Чтение онлайн

– Говорят, оркестранты каждый по отдельности не жалует дирижера. Интересно, какое отношение к дирижеру у артиста оперы?

– Я думаю, у дирижера неудачное место. У дирижера задача свести вместе в одну точку сто человек хора, двадцать солистов, сто человек оркестра. Это очень сложно.

– Опера должна быть дирижерской или режиссерской?

– Думаю, в театре большого масштаба должен главенствовать дирижер. Музыкальный образ дороже сценического. Идеальный пример – работа дирижера Голованова и режиссера Баратова.

– Какие перемены на театре произошли за последние годы?

– В мое время для оперного певца были только театры Большой, Станиславского и Немировича-Данченко, первые шаги делал театр Покровского. А сейчас есть и «Геликон» и появилась «Русская опера»! Больше того, произошло самое главное, что не хватало мне в моей молодости, сегодня нет той предельной ревности, когда артист переходил вдруг из одного театра в другой. Сейчас стали лояльнее, человек может петь один спектакль в одном театре другой в другом, может участвовать в антрепризе и выступать в другом городе.

– Для артиста это плюс или минус?

–   Для артиста это плюс и для зрителя это плюс. Верно, уровень исполнения стал другим. Раньше один хор Большого театра чего стоил! В хор не попасть было! Пели Народные, Заслуженные артисты из провинции.

– Что происходит теперь с акустикой Большого театра?

– В этом году после долгого перерыва я пел Бориса. Говорили потом: до шестого ряда ничего не слышно. Во время реставрации Большого театра сцену удлинили, оркестровую яму выдвинули тоже вперед, а декорации стоят по старым чертежам. Звуковая завеса оркестра не дает голосу пробиться. Такая же история была, когда Большой театр закрыли на реставрацию, и мы перешли на Новую сцену. Эта Новая сцена антиакустическая.

– Ваше отношение к актуализации оперы?

– Осовременивание оперы стало явлением глобальным. Такие постановки дешевле, а Запад меркантилен. Плюс на Западе хорошо разработана техника, и они заменяют художественное оформление оперы всякими спецэффектами. Что тоже дешево, но сердито. Это уводит в сторону от оперы.

– Каково Ваше понимание хорошего театра?

– Я так рассказываю студентам. Есть цепь и в цепи могут быть разные звенья: золотые, платиновые, деревянные, стеклянные. Хороший театр - это единая цепь, начиная от гардероба и заканчивая закулисьем. И всё должно становиться общим делом. Общее дело даже малоталантливый коллектив делает великим.

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО – БАС!

– Владимир Анатольевич, басовые партии – завидные партии для артиста?

– И да и нет. Басовые партии значимы по образу и по возрасту, разве что один Мефистофель без возраста. В басовых партиях практически нет героев-любовников, зато есть цари, духовенство, мудрецы. Но дело в том, что все выигрышные басовые партии, партии, что исполнял Шаляпин - Борис, Досифей, Гремин, Базилио и так далее расписаны на несколько лет вперед.

– В чем специфика баса?

– У баса такая грустная история. Любой голос оценивается по верхним нотам, тенор должен взять верхнее «до», бас должен взять верхнее «фа», ну а потом у него проверка «фа» в нижнем регистре. А голос, он как резинка, растягивается. Можно наработать верхние ноты, но нижние ноты наработать нельзя. С другой стороны, голоса бас и меццо позднее созревают, чем тенор, и если голос хорошо разработан, то густота и красота его дольше сохраняются. Сначала у меня был высокий бас, за двадцать лет моей работы в театре голос немного устаканился, стал пониже, поплотнее, думаю, у меня сейчас центральный бас.

– Сколько спектаклей у вас в месяц?

– Норма еще царских времен: четыре спектакля в месяц. Остальное время монотонная, ежедневная работа и над головой, и над душой, и над телом, но больше всего над голосом, потому что в работе над голосом всегда есть какие-то моменты преодоления. В то время, когда я работаю над спектаклем, я ненормальный человек.

– Ваша любимая партия?

– Ну это все равно что спросить какой палец на руке самый дорогой. Понятно, лучше сразу загибать два пальца (улыбается) . Просто в разные этапы разные роли по-разному оцениваются.

– Бывает так, что вам предлагают одну партию, а вы хотели бы исполнить другую?

 - Например, мне дважды в «Хованщине» давали Хованского. Мне Хованского играть нечего – я сам Хованский! По роли он – самонадеян и глуповат, иначе бы его не убили и на лесть бы он не купился. Я попросил Досифея и играл два спектакля Досифея, два – Хованского. Почему? Досифей – труднее.

– С каким оперным персонажем вы себя бы сравнили?

– Всё же с Дон Кихотом. По нутру мне ближе Дон Кихот.

РУССКАЯ ДУША

– Что значит для Вас история России, какой период истории будоражит?

– Мне страшно нравится наша старая Русь. «Князь Игорь», «Хованщина», «Сусанин» эти оперы насыщены нечто таким домотканно-полотнянным, исконным. Когда в «Сусанине» начинают лупить колокола, и мы выходим на поклон, то у меня как у клоуна – вот такие огромные слезы катятся из глаз. Зря – думаю - что и меня-Сусанина убили, зря что я в этой опере принимаю участие, зря что вообще в Большой театр попал… От колокольного звона, от «Славься» так распирает душу, такие смешанные чувства испытываешь и дикой радости и жгучей досады. Вот есть же такие персонажи, как Иван Сусанин! И когда меня спрашивают: «Почему Вы так любите Сусанина?» Я отвечаю – сегодня Сусанина нам и не хватает в России.

– Что значит для Вас память русской души?

– Мой репертуар, великие русские оперы. Для русской оперы очень важно горячее слово. И в русской опере очень трудно уловить рубато. Если ровно, как написано, исполнять Чайковского, то он скучный. А когда исполняют волнами, то волна наливает, то отступает, Чайковский звучит совсем по-другому. То цунами, то штиль – это наш мятежный дух русского человека. Формулы нашей души нет. Потому и говорят – загадочная.

– Какие песни, на Ваш взгляд, выражают русскую душу?

–   Песня «Славное море, священный Байкал». Я не был на Байкале, но от одних слов этой песни, мелодии я испытываю такое ощущение, будто весь Байкал вобрал в себя. Не зря ж эту песню больше двухсот лет поют. Или «Вдоль по Питерской», песня написана для Шаляпина. Здесь и размах и беспардонная удаль – наша русская душа.

БОРИС ГОДУНОВ

– Не будем скрывать, что Ваш коронный спектакль – «Борис Годунов» и ваша коронная партия – Борис Годунов.