Газлайтер. Том 40
Шрифт:
В смертельном клубке они отшатываются назад, переступают через парапет, обломанный атакой Царя Бориса, и вместе срываются вниз со стометровой высоты. Примечательно, что крыльев нет ни у одного из них.
— Ого! Мягкой посадки, старпёры! — вопит Светка во все горло. Адреналин схватки пьянит её похлеще вина. Бывшую Соколову всегда будет тянуть в пекло в перерывах между декретами, такая уж у неё натура. Впрочем, грех мне жаловаться. Я ведь сам её такой воспитал. Не зря мы с самого детства вместе ходили на охоту. Мог бы догадаться к чему приведет… А хотя, к чему? У меня теперь сильная жена, мать моего сына, которая испепелит любого вражину, да и к тому же обладательница шикарных подтянутых бедер.
Я ступаю на обломанный край парапета и присвистываю. Живучие гады. Они действительно пережили падение, хоть и разнесли асфальт в крошево. Видимо, успели сформировать «подушку» через Астральную Материализацию.
Внизу, в кратере из битого бетона, разворачивается настоящий ад. Хоттабыч не просто жив — он в ярости. Старик стоит в центре сияющей сферы и сжимает воздух руками, формируя конструкты критической массы. Вокруг Размысла из ниоткуда возникают гигантские, светящиеся прессы, пытаясь раздавить длинношейного астрального мутанта. Но тот, извиваясь телом, плюется черной желчью, которая с шипением разъедает астральные тиски. Размысл делает рывок, его шея удлиняется, из глотки льется поток материализации и сносит защиту Хоттабыча, но старик тут же материализует перед собой стену. Грохот стоит такой, что дрожат стекла в здании под нами.
— А это еще что за дрянь? — морщится Эйрик, встав рядом и глядя на бурлящий внизу сгусток энергии. — Она опасна?
— Тебя распылит на атомы, даже не заметив доспеха, — сухо отвечаю я.
— Как хорошо, что эти два хрена далеко, — король Винланда благоразумно делает шаг назад.
— Я бы не был так уверен, что они прям далеко, — вздыхаю я.
Взмахом Меча Телепатии я формирую многослойный психический барьер над краем крыши, чтобы остаточные импульсы битвы двух Высших Грандмастеров не зацепили нас. Воздух внизу уже искрит от перенапряжения.
Позади одержимых почти добили. Ко мне подбегают Ольга Валерьевна и Камила.
— Данила, ведь все хорошо? — с надеждой спрашивает великая княжна, заглядывая мне в глаза. Видимо, физиономия у меня очень задумчивая. — Мы побеждаем, ты побеждаешь!
— Я немного не рассчитал, — признаюсь я, хотя говорить такое блондинке не стоит. Вообще нехорошо вселять сомнения в тех, кто идет за тобой. — Думал, Хоттабыч молниеносно загасит Размысла, как щенка. Но тот, гад, уже обзавелся астральными печатями Горы. В итоге у нас под ногами — дуэль двух Высших на полное уничтожение.
Я не договариваю, что если рванет — от отдачи здесь мало кто выживет.
— Даня, скажи, что делать, и мы сделаем, — Камила, облаченная в воздушный доспех, встает рядом с княжной. Ольга решительно кивает.
— Вели, Консул! — тут же басит Эйрик.
Эх, ребята. Не по зубам вам эта задачка. Да и мне… в нынешнем состоянии. Значит, состояние нужно менять. Нужно расти. Раз уж я назвался Консулом, то отвечаю за этих правителей. Если они сегодня погибнут, их государства захлебнутся в хаосе и мятежах. Конечно, ответственность — штука обоюдная. Они обязаны стоять за мой род насмерть, если хотят удержать короны. А не захотят — я их отниму. Но сейчас — мой ход.
— Даня. Ты не должен снова тащить всё в одиночку, — Камила сбрасывает стихийное забрало и неожиданно берет меня за руку. Я смотрю в её глаза. Невероятные. Не зря она была королевой школы Будовска. Светка, конечно, тоже огонь, но Камила умудряется сохранять элегантность даже в бою, даже когда её доспех забрызган чужой кровью. Порода.
