Чтение онлайн

В один из дней этой затянувшейся осады, Демид внезапно поднимается из своего укрытия и без оружия идёт в сторону моста. Заходит на мост. Сослуживцы кричат, зовут его обратно. Но тот не остановился. Дойдя до середины моста, Демид погрозил в сторону немецких позиций кулаком и закричал: "Эй, Фриц, выходи! Али боишься? Что, Фриц, испугался?". Со стороны казалось, что Демид вызывает кого-то на кулачный поединок.

Из стана немцев не было слышно ни звука. Они не понимали что происходит. Демид хохотал: "Испугались, Фрицы? Боитесь русского кулака?" — кричал он. То была минута его торжества.

Всё закончилось очень быстро. Послышалась сухая автоматная очередь и Демид замертво упал на мосту. Какая глупая, какая бессмысленная смерть! Горевала вся рота, никто не мог понять, что потащило, заставило Демида пойти с голыми руками вызывать немцев на бой и что же происходило в его голове, когда раздались выстрелы. Может быть, чувство несправедливости или осознание коварства немцев…

В тот же день солдаты, то ли обозлённые, то ли измученные ожиданием, в конце концов, отбили мост. И после атаки всё не переставали сожалеть о Демиде, не понимая его действий. По окончанию войны, жители деревни ещё не раз задавались тем же вопросом.

Но был ли поступок Демида таким уж бессмысленным? В Демиде одновременно воплотились и Илья Муромец и Иванушка Дурачок. Посмотрите, что происходит сейчас вокруг, характерные качества русского человека, такие как стремление к справедливости, нестяжание, доброта абсолютно не нужны современному алчному и прагматичному миру. Фашиствующая Маргарет Тэтчер, кумир наших либеральных демократов, как-то сказала, что миру нужно всего-то пятнадцать миллионов таких вот Демидов, которые бы обслуживали нефтяные и газовые месторождения, а остальных содержать невыгодно.

Может быть, именно поэтому мужское население России гибнет? Потому что не может смириться с происходящим, потому что выбирает скорее гибель, нежели прагматичное существование.

Мгновения на мосту могли быть своеобразной маленькой победой Демида. Войну выигрывают только одухотворённые люди. Несмотря на горе, военный трагизм, для многих это было счастливое время, ведь каждый участвовал в неимоверном общем деле, чувствовал себя сопричастным к истории, к спасению всего человечества. Огромная победа складывается из миллионов маленьких побед и вызов Демида, его жертва была не напрасной победой.

А есть ли сейчас Демиды вокруг нас? Их множество. Это и пенсионер Иван Орлов, который начертал на своей машине "Ельцин, выходи!" и рванул на штурм Кремля, где был уничтожен автоматной очередью ОМОНа, это и защитники Белого Дома, которые во имя идей справедливости, человеческого счастья, пошли защищать дом Советов при полной мобилизации всех мировых сил, направленных против них. Разве это не Демиды? А тысячи русских людей, которые, несмотря ни на что, продолжают делать своё дело? Это архивисты, библиотекари, учителя, работающие за копейки, но сохраняющие чувство собственного достоинства, культуру. В общем-то, они сохраняют страну.

С точки зрения формальной логики нам трудно понять самых первых наших святых Бориса и Глеба, которые, казалось бы, безвольно сдались врагу, стали жертвами без сопротивления.

Оставшись в живых, Демид наверняка бы совершил множество добрых дел. Работал бы с утра до ночи в кузнице. Но кто знает, может быть, та минута торжества стоила всей остальной жизни. Сейчас где-то в русской земле покоится тело этого богатыря. Душа Демида, как мне кажется, парит там, где и должна находиться — на небе. Помянем русского солдата Матвея Демидова и пусть вечное небо ему будет домом.

Наш собеседник, имя которого мы вынуждены пока оставить в тени, считает, что будущего у Грузии нет — по крайней мере, до тех пор, пока она находится в тисках проамериканского антинародного режима.

КАТАСТРОФА

Жил-был талантливый художник Ладо Гудиашвили. Однажды он оформил упаковку для папирос "Грузия". Изготовленных из душистого табака, в красочной картонной коробке, их послали в подарок товарищу Сталину. Надо сказать, что на коробке была изображена пышнотелая дева, чьи соблазнительные формы обвивала виноградная лоза. Сталин повертел пачку в руках и строго спросил: "Это Грузия или бозия?" Игра русско-грузинских слов, означающая: "Это что, Грузия или шлюха?"

Негативных последствий для табачной промышленности СССР и упомянутого художника не последовало. Катастрофа наступила через полвека. Сейчас вообще не встретишь грузинских папирос, зато республика действительно превращается в "бози". Как в переносном, так и в прямом смысле. По сведениям турецкой полиции около 200 тысяч грузинских проституток "отметились" в Турции. А всего по свету гастролируют четверть миллиона путан, родившихся на земле, которая некогда отличалась высочайшей нравственностью и целомудрием. Вот почему даже тень сомнения в этой нравственности не могла не вызвать неудовольствия вождя, каким бы нелепым такое неудовольствие не выглядело в наши дни.

Порядочные грузины и грузинки не перевелись. Однако в политическом смысле Грузия является проституирующей марионеткой Запада. В этом она, правда, не оригинальна, как и остальные постсоветские республики за небольшим исключением, да и как многие в мире. Не может не быть политической проституткой квазигосударство, у которого фактически отсутствует народное хозяйство. Из примерно полутора тысяч крупных и средних предприятий, созданных в советский период, уцелел жалкий десяток: завод ферросплавов в Зестафони, металлургический и цементный в Рустави… Если перечислять всё, что выпускала судостроительная, машиностроительная, автомобильная, радиотехническая, авиационная и другая промышленность Грузии — газетной площади не хватит. Сейчас многие предприятия ликвидированы вплоть до сноса строений.

В СССР почти в каждом городе работали хлебозавод, кондитерская фабрика, молокозавод, предприятие безалкогольных напитков, мясокомбинат. В Грузии к обязательному набору добавлялись винзавод, рыбкомбинат, чайная и табачная фабрики. Что теперь? Кроме Тбилиси, нормальных пищевых производств нигде нет. Расплодились мелкие, полукустарные пекарни, колбасные и молочные цеха, рыбокоптильни, где в антисанитарных условиях изготавливается продукция ужасающего качества. Местные фруктовые и минеральные воды были лучшими в СССР. Теперь в частных сараях и подвалах выхимичивают и разливают сущую гадость. Из десятков чайных фабрик оставалась одна, и та недавно закрылась. Чай на прилавках откуда угодно, только не грузинский. Домашнее же производство чая весьма слабое, как по качеству, так и по количеству.

В аграрном отношении Грузия была процветающим чайно-цитрусовым регионом. Сегодня в её магазинах импортные апельсины и лимоны, своих мало. По правде говоря, своих много, просто они остаются в садах, осыпаются: нет сбыта. Крестьяне не знают, что с ними делать. Их приходится вывозить как мусор, а транспорт дорог. Ещё и поэтому не каждый крестьянин может доставить сельхозпродукцию на базар. В Батуми — столице аджарской автономии — своей картошки почти нет, хотя автономия, кроме цитрусовых, славилась производством картофеля. Доставка его из нагорных районов тяжела, накладна, нерентабельна. Зато полно турецкой картошки, отвратительной на вкус, перенасыщенной нитратами. Сами турки, естественно, едят не её, а другую, хорошую картошку.