Чтение онлайн

«Книга получилась благоуханная, мудрая, с высоким градусом духовности, не гламурная», – оценил издание представитель РПСЦ, главный редактор старообрядческого журнала «Церковь» Александр Антонов. По его словам, В.П. Рябушинскому была свойственная «вселенская широта взглядов», и через все его статьи проходит мысль о необходимости «выхода из русского духовного провинциализма на широкую духовную дорогу». Очень характерный поворот мысли.

В собрание трудов представителя знаменитой династии отечественных промышленников Владимира Павловича Рябушинского (1873-1955) были включены фундаментальное исследование старообрядчества, цикл «Русский хозяин», статьи и воспоминания об эмиграции, впервые собранные воедино, а также свод научных и публицистических статей 1920-1950-х, сообщает аннотация книги. Но сначала о составителе. Михаил Львович Гринберг — израильский издатель, еврейский общественный деятель. Учился в Рязанском педагогическом институте на историческом факультете. В 1956 году занимался перевозкой останков Мордехая Дубина (раввин, хасид шестого любавичского ребе) из Тулы в Ригу. Участвовал в диссидентском движении. Составил книгу-альбом «Могилы цадиков в России». Работал в израильском издательстве «Шамир». В 1990 году принимал участие в восстановлении общинной и культурно-общественной жизни евреев Львова. Одновременно занимался историей Русской Церкви и старообрядчества. В 1991 г. в издательстве «Терра» под псевдонимом «Зеленогорский» выпустил книгу Жизнь и деятельность архиепископа Андрея (князя Ухтомского).. В 1992—1995 году — ректор организованного им Еврейского университета в Москве. Организовал издательство «Гешарим»-«Мосты», действующее в Израиле и России и занимающееся выпуском литературы по иудаике. Сам М.Л.Гринберг называет себя "ортодоксальным иудеем и историком русского старообрядчества".А теперь о самом Рябушинском, который действительно был старообрядцем, деятельным членом Рогожской общины и … одним из «спонсоров» революции, хотя и не таким откровенным, как всем известный Сава Морозов. Существует предание, что, когда в 1812 году армия Наполеона приблизилась к Москве, московская часть государственной казны была укрыта за Рогожской заставой, ставшей потом центром Белокриницкого согласия. После бегства французов схрон оказался наполовину пуст, зато Морозовы и Рябушинские неожиданно разбогатели. Но это предание. Есть и другое – об основателе династии Рябушинских - Стекольщикове (1786—1858), выходце из деревни Ребушки Калужской губернии, который 16-летним мальчиком ушел в Москву на заработки, записался в купеческое сословие под фамилией Рябушинского, перешел в старообрядчество и быстро стал удачливым предпринимателем. «Не совсем ясно, откуда у молодого человека из крестьянской семьи могли появиться немалые по тем временам деньги», - недоумевает один из биографов династии Рябушинских. Вот то и удивительно, что даже от въедливых, казалось бы, биографов скрыты факты вклада в «богатства» русских купцов-раскольников иностранных капиталов. Или такие были заказные «биографы», которым было поручено разрабатывать всякие небылицы о купеческих капиталах, и которые на полтора века скрыли от россиян правду ? » - задает вопрос все та же Татьяна Щербакова

В 1902 г. был основан Банкирский дом "Братья Рябушинские". А уже в 1905 Рябушинские взялись за создание системы «разъездных пропагандистов». Через месяц, уже в конце сентября 1905 года, эти агитаторы (около 120 человек) разъехались во все уголки Российской империи. Их основные идеи, котопрые негласно поддерживала нарождавшаяся буржуазия, были таковы: «Теперь наступила Свобода! Можно насильно отнимать землю у помещиков и грабить их имущество!» …

Будучи в эмиграции, В. П. Рябушинский написал примечательную статью "Судьбы русского хозяина" (1928), попытавшись оправдать "торговлю деньгами". Он не мог полностью обойти неприятие этого православным народом, в том числе, разумеется, самими старообрядцами: согласно как старой Кормчей, так и новой Книге Правил, создание капитала «из ничто» влечет отлучение от Церкви, причем как дающего, так и берущего. Грех этот «паче блуда» : за последний полагается лишь епитимия. Такое же, кстати, отношение к процентам, кстати, и в Римо-католицизме, и в Исламе.

«С русскими раскольниками произошло большое несчастье: заступясь за «старую» веру, которая велит идти ко Христу в рубище, а не в золотой парче, они были совращены западным золотым тельцом, которому, в конце концов и поклонились в отколовшихся от Раскола многочисленных сектах. Борьба за веру превратилась в борьбу за наживу» - пишет все та же Татьяна Щербакова. В этом она права..

