Чтение онлайн

– мурлыкал Белов, направляя вездеход за Саввой, меховая безрукавка которого уже начала теряться в наступающих сумерках.

– Внимание, через тридцать метров – поворот направо. – Кари оглянулся на стайку чертовских мальчишек, бежавших за вездеходом от границы зоны.

Савва свернул за угол кирпичного дома и въехал через чугунные ворота в просторный двор, вымощенный гладкими каменными плитами. От крыши дома к забору тянулись железные трубы, по которым змеились толстые виноградные лозы, усыпанные гроздьями начинающих чернеть ягод. Кари зачехлил «хеджес» и спустился вниз. Белов въехал во двор и сразу развернулся. Оглядевшись по сторонам, он припарковал вездеход возле большого сарая в тени раскидистого дерева.

Савва подъехал к высокому кирпичному крыльцу. Ловко спрыгнув на землю, он снял с коня уздечку и подвел его к длинному корыту, поставленному на деревянные козлы. Увидев, что корыто пусто, он сбегал к колодцу в дальнем углу двора и мигом доставил два ведра свежей воды, которые тут же вылил в поилку. Благодарно кося карим глазом, конь опустил морду в воду и начал шумно пить.

– Смотрите, виноград! – воскликнул Гарун, показывая на мощные, толщиной в руку лозы, подвязанные соломенными жгутами к железным прутьям. – Впервые вижу: в Москве и виноград.

– Видимо, климат стал теплее, – пожал плечами Кари. – Думаю, сейчас нас пригласят в дом. С собой брать только личное оружие. Прошу соблюдать выдержку. Без причины в заставцев не стрелять. Павел, ключи от вездехода оставь под сиденьем. Гарун, возьми контейнер с рационом. Возможно, здесь в гости ходят со своим пайком.

– А это самое? – подмигнул Белов. – Огненную воду брать?

– Не помешает, – согласился Кари. – Прихвати пару бутылок. Угостим голована заморским зельем. Авось его превосходительство смягчится и пропустит нас к реке.

Закрыв багажник, диверы выбрались из вездехода и направились к крыльцу, где их терпеливо поджидал сын голована.

– Милости прошу в дом, гости дорогие! – Савва широко развел руки. – Плакальщицы вас уже ждут, не дождутся.

Переглянувшись, диверы поднялись на крыльцо. Они вошли в темный коридор, освещенный масляным светильником, подвешенным к потолку на толстой цепи. Савва подкрутил фитиль, добавляя огня. В глубине коридора обозначилась узкая железная дверь, на которой был изображен огромный человеческий глаз. Савва пошарил по стене. Сдвинув незаметную планку, он засунул руку по локоть в щель. Щелкнула скрытая пружина. Дверь легко повернулась на шарнирах.

Они вошли в ярко освещенную комнату, стены которой были увешаны холодным оружием.

Оружия имелось так много, что мечи и пики попроще были увязаны в тюки и сложены в штабели, как простые снопы. Возле двери стоял молодой воин в каске и кожаном панцире, надетом на голое тело. При виде Саввы он стукнул древком копья в пол и вытянулся во весь рост, кося глазом на пришельцев.

– Прямо арсенал какой-то, – заметил Гарун, поправляя ремень автомата.

– Это оружейная лавка, – охотно пояснил Савва. – Гостей принимают в большом зале.

Похлопав стражника по плечу, он открыл дверь и пригласил диверов следовать за ним. Перешагнув через порог, они оказались в просторном зале с высоким потолком. Напротив был устроен большой камин, в котором горели толстые поленья. В глубине зала находилось небольшое возвышение, застеленное пестрыми коврами. Вокруг подиума сидели в свободных позах, опираясь на подушки, воины, увешанные оружием. На подиуме лежал туго завязанный кожаный мешок, на котором восседал грузный мужчина лет сорока, одетый в синий халат с массивной золотой цепью на груди. Мужчина внимательно выслушивал тощего длинноносого человека с наголо обритой головой. Почтительно согнувшись, бритоголовый энергично нашептывал что-то головану в ухо, поглядывая на четырех женщин в темных покрывалах, сидевших на корточках возле камина.

