Газлайтер. Том 17
Шрифт:
— Добавь меня в Рой, — шепчет она, обдавая меня густым, сладковатым ароматом духов. — Ты не пожалеешь, потомок Филиновых. Твоя кровь и моя сила… Вместе мы покорим этот мир.
Ну вот, замечательно. Сначала речь шла всего лишь об уничтожении Короля Теней, а теперь и до покорения мира добрались. Типично для Демонов. С Астральными тварями только свяжись.
Ну, наверно, и чай уже должен начать действовать. Вон как Шельма распоясалась — кимоно слегка распахнулось, а улыбка стала ещё более хищной. Она уже расставила сети.
— Ладно, рискнём, — произношу я расслабленно.
В мгновение ока я впускаю её в Легион. Мой разум обвивает её сущность, словно прочная сеть, медленно затягивая вглубь сознания. Шельма не сопротивляется, напротив, она поддаётся, ведь только и ждала этого шага.
Вся иллюзия мгновенно рушится: бунгало исчезает, гейшевский салон растворяется в туманной дымке, и вот мы остаёмся только вдвоём в пустоте моего разума.
— Ну и каков твой план? — спрашиваю я, прищурившись. — Кстати, какой у тебя Дар?
Шельма смеётся, её голос становится хрипловатым и напористым.
— Иллюзии и Безумие. Первое ты уже испытал, а вот время для второго, человечек.
— «Человечек»? Ты только что мне доказывала, что тоже была человеком, — бросаю с недоумением.
— И я переросла эту жалкую сущность! — с сарказмом отвечает она.
Внезапно Шельма резко меняется. Её глаза вспыхивают кровавым светом, изо рта вырываются длинные клыки, а когти трансформируются в острые, как лезвия, клинки. Рога на её голове становятся длинными, словно у лани.
— Глупый мальчишка! — шипит она, и её голос теперь звучит как рёв чудовища. — Ты даже не представляешь, во что вляпался! Я захвачу твое тело, а твоя личность сойдет с ума и умрет! Глупо же ты повелся!
Я делаю испуганное лицо:
— Но ведь ты говорила, что заботилась об одержимых.
— Заботилась? — она хохочет, и смех её становится угрюмым. — Я забрала их тела и жизни и жила на всю катушку, пока их личности сгорали в Безумии! Это я была окружена богатством и роскошью! Я плодилась и обрастала детьми и внуками! Я наслаждалась в человеческом мире, гуляла, богатела, захватывала сердца мужчин, а потом разрывала их вклочья, часто вместе с остальными органами!
Я не сдерживаю ужаса в голосе:
— Обманщица! Как ты могла! Но ты по-прежнему в моём Легионе!
— Где?! — её голос наполняется самодовольством.
— Ну, в Рое типа! А значит, ты моя рабыня!
Шельма заливается хохотом, и её смех звучит на грани истерии:
— Глупец! — Демонесса смакует свой триумф. — Безумие нельзя удержать никаким Роем!
С этими словами она резко выбрасывает вперёд руки, и из её пальцев начинают струиться тёмные щупальца безумия. Они похожи на чёрный дым, который вдруг оживает, расползаясь по всем углам моего разума, словно ядовитые лозы. Вокруг всё начинает искажаться: светлые стены ментального пространства трескаются, искажённые зеркала прорываются сквозь воздух, а пол словно становится зыбучим, как болото.
Ощущение дезориентации накатывает волнами. Звуки резкие и искажённые, голоса из прошлого гремят в ушах, словно кто-то одновременно смеётся и рыдает. Всё покрывается густой пеленой безумия, мир вокруг меня становится искажённой картиной с пульсирующими тенями и визжащими шёпотами.
— Прекрасно, не правда ли? — ехидно тянет Шельма, её глаза горят, а клыки вырастают ещё больше. — Это истинное безумие, и оно поглотит тебя, как всех моих прежних одержимых! Твое сознание окрасится безумными красками!
В этот момент я наконец скидываю маску страха и лишь усмехаюсь:
— Тебе, правда, нравится этот интерьер? Мрачноват, не находишь? — оглядываю черные вихри вокруг. — Хотя, это тебе здесь жить, так что пускай.
— Что? — её тон тут же меняется на недоуменный. — Почему ты вдруг успокоился? Я же собираюсь сожрать твой разум!
— Для этого тебе нужно быть в моей голове, — спокойно отвечаю я. — Но я туда тебя не пускал.
— Что ты несёшь, человечишка?! —в глазах растерянность. — Ты блефуешь? Я чувствую ментальное вместилище вокруг!
Я лишь ухмыляюсь и создаю иллюзию телепатии, на этот раз перед нами появляется огромный кристалл, идентичный тому, что встроен в мой браслет, только увеличенный в десятки раз.
— Мы сейчас внутри этой штуки, — объясняю я, наслаждаясь её растерянностью. — Это Жартсерк. Или, проще говоря, ментальная тюрьма. До тебя здесь обитал один зверь, но он, к сожалению, упокоился с миром, так что теперь камень освободился.
Я развожу руки в стороны:
— Добро пожаловать в своё новое жильё. Удачного заселения. Безумствуй сколько угодно, но здесь ты будешь одна. И никому не навредишь.
Шельма замирает, её лицо заметно бледнеет, а застывшая улыбка медленно исчезает.
— Ты пил мой чай! — шипит она, в её голосе сквозит отчаяние. — Ты должен был привязаться ко мне, хотеть меня…
— Оу, крошка, — отвечаю я с ленивой усмешкой. — Ты и без всякого чая достаточно хороша. Ну когда без рогов.
Шельма хлопает вылупленными глазищами. Я делаю вид, что собираюсь сделать еще комплимент, но затем спокойно добавляю:
— Но вот беда, чай я не пил. Это была всего лишь телепатическая иллюзия. Астрал — психическое измерение, так что наложить лёгкую иллюзию здесь ничего не стоит.
Мое сознание медленно покидает Жартсерк. Я ухмыляюсь, с ленивой беззаботностью наблюдая, как Шельма начинает осознавать своё бессилие. Её глаза дико расширяются, а лицо искажает смесь ярости и отчаяния.
— Нет! Ты не можешь оставить меня здесь! — вопит она, голос её рвётся на визгливые ноты. — Вернись, я разорву тебя на куски! Ты не понимаешь, что делаешь!
Её крик разносится эхом по пустоте Жартсерка, сопровождаемый звуками, будто тысячи когтей царапают невидимые стены.
— Приятного пребывания, — говорю я с лёгким поклоном, без лишних эмоций. — Надеюсь, тебе тут понравится.
Шельма рычит, её голос становится хриплым от ярости:
— Нет! Не уходи, мерзкий человечишка! Я выберусь! Я найду способ!.. Останься! Я буду твоей! Я сделаю любую иллюзию для тебя! Принесу любое удовольствие!
В ход опять пошли пустые обещания, но нафиг они мне сдались. Я уже растворяюсь в ментальной тьме, уходя из тюрьмы демонского разума. За спиной раздаётся раздирающий крик Гротескной Шельмы, от которого стены словно дрожат.
Мгновение — и я снова в медитативном зале. Гепара всё ещё сидит на матах, её кошачьи ушки слегка подрагивают, а глаза полуприкрыты в состоянии расслабленного покоя. Она даже не заметила моего возвращения.