Чтение онлайн

time datetime="datetime" pubdate="2012-09-26 12:50:29" 26.09.2012 /time

Приговор российскому ученому-шпиону оставлен в силе

Реклама

Реклама

Реклама

Адрес редакции:

119146, Москва, Фрунзенская наб., 18–60

Электронная почта: zavtra@zavtra.ru

Телефон: (916) 502-49-86

Служба рекламы: (903) 131-53-97

Технический блог

Электронная почта технического отдела web@zavtra.ru .

(function(w, c) { (w[c] = w[c] []).push(function { try { w.yaCounter11286280 = new Ya.Metrika({id:11286280, enableAll: true, webvisor: true}); } catch(e) { } }); })(window, "yandex_metrika_callbacks");

ПУСТЫНЬ — уединенное место, где живет отшельник, позже — монастырь, возникший в безлюдной местности. Удалиться в пустынь.

Толковый словарь Д.Н.Ушакова. 

В монографиях об истории русской православной церкви говорится, что пустынный монастырь воспитывал в братии особое настроение. Ведь основатель его некогда ушёл в лес, чтобы пребывать там в полном безмолвном уединении. Он совершал этот шаг из убеждения, что в миру, среди суеты и многолюдья, спастись будет невозможно. С течением времени к нему стекались такие же отшельники. Потом слава подвигов пустынножителей привлекали сюда богомольцев, вкладчиков и крестьян, которые селились вокруг богатевшей обители как религиозной и хозяйственной опоры. Они рубили окрестный лес, ставили дома, расчищали нивы. Таким образом монастырская колонизация объединялась с крестьянской и служила ей путеводительницей. Так, вокруг одинокой избушки отшельника вырастал мощный, богатый и густонаселенный центр.

"Тогда среди братии нередко оказывался ученик основателя, тяготившийся шумом и роскошью, и верный духу и преданию своего учителя, он с его же благословения уходил от него в нетронутую пустыню, и там тем же порядком возникала новая лесная обитель. Иногда сам основатель бросал свой монастырь, чтобы в новом лесу повторить свой прежний опыт. Так из одиночных разобщенных местных явлений складывалось широкое движение, которое исходя из нескольких центров, в продолжение четырех столетий проникало в самые неприступные медвежьи углы и усеивало монастырями обширные лесные дебри России" 

Именно в таких дебрях вдалеке от крупных трасс находится Свято-Смоленская Зосимова пустынь, основанная в конце XVII века схимонахом Зосимой.

В начале ХХ века то была крупная процветающая обитель, ныне же на всех сохранившихся ее строениях лежит отпечаток усталости и ветхости. В 1923 году монастырь был разогнан, а после семидесятилетнего перерыва был восстановлен, но уже не в том виде, в каком его видела Великая княгиня Елизавета Фёдоровна. Зосимова пустынь не похоже ныне на сказочный городок, притаившейся в лесной чаще, сияющий десятками золоченых главок, чей радостный блеск манит, отвлекает, режет глаза и никак не дает рассмотреть как следует окрестную жизнь. 

Сейчас эта простая, низовая, неброская жизнь проявлена здесь предельно отчетливо. Она течет перед твоими глазами во всей своей таинственной обыденности, непритязательности. Пожухший огород начинается прямо за стенами храма. Ветхий скотный двор, в котором дремлют философические коровы, осыпавшиеся кирпичные стены жилых и хозяйственных построек. И над всей этой обветшалостью, неустроенностью, граничащей с бедностью — льется великий свет. Какое высокое небо! Чем скучнее и скромнее земные учреждения, тем выше и больше небо. Небо, наполненное звоном и светом. 

Здесь, на границе трех областей: Владимирской, Московской и Ярославской, — в плену царственной русской природы живут монахи. Они пасут скот, выпекают хлеба и молятся о нас, грешных. И так день за днем, месяц за месяцем, год за годом.

Заросший пруд и древний источник святителя Зосимы, чьи мощи покоятся в монастырской церкви. Большое хозяйство созиждится из последних сил, единственная монастырская техника — старенький трактор о чьем здравии, по ироничному замечанию отца эконома, молится вся братия. Нет здесь не блеска, не роскоши, ни комфорта, только особая жизнь, явленная в духовном измерении. 

Уклад монастыря для многих светских людей необъясним и непонятен. Они не догадываются, в чем её высший смысл и предназначение. Об особенностях и закономерностях монастырской жизни рассказывает настоятель Зосимовой Пустыни игумен Серафим (Семилетов). 

За бытописанием и обыденными рассуждениями просвечивает, сквозит, расцветает инобытие. 

В монастырь люди приходят из мира. Те же люди, которые наполняют наши города и села. Люди разных возрастов. Есть люди и пожилого возраста, которые прожили свою жизнь, и им хочется последние дни провести во всецелом служении Богу. Приходят люди молодые, у которых горение сердца к Богу. Людям не хватает того, что они просто в храм ходят по воскресным дням, захотелось им больше. Бывают и такие, которые приходят из-за каких-то сложных жизненных ситуаций. Потом у них всё в жизни устраивается, но поживши здесь, в монастыре, они остаются. Им всё тут нравится: атмосфера, уклад жизни… В общем-то, контингент разный.

Знаете, для того, чтобы стать монахом, нужно хотя бы несколько лет пожить в монастыре, не принимая пострига. Для каждого человека этот срок свой: для кого-то и нескольких лет хватает, а для кого-то, может быть, и с десяток лет нужно прожить, чтобы подготовиться к принятию монашеского пострига. Ведь жизнь монаха заключается не только во внешнем соблюдении каких-то условий, но еще и в работе над своим внутренним состоянием, над своим внутренним человеком. Конечно, это бывает тяжело: ломать себя, все свои старые привычки, свои страсти.

Не так часто попадаются такие люди из живущих в монастырях, которые здесь действительно могут стать достойными и хорошими монахами. Бывают и такие случаи, когда человек становится послушником, прожив несколько лет в монастыре и видя, что его не постригают, начинает унывать. Ты ему начинаешь объяснять: "Ты понимаешь, что тут нужно еще какой-то внутренний стержень иметь, какое-то внутреннее желание к этой жизни…" Иногда человек понимает, что, действительно, этот путь не для него. Для таких людей есть много замечательной работы в миру. Можно идти и жениться, и прекрасно работать, лишь бы церковь не оставлять. А те, кто уже принял постриг, сделали большой серьёзный шаг и должны понимать, что дороги назад у них нет.

У нас есть устав, утвержденный архиереем. Если взять будничный день, которые составляет большинство у нас будничных дней, это у нас подъем бывает в пять часов утра. В шесть часов начало утреннего богослужения, так называемая "полуночница", она длится около часа. Где-то в семь часов заканчивается эта служба, в храме остаются только хор и служащий священник. Остальные все расходятся до восьми часов. В восемь часов выходят на послушание — кого куда поставили. Например, зимой можно снег чистить, много народу для этого нужно. Летом — это огород, трапеза, какие-то восстановительные работы по монастырю, если такая профессия есть у человека. Что еще? Пекарня, просфорня у нас своя — мы сами хлеб печем свой. Потом на коровнике нужно еще тоже работать.