Увидев сына в сопровождении пришельцев, голован жестом отстранил бритоголового и хлопнул в ладоши. Вскочив на ноги, воины выстроились вдоль стен. Женщины в темном неторопливо поднялись и направились к гостям. При виде чернавок Савва передернулся, но заметив суровый взгляд отца, застыл на месте, покоряясь неизбежному ритуалу.

Приблизившись к Савве, женщина сбросила покрывало, открывая миловидное лицо. Затем она склонила голову на его могучую грудь и неожиданно заплакала навзрыд. У Саввы вытянулось лицо. Он начал нехотя подвывать плакальщице, растирая кулаками сухие глаза. Через мгновение чернавки повисли на диверах и разом зарыдали, орошая их куртки потоками слез.

Гарун в замешательстве оглянулся. Он увидел, что Павел, не теряясь, обнял за плечи свою плакальщицу и что-то сочувственно наговаривает ей в ушко. Кари, ласково поглаживая прильнувшую девушку по спине, напевает ей «баюшки, баю». Гарун порылся в памяти, но ничего не приходило, кроме «Смейся, паяццо, над разбитой любовью». Не желая ударить в грязь лицом, он прижал к груди плачущую красавицу и жалобно завел популярную арию «Я встретил девушку, полумесяцем бровь» в темпе траурного марша. Получив поддержку гостей, плакальщицы зарыдали с удвоенной силой.

Этот концерт со слезами на глазах продолжался несколько минут, пока Кари не заметил, что его комбинезону грозит опасность промокнуть насквозь. Он посмотрел на Савву и выразительно поднял брови. Чертовец, который уже натёр глаза до красноты, с готовностью закивал. Отстранив от себя плакальщицу, он строго спросил насчет ужина. Девушка сразу прекратила плакать и деловито сообщила, что мясо почти готово, осталось сварить рис и овощи. Если гости не возражают, то женщины уйдут на кухню, а поплакать «на радостях» можно будет потом. Гости не возражали. Получив разрешающий знак голована, плакальщицы дружной стайкой упорхнули из зала.

Отпустив женщин, Семён поднял руку. Савва, придерживая меч, подбежал к подиуму и опустился на колено. Легко прикоснувшись к сапогу голована, он выпрямился и начал что-то объяснять, показывая на диверов и отмахиваясь от вопросов бритоголового.

Выслушав рапорт сына, голован жестом разрешил пришельцам приблизиться. Закинув карабин за плечи, Карислав подошел к подиуму и сдержанно поклонился. Несколько мгновений дивер и голован зоны смотрели друг другу в глаза. Затем Семён усмехнулся и легко поднялся с мешка, который, очевидно, заменял ему трон.

– Я, Семён, сын Сергия, приветствую вас в свободной зоне Чертово, – у голована оказался тяжелый бас, проникавший во все углы помещения. – Да хранит вас Господь Бог от упырей и нелюдей. Вы получите у нас пищу и ночлег. Нам известно, что ваш путь лежит на север, в зону Рамка. Знайте же, что второй голован Рамки отказался подписать устроительную хартию земли Москови. Эта зона закрыта для вас и всех наших друзей. Не спрашиваю, откуда вы и зачем стремитесь в закрытую зону. Но хочу предупредить, что в Рамке вас ожидает рабство и тяжкий труд. Я предлагаю вам остаться у нас, свободных людей зоны Чертово. Мы, жители южного пограничья земли Москови, торгуем со всеми свободными зонами. Мы продаем лес, оружие, коней. За эти товары мы имеем хлеб и скот. Кроме того, мы получаем за охрану южного рубежа дань, которую северяне выплачивают нам чистым серебром. Если вы решите остаться, то мы примем вас, как своих родичей. Я, голован свободной зоны Чертово, обещаю дать каждому из вас жилище, женщину по выбору и шесть фунтов серебра на обзаведение.