Чтение онлайн

– Слушай, сынок, – начал руссич. – Если мы освободим тебя и отпустим домой, родитель твой будет доволен, или не очень?

– Что ты, Кари, – обрадовался Савва. – Он даст тебе за выкуп все, что ты пожелаешь. Хочешь коня? Наши кони лучшие во всей Москови. А девок не хотите ли? У нас есть такие шустрые! Вы мужики здоровые, в дороге изголодались, поди. А то давайте к нам, в заставщики? С вашим огневым оружием и новеньким самоходом мы с нелюдью враз покончим. Горючку найдем, не волнуйтесь.

– Девок нам не надо, – засмеялся Кари, – Свои дома ждут. Ты лучше скажи толком, кто такие нелюди?

– Нелюди, они на упырей похожи, – передернул плечами Савва, – Только упыри ростом повыше будут и шкуру волосатую имеют. На кого упырь слюной брызнет, тот нелюдем становится, ежели то место сразу каленым железом не прижечь. А коли в сшибке кто плевка не заметил или время упустил, тогда все. Денек помучается в горячке, свету белого не видя, а на другой вечер нелюдью станет. Те, что смелее, сразу в лес бегут, иначе свои же убьют. Потом в кучки сбиваются, на людей нападают.

– Зачем? – спросил Белов.

– Так ведь они человечьей еды уже не приемлют, – объяснил Савва. – Вот и промышляют людоловством. Ты снял бы с меня железки, а то руки занемели. Бежать не буду, обещал ведь.

– Хорошо, – кивнул Кари. Он зашел за спину пленника и снял с него наручники.

Савва с удовольствием потянулся, выгибая спину, и покосился на коня. Заметив его взгляд, Гарун шагнул вправо, оказавшись между ним и гнедым.

– Даже думать забудь! – предупредил он пленника, сдвигая автомат на грудь.

– Я – что? – растерялся Савва. – Я – ничего.

– Ну, хорошо, а упыри откуда появились? – спросил Белов.

– Давно это было, – махнул рукой Савва. – Еще до моего рождения. Старики сказывают, сначала мор великий случился. Раньше люди в грехе жили, страху Божьего не знали. Небо чистое ракетами грязными дырявили. Вот сверху-то мор и спустился. Окутал всю землю дым моровый и длился ровно семь дней и ночей. Солнца не было, не было луны, один дым на всей земле. Многие вымерли. А на восьмой день появились упыри. Были они высокие и волосатые, ходили без одежды. Шкура серая, лапы толстые, морда белая. Пасть широкая, а вместо глаз – две дырки. Как почуют упыри человека, так спешат к нему. Обступят со всех сторон, прижмутся и стонут, вроде как жалуются. Потом разойдутся, а человека то и нет. Дочиста высасывали, даже костей не оставалось. Тут роду людскому совсем бы конец пришел, да небо высокое сжалилось. Отверзлись хляби небесные и пошел дождь. И шел он ровно три дня и три ночи, а с дождем пришло к людям спасение. Как попадет упырь под воду святую, здесь ему и карачун настает! Шкура упырья враз расползается, а изнутри желтая кровь прёт, растекается. Упыри от воды прятаться в подвалы начали. Но люди мигом сообразили, как с ними бороться. Выманят упыря из под земли и давай его кольями в лужи заталкивать. Великое множество чудищ тогда перебили, да только не всех. Парни, что осенью в Медведово за невестами ходили, сказывали, что за Язой-рекой упырей еще много осталось. По берегу шастают, а реку перейти не могут. Дайте водички глоток, в глотке совсем пересохло, – попросил он. – А взяли вы меня умеючи, нечего сказать.

– Держи, друг, – протянул флягу Белов. Покосившись на дулеба, Савва взял флягу и начал жадно пить.

Со стороны баррикады донесся переливчатый свист. Савва прислушался к звукам и сказал, опустив флягу:

– Наши окликают. Дают знать, чтоб держался. Сейчас подмога будет, десятник Зорах свой десяток выведет.

– Савва, слушай меня внимательно, – сказал Кари. – Мы вас не боимся, но драки тоже не желаем. Если обещаешь, что твой родитель разрешит нам проехать через зону, мы тебя освободим и даже выкупа не возьмем. Согласен?

