Чтение онлайн

Жизнь полна сюрпризов.

И теперь Данила — ключевой союзник, которого нельзя терять. Потому что мир вокруг меняется быстрее, чем успевают высыхать подписи на протоколах. И Ольга постарается сделать всё, чтобы не потерять Данилу.

Между приготовлениями к празднику — готовятся, конечно, в основном жёны; мне-то что, фрак накинул, и готово, да я вообще могу обойтись малой кровью и как король ввести новую моду: футболка с шортами, корона по желанию, — но ладно, пока воздержусь от модных революций, — я собираю благоверных в медитативном зале на внеплановую тренировку-стимуляцию.

И вот они прибегают в полусобранном виде, чтобы по-быстрому отстреляться да вернуться к сборам. Светка вообще является почти без компромиссов: один лиф да трусики, и при этом у неё в ушах бриллиантовые серьги, на шее колье. Камила тоже в нижнем белье, но хоть всё-таки накинула халатик. А бывшую Соколову мне вообще пришлось телепортом перемещать, чтобы не смущала стражников-херувимов.

Я, конечно, поступаю с ними слегка требовательно. Но простимулировать благоверных надо срочно на фоне возможного скорого покушения со стороны Размысла или даже самого Хоттабыча. Кто этих Организаторов разберёт — они интриги строят даже друг против друга. В общем, я предпочитаю, чтобы мои жёны были готовы к любому сюрпризу. Ну или чуть более готовы, чем обычно.

— Даня, надо же собираться, — канючит Настя, которая только и успела сделать укладку.

— Полчаса у вас же есть? — спрашиваю Лакомку, и альва, тоже с укладкой, но каким-то образом натянувшая топ вместе с лосинами и не повредившая причёску, кивает:

— Конечно, есть, мелиндо, сколько тебе угодно. Ты же не просто так нас собрал.

Ну и всё, на этом младшие жёны и унялись, а то куда им против нас двоих.

— Тогда приступаем к медитации «Созерцание». Всё как обычно, внимательно следите за рядовыми циркуляциями.

Девушки ничего не сказали, только подняли брови. Мол, и ради обычной «гляделки» ты нас вытащил? Даже Лакомка удивилась. Но вскоре они удивлённо застывают. А придумал я вот что — накрыть девчонок Пустотой. То же, что делал со своей телепатией, в общем-то. Замедлению подвергаются только меридианы, энергия и сам Дар, а мышление благоверных я, наоборот, ускоряю и усиливаю уже с помощью телепатии, ибо в головы я не рискую влезать Пустотой да и незачем.

Жены с удивлением заглядывают внутрь себя.

— Ого!!! — восклицает каждая вторая. — Как в стоп-кадре.

— Изучайте и пробуйте осторожно корректировать потоки, — учу жён, сам заглядывая к каждой по очереди. — Сейчас видно все неровности и ошибки, а значит, можно их исправить. Видишь, Насть, сколько лишнего выплёскиваешь?

— Угу, — пристыженно отвечает оборотница. — Я тогда поправлю этот выброс?

— Давай.

В общем, так сидим и правим, и больше уже никто не жалуется на то, что она не успевает чулки натянуть или носик припудрить. А в конце Светка откидывается назад на татами и так бурно выдыхает, что бретельки лифа едва не рвутся:

— Ну всё, я готова попробовать что-нибудь этакое.

— Только чтобы «этакое» не выше полпроцента от резерва, — хмыкаю, а то спалит нам тренировочный зал, а во двор ее в таком виде не выпустишь.

— Как мало! — бурчит бывшая Соколова, но слушается и делает из языка пламени маленькую птичку, отчётливую: огненный комочек с острым клювом, круглой головой и двумя короткими крылышками, которые дрожат, как живые.

— Милый воробушек, — улыбается Лена.

— Это филин вообще-то, — вскидывается Светка, а только в ту же секунду птичку её разрывает ветряная птица, которую скастовала Камила. — Эй!

А брюнетка в ответ задорно показала язык:

— Филин съел воробушка.

— Мы закончили. Вы, кажется, торопились, Ваши Величества, — уведомляю я девушек, и теперь уже они с неохотой покидают зал. Вошли во вкус, называется.

Что ж, мне тоже есть чем заняться: помедитировать, одеться и, дождавшись жён ещё через пару часиков, наконец-то отправиться через портал в Гюрзу. Перемещаемся прямо в резиденцию Гюрзы, и леди-губернатор очаровательна в красном платье, а красный локон как всегда выделяется в чёрной пряди.

— Ваши Величества… — Гюрза делает отточенный реверанс, но Лакомка её тут же обнимает по-приятельски да целует в щёку, а та и тает.

— Гюрзочка, очаровательно выглядишь, — альва захваливает хозяйку вечера, и она, покраснев, отводит нашу процессию в бальный зал без крыши.

Звёзды горят в небе, а оркестр играет, а всегда следующий за мной Ломоть уже тащит в теневой карман жареную утку. Жареных уток на вечерах дроу стали готовить именно благодаря Ломтику. Просто их не остаётся к концу вечера, а потому дроу решили, что это гости без ума от этого вида угощений, и теперь всегда подают, ну а моя правая лапа только и рад.

Ольга Валерьевна здесь, красотой не уступая бессмертным леди-дроу, и Маша с Леной уже развлекают великую княжну; я даже позвал представителя из Организации — показать Хоттабычу, что война у нас с ним неявная, как он того явно и хочет. Прислали Масасу, которая даже подпоясала чёрный балахон серебряным поясом. Ну и я, как истинный джентльмен, замечаю:

— Ваш праздничный наряд прекрасен, леди.

— Благодарю, конунг Данила, — тёмные щёки магини слегка порозовели, ну а я шагаю дальше.

Фишка в том, что я король, и теперь все ко мне подходят здороваться, но чтобы толпой не окружили, Зар всегда начеку, и в очередь идут к нему, и он уже разрешает следующему лорду запечатлеть почтение передо мной.

Дроу-лорды уже подвыпили, в кружках в углах шутки льются рекой, идут анекдоты про Багрового Властелина. После того как он пропал, то превратился в местного поручика Ржевского. Кто-то рассказывает историю о том, как он соблазнил принцессу казидов, но без поцелуев — потому что борода колется. Борода, конечно, у принцессы. Народ подхихикивает.

Я наблюдаю за происходящим с лёгкой грустью. Меня никто не вызывает на дуэль. Совсем. Ни один остроухий аристократ не хочет под надуманным предлогом бросить перчатку в мою сторону. Король ведь теперь.

Светка тоже выглядит не особо довольной и от скуки общается с Ледзором и Кострицей. Многие мои вассалы здесь, если что. Кострица толкает Ледзора в бок и шипит, чтобы он не пялился под платья красоткам-дроу. К чести Одиннадцатипалого, пялился он только на жареную утку, уползающую как раз под подол одной леди. Там Ломтик открыл очередной теневой карман для диверсии.