Чтение онлайн

Держа скобу в зубах, Ломтик понимает: если он сейчас дрогнет, дрогнет не он один. Тогда Тьма останется без вожака, а главный вожак Даня останется без своей правой лапы.

На это у Ломтика только один ответ. Ауф.

Игнорируя обжигающий свет, идущий от Дерева, он втыкает скобу в кору.

Скоба входит в узел Светового Дерева именно туда, где проходит поток синтеза. Там, где энергия не просто течёт, а перераспределяется. Ломтик вдавливает артефакт, заставляет его зацепиться, и тут же удерживает внутренним давлением, чтобы Дерево не выплюнуло чужой элемент. В этот момент любая ошибка — и скоба либо развалится, либо сработает наоборот, либо станет усилителем. Ломтик это ощущает интуитивно, и поэтому давит ровно так, как надо: не слабее, но и не сильнее.

Его магическая сущность изменяется — под светом Дерева, под влиянием магического синтеза. Ломтик ощущает, что он сила в новом обличье, что он ужас, летящий на крыльях ночи! Он и есть Ночь! Он — правая лапа короля Данилы! Ауф.

Я ощущаю, как получаю контроль над Световым Деревом. Ломоть сделал дело, теперь гуляй смело. Скоба так устроена Гумалином, что передает мне контроль через кольцо мидасия. Появляется ощущение рычага. Как будто раньше я стоял рядом с работающей машиной и мог только слушать, как она гудит, а теперь в моей ладони оказался рубильник.

— Ты улыбаешься, Даня — замечает Маша.

Жены сейчас находятся рядом со мной. Одержимые в западном крыле активизировались и скоро придут устроить махач.

— Поток энергии от убийств в боевых колониях больше не будет утекать в неизвестность, — усмехаюсь. — Теперь я контролирую Световое Дерево и хоть старый запас магсинтеза, потраченные на энергополя, не могу поправить, сейчас я внес новые правила и теперь Размысл будет сосать мой перепончатый палец.

Жены переглядываются.

— То есть убивать одержимых можно? — Светка опять за свое.

— Нужно, — усмехаюсь.

В этот момент появляется Ломтик —все такой же кудрявый, только уже черный, а не бежевый.

— Какой миленький! — умиляется Камила.

— Тяв! — малой довольно кусает свой черный хвостик, приняв свою старую сущность и заново переосознав себя.

— Молодец, Ломоть, — хвалю малого.

С грохотом дверей влетает Эйрик с топором наперевес:

— Консул, твари уже топают сюда! Какой приказ?!

— Секунду, король, — спокойно говорю и безошибочно нахожу мысленным щупом Размысла,

— Привет, лорд, — сегодня я сама вежливость.

— Филинов, — равнодушно бросает высший менталист. — Чего это ты стучишься?

— Да хочу предложить переместиться на крышу и там устроить цивилизованные поединки. А то в коридорах толкаться неудобно. На открытой площадке быстрее управимся: вышел, отработал, упал — следующий. Без беготни по лестницам, без давки, без лишних разрушений имущества Лиги

— Какой вежливый жест, король Багровых Земель, — весело смеется Размысл. — Что ж, будь по-твоему. Идемте наверх. У вас пятнадцать минут. Если задержитесь хоть на секунду, то я буду считать это нарушением, и пеняй на себя.

Ух, какой грозный! Ты еще не знаешь, что тебя ждет, лорд.

— Отлично, — коротко бросаю.

Сразу я связываюсь ещё и с Хоттабычем. Тот все еще в столовке хавает в облике шестнадцатилетнего юнца.

Я прямо спрашиваю:

— Привет, Председатель, ты тоже под Горой, как и Размысл?

— Эм, король Данила, ты меня увидел? –удивляется старик, а потом бросает на трупы одержимых неподалеку от себя и догадывается. — Или я себя как-то сдал.

— Борщ очень вкусно прихлебывал да бороду гладил, — киваю. — Так что насчет моего вопроса?

— Нет, я… наблюдатель… — не признается Хоттабыч до последнего в своих мотивах. И снова гладит юношеский подбородок будто у там щетка до пупа.

— А ну тогда буду ждать тебя на крыше, — бросаю. — Только не опоздывай, а то наблюдать уже нечего будет.

Хоттабыч молчит задумчиво, а потом все же разражается речью:

— Король Данила, ты хороший юноша и ты мне всегда нравился. Помнишь, я сватался к твоей сестре? А помнишь, звал тебя самого в Организацию? Еще твоего сыночка хотел пристроить в наши корпоративные ясли, несмотря на очередь на столетия….

— Помню, Председатель. Я всё помню.

— Размысла тебе не одолеть, Данила. Он устроил чудовищную ловушку, призвал магов прошлых столетий, уже обратившихся в Лордов- Демонов, и свежеумерших магов. Хорошо постарался чертяга, — качает головой Хоттабыч. — Будь я моложе, я бы и сам не знал что с этим делать. Так что не бери на свои плечи слишком много. Просто попроси о помощи, и я приду.

— А взамен мне нужно будет вступить в Организацию? — усмехаюсь. — И отдать сыновей в ваши ясли, а сестру под венец с тобой?

— Да, и вернуть Печать Фантомной Зоны, — не дрогнул и бровью Хоттабыч. — Не отнекивайся, Данилочка. Я ведь прекрасно знаю, что артефакт у тебя. Давай же, родной, прими помощь дедушки Хоттабыча и мы вместе накостыляем Астральным богам. На тебе ведь серьезная ответственность. Я тут не просто суп хлебаю, а слежу за ситуацией и в курсе что местные монархи тебя избрали Консулом. Подумай о них, подумай о своих женах, родненький.

— Я подумал, Председатель, — отвечаю. Давно уже подумал, старый ты пердун. — Ни о какой Печати я слыхать не слыхал, а мне некогда носить Организаторский балахон, да и не смотрится он с Багровой короной.

— Вот как, Данилушка, — недовольно бросает Хоттабыч. — Твой выбор — твоя расплата. Я потом загляну на крышу посмотреть на твои дымящиеся косточки да на застывшие тела женушек твоих.

— Только осторожно поднимайся по ступенькам, Председатель. В твоем возрасте немудрено и навернуться, — равнодушно отвечаю.

Обрываю канал и передаю Эйрику и прочим правителям выдвигаться со своими свитами на крышу. Одержимые уже там — подошла наша очередь.

— Даня, — Маша смотрит пристально мне в глаза. — Значит, всё получится? Ты сможешь использовать энергию от убийства одержимых на крыше?

Бывшая Морозова — она такая, любит во всем быть уверенной.

— Не только на крыше, — убираю с ее лица упавший черный локон. — Боевых колоний всего шесть, а я контролирую Световое Дерево, что их образовало. Я держу главный узел, и каждая смерть одержимого станет не «кормом для Горы», а моим ресурсом.

Да, есть и другие боевые колонии. И в каждой сейчас происходит то же самое: барьеры, бойня, сбор энергии.

Вскоре мы уже на огромной плоской крыше: монархи, что пошли за мной, их свиты и три моих жены. Тут же и Ольга Валерьевна поглядывает на меня с беспокойством, а я, подмигнув великой княжне, выхожу навстречу Размыслу, за спиной которого собралась свора одержимых.