Чтение онлайн

"Эффект реформации" состоит в высвобождении религиозной энергии общества в сторону интенсивной модернизации — через переход от религиозного созерцания к религиозному действию. Все признаки подобного общественно-исторического всплеска в Советской России были: энтузиазм первых пятилеток, стахановство, индустриализация, победа в ВОВ, расцвет культуры, выход в космос и т.д. И все это на несомненном духовном подъеме, самоотверженной жертвенности и оптимистической вере, в которых невозможно не узнать признаки религиозного вдохновения. При этом христианская этика, свойственная русскому человеку, присутствовала в повседневной советской жизни вполне естественно, так как поддерживалась самой системой социальной организации и моральным кодексом строителя коммунизма.

Другое дело, что в стратегическом плане советское "христианство без бога" было обречено. По духовной идее это была восходящая христианская цивилизация, однако по рациональной (марксистско-ленинской) форме она воплощала собой материалистический культ модерна, с его позитивизмом, рационализмом и атеизмом. Тем самым, идея коммунизма была политически оторвана от своего онтологического источника — христианской Традиции, а душа русского человека — от Христа. Когда первоначальный религиозный импульс иссяк, оказалось, что подлинной связи с источником веры нет! — и дальнейшее коммунистическое строительство остановилось. Суррогатные формы религиозности (праздники, демонстрации, культ вождей) сами по себе не работали, а на сугубо рациональной основе построить "совершенное общество" невозможно.

Радикальное противостояние с Церковью и доктринальное неприятие духовной стороны человеческой жизни лишило коммунистическую идею онтологической глубины, иссушило ее созидающую силу, сделало невозможным новый идеологический синтез. В итоге первоначальный религиозный максимализм "коммунистической реформации" обернулся идеологическим тупиком, в котором и поныне пребывает коммунистическая теория. Культ материализма вытравил идеальное начало не только в общественном сознании, но и в самой коммунистической идее. Социализм как материальная база коммунизма был построен, однако восходящая духовная энергия коммунизма была исчерпана — в результате все вновь покатилось вниз, в объятия уже давно забытого "старого мира".

Тем не менее, шанс выправить положение и удержать коммунистический вектор советского развития теоретически был. В логике Реформации за эпохой горячих "религиозных войн" следует эпоха Просвещения как новый мировоззренческий синтез, осваивающий освобожденные религиозные энергии в новых культурных формах. В России эпоха "коммунистического просвещения" должна была наступить на переломе 80-х — все предпосылки для этого были. Открытость к Церкви, публикация русских религиозных философов, исчерпанность тоталитарной системы, кризис коммунистического догматизма. В рамках идеологической свободы и политической демократии были открыты все возможности для нового культурно-исторического синтеза, способного по-новому одухотворить советскую систему, открыть для нее дальнейшие перспективы развития. Однако инициаторы "перестройки", интуитивно понимая необходимость такого качественного перехода, не увидели собственных (духовно-имманентных) источников нового синтеза и просто развернули вектор советского строительства в сторону западноевропейских стандартов — в экономике, политике и культуре. В этом смысле верхушка КПСС (Горбачев и Ко) действительно совершила не только "догматическое", но и национально-стратегическое предательство. Чем тут же воспользовалась "пятая колонна" Запада, переведя стрелки социалистического развития на капиталистические рельсы и подчинив Россию внешнему колониальному управлению. Коммунистическая партия оказалась на грани запрета, а коммунистическая идея и сама советская эпоха — перманентным объектом для идеологического и политического битья.

Но в странной ситуации оказалась и русская Церковь. Её положение в постперестроечные годы крайне двусмысленно. С одной стороны, полная свобода для неограниченного экстенсивного возрождения (строительство храмов, открытие миссии), а с другой — абсолютная нестыковка с действующей идеологией западного либерализма и реалиями капиталистической действительности. Несмотря на видимую благосклонность власти, "симфония" Церкви с такой чуждой социально-экономической системой в принципе невозможна, поэтому невозможно и ее реальное влияние на динамику общественных процессов. Россия тотально переформатируется по западно-европейским лекалам, а русская Церковь лишь молчаливо присутствует при этом как немое оправдание буржуазной реставрации. Надежды на большее здесь, увы, не оправданы. Этика капитализма даже под вывеской "православного предпринимательства" остается протестантской, комплексно определяющей соответствующую модель жизнеустройства. Ее принятие неизбежно оборачивается "экономическим экуменизмом" — предательством духовных ценностей православия на эмпирическом социально-экономическом уровне.

СТРАТЕГИЧЕСКИЙ КОНСЕНСУС

Что же имеем в итоге? Советская социалистическая система, научно воплотившая христианскую правду социальных отношений, — отвергнута как "безбожная", а либерально-рыночная модель, свободно попирающая христианские заповеди, — принята как "естественная". Религиозный подтекст коммунистической Реформации XX века остается не понятым как со стороны Церкви, так и со стороны ортодоксального коммунизма. И это "религиозное недоразумение" остается зияющим идеологическим провалом, над которым катастрофически зависла русская история.

Но время вышло. Пора перевести потенциал застарелого мировоззренческого конфликта в положительную историческую перспективу. Противоречия между коммунизмом и православием нет: это две стороны исповедания христианства в русской истории — идеально-духовного и социально-практического. Взаимное противостояние того и другого в XX веке имело диалектический характер (как тезис и антитезис), что подразумевает возможность нового идеологического синтеза. Сугубая конфликтность реального процесса была политически неизбежной: "религиозные реформации" в истории никогда не проходили мирно.

При этом "богоборчество" коммунизма не имеет антихристианской направленности, но целиком носит формальный характер, как проявление материалистического взгляда на мир. В этом исключительное свойство коммунистической реформации XX века, завершившей религиозную реформацию средневековья в научно-материалистической форме. В контексте модерна такой путь реализации коммунизма в России был единственно возможным, именно он позволил осуществить практическое построение советского социализма.

Религиозная идея коммунизма в силу доктринального материализма остается невидимой, и только принципиальное противостояние с Церковью выдает ее присутствие. Традиционное церковное сознание видит в этом попытку прямолинейного попрания Церкви и самой христианской веры, в то время как по существу это лишь реализация этой веры на иной (научно-материалистической) концептуальной основе. Пора понять это не в логике религиозного "взаимоисключения", а в единстве исторического "взаимодополнения" — вот линия стратегического партнерства, имеющая неограниченную пассионарную перспективу. Диалектика русской истории еще не исчерпана: духовный потенциал православия и социальная правда коммунизма должны быть воссоединены.

Коммунистический выбор России — фундаментальный факт XX века. Дальнейшая история открыта для нас только в этом направлении. Цивилизации или развиваются из самих себя, или становятся сырьем для других цивилизаций. Запад уже поглотил фактически наше настоящее (экономику, сознание, культуру), осталось лишить нас Будущего. Чтобы этого не произошло надо решительно восстановить стратегический выбор России на новом идеологическом уровне, соединив духовный энергию православия и социальную идею коммунизма в единую и несокрушимую политическую силу.

Востребован новый тип коммунистического мышления: рационально трезвый в теории социальной организации и духовно укрепленный в истине христианской традиции. Только такой "квантовый" подход к православно-коммунистической тематике открывает путь к новому созидающему мировоззрению и новой русской истории. Как итог искупления прошлого и условие перехода в будущее.

Недорого купить технику MAN Вам предлагает автоцентр «Автобау», приезжайте, Вам понравятся наши цены.