Следует развеять миф о том, что эффективна лишь процентная экономика. Это совершенно не так. Сегодня Исламская Республика Иран, выходящая на самые передовые экономические и научно-технические рубежи, живет и работает по безпроцентным схемам. До Второй мировой войны такк же работали банки Ватикана.

В предреволюционные годы капитал сделал свой политический выбор: в основном - кадеты, прогрессисты, октябристы; но негласно – куда левее, вплоть до большевиков... Видный историк и исследователь «Царского дела» Сергей Фомин в своей известной «антистарообрядческой» статье «По-соседски (Односторонние заметки)» ; к сожалению, заметки в целом, действительно в данном случае получились односторонние и предвзятые, но факты, касающиеся Рябушинских, интересны) рассказывает о т. н. "молельне" в московском доме-музее «буревестника революции» М. Горького "После возвращения в Москву в начале тридцатых годов, – пишет современный исследователь Л. Болотин, – А. М. Пешков поселился в бывшем особняке П. П. Рябушинского, где сейчас музей писателя. Любопытную информацию об этом доме сообщает писатель П. Паламарчук – во время одного ремонта дома уже в наше время глухая комната, которая считалась кладовкой, оказалась украшенной эффектной абстрактной росписью. По предположению местных специалистов комнату почему-то атрибуировали как старообрядческую молельню, но нелепость этого утверждения очевидна. Старообрядчество не приемлет даже афонского письма в иконописи, не то что абстракционизма. Очевидно, роспись носит ярко выраженный культовый характер, не случайно комната названа специалистами "молельней". Конечно же, это никакая не молельня, а масонское капище. Не случаен и выбор этого дома М. Горьким, входившим в свое время в круг Рябушинского, как не случайно, думается, и поновление этой ложи в настоящее время" (< Болотин Л. Откуда идет дорога «Великого» Князя // Царь-Колокол. № 10. М. 1991. С. 40.).

Интересно, что Павел Рябушинский уже в 1918 году стал официальным представителем ленинского правительства по продаже антиквариата в Европе. Сергей Фомин также обращает внимание на внучатого племянника основателя Третьяковской галереи П. М. Третьякова Сергее Николаевиче Третьякове (1882-1943), главе Товарищества большой костромской льняной мануфактуры (1905), члене редсовета газеты П. П. Рябушинского "Утро России", министре Временного правительства и правительства адмирала Колчака <…> Будучи в эмиграции, он был заместителем основанного П. П. Рябушинским в Париже Российского торгово-промышленного и финансового союза. Входил в одну из масонских лож, а, кроме того, с 1929 г. был агентом ИНО ОГПУ. С помощью установленного микрофона он прослушивал разговоры, ведшиеся в канцелярии Русского общевоинского союза, и обо всем, заслуживающем внимания, докладывал чекистам. Участвовал он и в похищении генерала Е. К. Миллера; спас от поимки непосредственного исполнителя этого преступления ген. Н. В. Скоблина. Будучи разоблаченным германскими спецслужбами, был расстрелян . Вот такой "герой сопротивления".

«Однако - указывает «Благовест» - едва ли не больше, чем о В. Рябушинском, на вечере говорили о другом представителе «вселенской широты взглядов» – старообрядческом священнике Евгении Бобкове (1939-1985). Именно ему – своему близкому другу - Михаил Гринберг посвятил второе, значительно дополненное и переработанное издание сочинений В.П. Рябушинского. Личность о. Евгения в этом контексте и стала тем «мостом», который был перекинут между старообрядчеством и еврейством (М. Гринберг, кстати, сообщил, что в переводе название его издательства и означает «мосты культуры»)».

Как рассказал издатель, протоиерей Евгений Бобков в разгар советских антирелигиозных преследований был человеком самых широких связей. Именно о. Евгений познакомил М. Гринберга со статьями В.П. Рябушинского, после чего тот, будучи июдеем, читал в 1980-х-1990-х гг. лекции по истории старообрядчества в разных городах России, а накануне презентации, в июне 2010 г., выступал в Московской старообрядческой семинарии на Рогожском кладбище с рассказом об о. Евгении, В.П. Рябушинском и епископе Андрее (Ухтомском). О.Евгений Бобков активно общался с о. Александром Менем, о. Димитрием Дудко (в пору диссидентства последнего), Г.Якуниным, дружил с митрополитом Филаретом (Вахромеевым), который не раз тайно приезжал в Гомель к о. Евгению, с академиком Д.С. Лихачевым…

Еще раз повторим. Речь не идет строго об этническом факторе. О. Евгений Бобков, как и многие из выше перечисленных, не был, конечно, этническим евреем. Речь идет опять-таки о «малом народе», о «героях» «антинигилистической» литературы, который дважды – в 1917 и в 1991 - был исполнителем ( заказчики, конечно, иные ) приведения России к катастрофе. Участниками «первого приведения» была и династия Рябушинских, сотрудничавшая, кстати, потом и с большевиками.

