Чтение онлайн

Сначала в голове стояла тишина, потом — резкий хлопок, а следом тяжёлый, глухой удар, не похожий ни на гром, ни на обвал. На друида обрушилась огромная чёрная туша, ревущая так, будто она не пришла — а объявила себя миру.

И Ясен понял.

Это Пёс Ликании.

— Грёбаный Филинов! — орёт высший друид, пока его грызёт багровый зверь.

Багровый дворец, Нема, Багровые Земли

Камила встречается с Тэнейо в своём кабинете, чтобы обсудить законопроекты. Новый советник показывает себя безупречно. Камила ловит себя на мысли, что к его текущему облику уже даже не хочется задавать вопросы. Обезьяна так обезьяна — главное, чтобы голова внутри работала, а она у него работает безупречно, хоть и лохматая.

Тэнейо протягивает вице-регенту пачку правок к законопроектам. Действительно нужные и своевременные, причём учтено и там, где у Камилы самой и так зудело: вот тут провисает формулировка, вот здесь оставлена лазейка для ушлых родов дроу, а здесь не стыкуются сроки.

Камила быстро пролистывает.

Тэнейо отдельно отметил места, где нужно не ужесточать монопольное законодательство, а наоборот — смягчить, чтобы закон не начал душить тех, кто в принципе держит хозяйство на себе.

Служба портового контроля — не просто «имеет право досматривать», а «обязана фиксировать», с понятным протоколом и сроками хранения. Пограничные коридоры — не «по решению коменданта», а «по постановлению с подписью и ответственностью», чтобы потом не разводили руками. Компенсации за ущерб от рейдов — не «может быть выделено», а «выделяется из фонда», с прозрачной процедурой и без возможности закопать вопрос на уровне канцелярии.

— Спасибо, король Тэнейо, — довольно кивает Камила.

Выходит, Данила не зря ездил в Новый Свет и разбирался с Эльдорадо. Новый советник стоил того. Хотя, конечно, Даня не упустил возможности заодно подгрести под себя и всё Эльдорадо — таков уж он. Да ещё и взаимоотношения с Чили укрепились: судя по тем горячим взглядам, которые принцесса Чилика бросала на Даню после того, как он разгромил одержимых зверей и спас детишек в пансионате.

После встречи с Тэнейо Камила пересекается с Леной.

Лена, взволнованная, подлетает и обнимает брюнетку.

— Ой! Я так рада, Камилочка! — выпаливает она и тут же, не отпуская, добавляет: — Кстати, кто будет тебя заменять как вице-регента?

— Рано об этом думать, — отвечает брюнетка с улыбкой. — И, честно говоря, даже обсуждать нечего. Я управлюсь сама. Рассчитываю быть в декрете всего ничего.

Лена прищуривается:

— Уверена? Даня сказал, что наш новый сыночек превзойдет Олежека, а с ним ни одна няня кроме Гересы не управится. А Гереса у нас всего одна!

Камила вздыхает, признавая доводы «сестры».

— Думаю, ближе к родам это будет ясно.

Лена кивает и снова расплывается в улыбке:

— А решила уже, как назвать-то нашего сыночка?

Камила отвечает без раздумий:

— Даня. Назовём — и всё тут.

Лена округляет глаза удивленно и восхищенно:

— Значит, Данила-младший. Ну что ж… Данила Данилович, очень приятно познакомиться.

И Лена ласково гладит Камилу по животу, а брюнетка смеется:

— Ой, щекотно, Лен!

Я с безопасного расстояния наблюдаю за попытками Пса прогрызть доспех Ясена. Даю зверю секунд двадцать, а потом, телепортнувшись к нему и схватив за мохнатый бок, перебрасываю за холм — к Насте. И вовремя: Ясен выпустил кучу древесных пик, и Пса могло покарябать. Тогда лохматый увяз бы в рукопашке, а мне этого не надо. План другой.

— Почему так мало копий?!! — орёт Ясен, поднимаясь и оглядывая редкие ряды пик.

Высшему друиду невдомёк, что навоз, которым его обкидали Железные доспехи, был пропитан ослабляющим действием. Ясена вдохнул слишком много навозной пыли.

Первая часть плана прошла на ура. С помощью Ломтика я сломал барьеры и глушилки лагеря, а потом с легионером-портальщиком перекинул Ясена в подготовленную зону сражения — в нескольких километрах от лагеря.

— Деревья! — восклицает Ясен, словно только сейчас замечает лес, и пытается подчинить его.

Только вот у него не выходит: ближайший лес уже опрыскан Лакомкой другим раствором и слушается только её. Лесной массив вокруг ляжет только к ногам альвы.

Ясен явно в растерянности. Ослабить его боевой дух — тоже часть плана, кстати.

— Как так?!!

— Эй, древесномордый, не расстраивайся — с мужиками такое случается. Не в каждый раз, а так… один разок из пяти, — с усмешкой возникаю в десяти метрах и швыряю псионику. — Вот, взбодрись.

Пси-ливень заставляет его заорать и ответить новым градом копий. Я делаю телепорт в сторону. Следом ещё один — чтобы не дать ему пристреляться. Пусть тратит энергию, пусть бесится, пусть сам себя гонит по кругу.

Пока Ясен орёт проклятия мне вслед, я снова телепортируюсь за Псом, и новые звуковые волны сносят друида, как пушинку. Возвращаю Пса обратно за бугор — он разочарованно подрыкивает.

— Следуй плану, Шарик, — хлопаю его ладонью по мордасу, и он, хоть и не почувствовал, послушно отворачивается к Насте, которая принимается утешать его поглаживанием.

Снова возвращаюсь к высшему друиду. Тот пытается окопаться: земля усеяна копьями на сотни метров, сам он закрылся за древесными щитами.

Засевшая вдали Змейка что-то факает по мыслеречи, напоминая о себе. Но сегодня не её партия. Хищница чисто на подстраховке, как и моя теневая стая филинов. Да и не только они — на самом деле у меня здесь половина арсенала стоит «наготове», просто без команды не дёргается.

Сил я взял много, но задействую не всех. Ясен — друид, объёмник: у него атака не «вот тебе удар», а «вот тебе лес на пятьсот метров». Высший на то и высший, что брать его надо с умом. Никакой рукопашки с клинчем — только разве что в самом конце, когда он уже будет не друид, а уставшее тело с пустыми карманами.

Ясен надрывается из-за щита:

— Филинов, выходи один на один, без своей собаки!

Он злится. И это хорошо. Злой враг всегда ошибается. Ясен уже совершил десяток — и продолжает штамповать новые.

Я усмехаюсь, телепортнувшись к границе кольев.

— Один на один, говоришь?

Заманчиво, конечно. Но не настолько, чтобы выкинуть план в мусоропровод.

Лагерь исследователей из Организации, Навозный мир

Двое главных исследователей остаются у внешней линии и, не отходя от барьерного контура, с помощью артефактов-сканеров пытаются изучить прошедшую бурю из навоза. Один из них цокает языком почти восхищённо: