Чтение онлайн

Троеглас наслаждается моментом. Филинов убил его братьев, теперь он потеряет сына.

Троеглас формирует пси-клинок и подносит к головке спящего малыша, растягивая момент, наслаждаясь им.

В этот момент в комнату входит нянечка. Она пугается — успевает только открыть рот и выдохнуть что-то неоформленное. Троеглас не даёт ей даже этого. Он останавливает её мысленным приказом: стоять. Не кричать. Не двигаться. Не моргать. И ощущает приятную привычную власть: люди всё ещё ломаются легко.

Он сжимает ребёнка крепче, наслаждаясь беспомощностью в глазах молодой нянечки. Ох, жалко, это не одна из жён Филинова. Впрочем, с ними бы Троеглас не смог бы совладать так легко.

— Вот и попался, лопух, — неожиданно произносит нянечка, и между ее пунцовых губ сверкают острые клыки.

Ребёнок вдруг превращается в туман, который окутывает Троегласа и сковывает его, уплотняясь и стягивая, словно веревки. Стены детской дрожат и тоже подергиваются туманом и исчезают. Только сейчас Троеглас вдруг пронимает — вездесущее ощущение ментальной энергии здесь возникло не потому что вокруг полно артефактов, на которые он подумал изначально. Нет, Астрал окружает со всех сторон.

Нянечка же внезапно искажается и обращается в Демонессу. Лицо ломается, хоть и остаётся красиво-обольстительным, отрастают когти, фартук и чепчик уступают место корсету из чёрной кожи, черты становятся чужими, в глазах появляется холодный блеск.

— Как вы заманили меня в Астрал?! — рычит Троеглас, пытаясь разогнать туман. — Это какая-то материализация?!

— Да ты не в Астрале, кретин, — усмехается Шельма, цокая каблуками чёрных сапог до колен. — Даже этого не понял? Астрал опустился в реальность, а я просто создала иллюзию детской. Я — Демонесса Иллюзий и Обмана.

Троеглас пытается вырваться, но в следующую секунду на него бросается Шельма. Она рубит Троегласа когтями, и тот орёт.

Псионическим импульсом он отшвыривает Демонессу прочь и пытается вырваться. Пси-клинками режет туман, и… но вдруг возникает гигантская солнечная ладонь. Огромная, сотканная из света. Ладонь сжимает его так, что у него останавливается дыхание. Его выдёргивает в окно и бросает с высоты, как мусор.

Троеглас, хрипя, встаёт и оглядывается. Вокруг поляна, вдали темнеет кромка леса. Астрал больше не ощущается. Демонесса осталась во дворце за теми далёкими крепостными стенами. Неужели можно бежать?

— Вот сейчас ты ответишь по полной, — раздаётся холодный голос, и из ночи выступает Филинов. Троегласа прошибает пот. — Мои дети — это святое. Поэтому простой смертью ты не отделаешься.

Троеглас пялится на меня во все глаза. Шельма с Гепарой задержали менталиста и дали мне время, чтоб вернуться с жёнами во дворец и заняться мерзавцем. Я не стал доверять Демонессе расправу над высшим менталистом. Во-первых, вполне могла не потянуть. Во-вторых, кое-кто имел на это большее право.

Сверху на Троегласа обрушивается ливень пламени. В первые секунды кажется, что это Золотой Дракон заглянул: так много огня. Но с неба раздаётся звонкий крик Светки:

— Ты напал на моего сыночка, урод!

Бывшая Соколова спускается на огненных крыльях, в пылающем доспехе. От ярости пламя на броне колышется, будто живое, четыре руки держат баланс тела при приземлении.

— Теперь гори багровым пламенем!

Слуга Горы кричит от боли. Пахнет жареным. Доспеха-то у менталиста нет, хоть он и очень живучий. Его новое тело принадлежало не человеку, а какому-то мохнатому ракшасу. Интересная раса, надо потом загуглить в банке памяти.

Светка снова бьёт огненным смерчем по Троегласу, и его отшвыривает. Я понимаю, что сегодня легионера мне не достанется. Впрочем, я и не собирался коллекционировать трёх братьев — двух вполне достаточно. Этот третий тем более самый опытный, а значит самый опасный. Такой риск мне не нужен, да и по знаниям он не сильно превосходит остальных.

Дымясь в горящей траве, опрокинутый Троеглас орёт:

— Вам меня всё равно не убить! Я с братьями принёс клятву Горе! Моё сознание всегда будет возвращаться к нему, чтобы он дал мне новое тело! Я вернусь! Филиновы, я вернусь!

Светка смотрит на меня в растерянности.

— Даня?

Но я не вижу проблемы.

— Тогда я расщеплю твоё сознание на куски, — пожимаю плечами.

Кастую огромный пси-шар да накрываю чёрную, как головёшки, голову Троегласа.

— Нет! Бо-ольно! Что ты творишь?! — орёт он.

— Недавно я лучше изучил телепатию, — усмехаюсь. — И могу делать новые вещи. Всё я не успею рассказать, но ты не волнуйся — одним открытием я поделюсь.

Пси-шар крутится на голове менталиста, расщепляя память и сознание: внутри сферы идёт встречное вращение пси-слоёв, как у жерновов. Один слой цепляет щиты и вскрывает их как консервную банку, а динамическую защиту перенаправляет в пустоту, второй — режет глубокие связки, третий взрывает опорные «якоря личности». Шар не давит силой, он режет структурой: находит узлы, где сознание держится цельным, и ломает их на сегменты, как стекло по надрезу.

Уходит почти вся моя энергия. Процесс сложный, но в итоге разум Троегласа превращается в переработанный мусор, который уже не собрать воедино. В Астрал отправляются лишь фрагменты — обрывки памяти, крошки личности, пустой шум вместо сознания. Пускай Гора получает этот грязный сор.

Светка оглядывает безжизненное, дымящееся тело и, сбросив доспех, подходит ко мне:

— Даня? — в голосе и испуг, и беспокойство. Разгневанная валькирия уступила место женщине, которой срочно нужно, чтобы её просто держали рядом.

Я обнимаю жену за талию и говорю уверенно:

— Ублюдок не вернётся. Я расщепил его разум на тысячу кусков. Их не собрать никакому Горе. На это ушёл почти весь мой источник, но оно того стоило.

Светка кивает, глаза её блестят от слёз.

— И поделом гаду.

Она кладёт голову мне на плечо, и мы стоим и смотрим на рассвет над Багровым дворцом.

Когда я возвращаюсь в детскую, Гепара уже обратно подняла первый уровень Астрала. Шельма ушла отдыхать в браслет. Вообще их битва с Троегласом происходила конечно не в детской, а в оружейном зале восточного крыла, который Демонесса и заставила выглядеть как детская. В общем, подальше от детей.

Я беру уже проснувшегося Славика на руки и сажусь в кресло. Мальчуган тянется к моему носу, хватает его обеими ручками — крепко, по-хозяйски, будто проверяет, настоящий ли отец. А сам пристально смотрит мне в глаза, не моргая почти. Слишком серьёзно для такого крохи.

— Что же, Славик, ты такое видишь, — усмехаюсь я, — что даже Астральный бог попытался устроить на тебя покушение?

Вопрос риторический. Возможно, Слава пока ничего конкретного и не видит, а Гора просто подстраховался. Ведь то, что мой сын будет мощным Провидцем, многим известно. Его взгляд уже пронзает Астрал.