А 2 июня 2011 г. в том же самом Доме русского зарубежья имени Александра Солженицына прошла презентация второго издания книги Михаила Зеленогорского ( Гринберга) "Жизнь и труды архиепископа Андрея (князя Ухтомского)", вышедшей в том же самом издательстве "Мосты культуры/Гешарим" . Почему же именно Владыка Андрей ? В чем смысл «мостов» к нему ? Князь Ухтомский, прямой Рюрикович – и «малый народ» ?

Владыка Андрей ( 1873-1937). – чрезвычайно сложная историческая фигура - поборником древлего благочестия и воссоединения со старообрядцами с одной стороны, политический республиканецем — с другой. Впрочем, любовь к церковным "старинам" была родовой чертой всех князей Ухтомских ( брат Владыки академик Алексей Алексеевич Ухтомский был старостой Никольского единоверческого храма в Петербурге ), а вот к республиканству он пришел далеко не сразу, будучи до начала десятых годов убежденным монархистом. В июле 1903 г, побывав на Саровских торжествах, он писал: "любовь к Царю своему и помазаннику Божиему — это чувство совершенно неотъемлемое, неизгладимое из русского сердца… Русь Православная — это нераздельно: Царь и народ; и душа народная, душа народа русского не мыслима без смирения и без любви к Богу и Царю". В 1905 г. архимандрит Андрей открыто поддерживал правомонархические организации, в том числе «Союз Русского народа» Разумеется, об этом в книге Гринберга — ни слова.

И, разумеется, автор подталкивает читателя к мысли о том, что причиной перехода Владыки в либеральный стан было именно его стремление восстановить Церковь на древних соборных началах. Но все было на самом деле не так.. "Пременение" воззрений Владыки Андрея началось с конфликта с Григорием Распутиным. Но и не в этом только дело. Еще и в многовековой "княжеской фронде" — начиная с Князя Андрея Курбского, через "верховников" и вплоть до декабристов. Рюриковичи изначально выше Романовых, но их было много, и это вело некоторых из них к республиканству. И была, конечно, общая тенденция времени — устремление части духовенства (как это происходит и сегодня) от "народной веры" к "библейским корням", к "керигме". Это признавал и сам Владыка Андрей : "Я говорил, что в Священном Писании есть целая отдельная "Книга Судей", описывающая идеальную республику. А когда древние иудеи вместо этих благочестивых судей пожелали иметь своего царя, то это вызвало гнев Божий". Он шел еще дальше — слово "литургия" ( общее дело) переводил как "республика" Но дело здесь не в старом обряде, а в древней борьбе "царства" и "священства", в которой такие умозрения как раз ближе к никониянству, чем к древлеправославию. Об этом мы уже выше говорили. И Владыка Андрей, когда называет в своих произведениях уже послереволюционных, двадцатых годов, никониянство "цезаропапизмом", глубоко противоречит самому себе: никониянство это именно "папоцезаризм", "клерикализм".

В том же самом ключе предстает перед нами и история трагических обстоятельств жизни "февралиста" архиепископа Андрея уже после октября 1917 года — как борьба за свободу Церкви от государства, причем советское государство предстает перед нами как прямое продолжение Российской Империи (sic!).

Библейская керигма, историческое Православие и «малый народ» - эта тема действительно требует внимательнейшего и объективного исследования. Но…

К сожалению приходится обратить внимание и на далеко не всегда корректное использование публикуемых автором??немножко потерян автор материалов. Так, в примечаниях автор обильно использует комментарии известного историка-старообрядца А.В.Знатнова, только лишь один раз упомянув его фамилию. Какие комментарии принадлежат Знатнову, а какие — самому автору, читателю не ясно. Более того, публикуя поздние произведения Владыки Андрея ("Десять писем о старообрядчестве", вторую тетрадь "истории моего старообрядчества" , фрагменты "Исповеди" 1928 г.) — а именно эти материалы в основном и содержат наиболее спорные положения о взаимоотношениях Церкви и государства, о монархии и республике, о "никонианстве" и "цезаропапизме" — он не указывает на их источники... В результате книга не проясняет вопросов русской церковной истории первой половины ХХ века, а еще более их запутывает».