– Я – чего? – пожал плечами Савва. – Я то согласен. А что Людмила Зюзская решит, того знать не ведаю.

– С зюзцами мы уж сами разберемся, – вмешался дулеб. – Не твоя печаль-забота. Свистни-ка своим, чтоб на рожон не лезли, а встречали б нас, как гостей.

Савва сунул пальцы в рот и оглушительно засвистел. На баррикаде появились фигурки людей, размахивающие руками. Свистнув в последний раз, Савва вытер пальцы о штаны и глянул Кари в лицо.

– Все в порядке, – сказал он. – Драки не будет. Можно ехать.

– Ну, что, диверы, поверим сыну префекта? – усмехнулся руссич.

– Клянусь мечом, конем и святой водой! – торжественно объявил Савва. – Сделаю все, чтобы вы не имели урона ни в чем. Поручаюсь в том кровью моей.

– Серьезная клятва, – кивнул дулеб. – Правда, без меча клятва особой силы не имеет. Кари, пожалуйста, верни Савве меч и пусть он принесет клятву как положено. Тогда и коня можно будет ему отдать.

Кари невозмутимо взял меч за клинок и бросил его Савве рукояткой вперед. Чертановец ловко поймал рукоять и приложил холодное лезвие к груди.

– Вы славные воины, – заговорил он внезапно охрипшим голосом. – Вы не грозили пытками. Вернули меч, отдаете коня. Клянусь мечом, конем и святой водой, что отныне жизнь моя принадлежит вам. А коли нарушу я клятву, да стану я нелюдем. И пусть бросят меня в воду, и буду я тварью нечистой, грязью болотной. Азесм!

Савва поднял меч и полоснул отточенным лезвием себя по груди. Брызнула кровь. Он приставил ладонь к ране. Кровь остановилась. Отложив меч в сторону, он собрал горсточку пыли. Замесив на своей крови небольшой комок, Савва опустился на колено перед Кари и помазал грязью носок его ботинка. Затем, выпрямившись во весь рост, он подставил грудь заходящему солнцу и провел ладонями по лицу, оставляя на щеках бурые полосы.

– Клятва принесена, – глухо сказал Савва. Он подобрал меч и легко вбросил его в ножны. – В зоне нашей отныне вы будете как чертовцы. И не бойтесь ничего.

– Аминь, – подвел черту Кари. – Павел, верни, пожалуйста, коня Савве.

Дулеб подвел гнедого и вручил поводья чертовцу. Ласково потрепав коня за шею, Савва птицей взлетел в седло.

– Солнце садится за лесом! – крикнул он с высоты. – Дольше здесь оставаться нельзя. Нелюди могут нагрянуть.

– Что ж, веди нас, Савва Семёнович, – согласился Кари. – Диверы, по местам! Белов – за рулем, Гарри рядом. Я – на заднем сидении.

Белов прыгнул на место водителя и завел мотор. Вытащив из-под мышки кольт, он положил его перед собой на приборную доску. Рядом плюхнулся Гарун. Захлопнув дверцу, он приспустил стекло и выставил в щель ствол автомата.

Кари вытащил из багажника увесистое полено «хеджеса» и забрался с ногами на заднее сиденье. Надев защитный шлем, руссич поднял базуку на крышу и прикрепил ее к специальному кронштейну. Затем проверил прицел и перевел предохранитель в боевое положение.

– Савва, ты поезжай вперед, – приказал он. – Мы за тобой.

Заставщик хлопнул коня по крупу и поскакал вперед. Белов на малой скорости двинулся следом, выдерживая дистанцию. Под свист и улюлюканье высыпавших на баррикаду чертовцев вездеход приблизился к шлагбауму и остановился. Савва поднял руку. Шум затих.

– Я, Савва, сын Семёна, говорю вам! – прокричал он. – В самоходе люди, настоящие люди. Они сильные воины и наши друзья. Я принес клятву крови, я поручился за вас. Открывайте ворота, принимайте друзей. Кари! Павел! Гарун!

Заскрипели, поднимаясь, ворота. Под восторженные вопли толпы вездеход проехал вслед за сыном префекта через заграждение. Ворота закрылись.