен быть не меньше 2,1. Сейчас же средний уровень рождаемости равен для Германии 1,3, для России — 1,35, для Италии — 1, 2, для Испании — 1,07, для Европы в целом — 1,4.

Как сообщает Бьюкенен, "в 60-м году люди европейского происхождения составляли четверть всего населения Земли, в 2000 г. — 1/6, а к 2050-му, по прогнозам, составят всего лишь 1/10". То есть европеоиды вымирают. Это явление пока еще не так заметно, т.к. вымирание европейцев компенсируется массовой эмиграцией в эти страны — в Германии это, по большей части, турки, во Франции — арабы из бывших колоний, в Англии — жители Британского Содружества, в США все население является иммигрантами или их потомками, но сейчас его уровень в основном поддерживается иммигрантами из Мексики. Число жителей США мексиканского происхождения за 1990-е гг. увеличилось вдвое. Эти новые иммигранты оседают в южных штатах, в свое время отнятых Соединенными Штатами у Мексики, и поэтому считают, обоснованно в общем-то, что эти земли их собственность.

Книга Хантингтона "Кто мы?" написана именно под впечатлением того, что Соединенные Штаты все более распадаются на две нации со своей культурой и образом жизни, что они уже перестали быть "плавильным котлом", как они очень гордились ("melting pot", как это называлось по-английски), где люди разного национального происхождения сплавляются в новую единую нацию. Собственно, иммиграция — закономерное последствие европеоидного падения населения и всей истории Запада.

Сейчас Запад стоит перед выбором: или резко увеличить налоги и вообще отказаться от достигнутого столь дорогой ценой высокого уровня жизни, или пойти на заселение своих стран жителями третьего мира.