— Всё — нет. Только самое сложное, — улыбаюсь я и прикрываю веки. — Эйрик! Добивайте одержимых и ни шагу с крыши!
Согласный рык короля Винланда доносится уже словно сквозь вату — я ныряю в глубины сознания. «Жора, буди своего сынка-икрину! Будем жрать энергию. Очень много энергии».
«Ква!» — радостно отзывается ментальный жабун.
Речь, конечно, о Чакре Древнего Кузнеца. Жора уже начал накачивать её энергией, издавая протяжное, вибрирующее кваканье. Я перехватываю Меч Телепатии обеими руками — за клинок и гарду. Разбуженная Чакра — это бомба замедленного действия. Древний Кузнец намеренно развоплотил свое сознание, чтобы подложить мне свинью: по его задумке, «подаренная» сила должна была сожрать меня изнутри. Не на того напал. Я знал, на что иду, когда принимал подарок. И сейчас я делаю разумный ход — перенаправляю поток энергии из Чакры прямиком в Меч. Этот древний артефакт безумно энергоемкий, и в руках Грандмастера он способен задать жару даже Высшему. Но сейчас моя цель иная — мне нужно насосать Чакру досуха, пропустив её мощь через себя.
Я визуализирую Чакру как жабенка, чтобы Жоре было проще, и мой ментальный питомец квакает от восторга — мол, какого сына вырастил! С раздвоенным языком и бородавками! Красота!
Стоп! Если Жора родил сына… получается, Жора у нас девочка? Хм, ладно, гендерные вопросы жителей моего подсознания решим позже.
Внизу Хоттабыч, похоже, побеждает. Но злой старик не намерен рисковать: он готовит финальную материализацию — чудовищный пси-материальный взрыв. Отдача от такого удара снесет нас всех, даже на крыше.
Быстрее работаем! Меч впитывает энергию Чакры без остатка, работая как проводник, а я использую этот чудовищный поток, чтобы растянуть свой Источник. Расширить. Укрепить. Вывести на новый уровень при помощи магсинтеза Светового Дерева.
— Тяв! — радостно отзывается Ломтик в глубине сознания. Всё сложилось в идеальный пазл. Ломтик воткнул скобу в Дерево, дав мне власть над магсинтезом. Габриэлла дала Меч-источник. Жора вырастил Чакру. Мой Источник вспыхивает, как сверхновая.
— Боже! — слышу я испуганный шепот за спиной. Сканер какого-то правителя не выдержал и «зашкалил», едва коснувшись моей ауры. Мой Источник гудит, как огромный котел. Меч теперь пуст, но свою роль он сыграл — передал мощь Древних в род Вещих-Филиновых.
— Вообще-то это твой Консул, — обрывает вскрикнувшего Светка.
— Даня! — Камила смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Дар Целителя позволяет брюнетке видеть сквозь кожу. Она замечает стремительные биомодернизации, которые я провожу прямо на ходу, подгоняя тело под чудовищные потоки энергии. — Твой организм… он изменился!
— Он окреп, — коротко бросаю я.
Развожу руки в стороны и создаю мощнейший барьер, накрывая куполом эпицентр уже грянувшего внизу взрыва. Детонация должна остаться внутри. В этот щит я вливаю многое: и чудовищную мощь, распирающую мой обновлённый Источник, и часть энергии павших одержимых.
Ментальный грохот бьет по ушам. Материализованная волна, сжатая моим щитом, не находит выхода и бьет обраткой — прямиком в Хоттабыча. Председатель, уже испепеливший Размысла и высушивший себя ради этого удара, оказался не готов к такому рикошету. Он рассчитывал, что взрыв добьет свидетелей на крыше, а Организация с его подачи спишет всё на буйство Демонов. Но теперь жить ему самому осталось считанные минуты.
— Филинов… как ты держишь мою силу?! — ментальный голос Хоттабыча дрожит от ярости и неверия. Он вглядывается в мою ауру сквозь бушующее пламя. — Черт, Филинов! Ты всё это время меня водил за нос!