Где моя башня, барон?! Том 4
Шрифт:
Я поделился своими размышлениями с Шишаковым. Он задумался, явно взвешивая все доводы в пользу моей версии.
— Очень логично. Но как он смог тебя выследить? И как подобрался к башне? — спросил Шишаков.
— А вот это я у него спрошу, как поймаю, — пообещал я.
— Поймаем. Вместе его доставим в СОХ, — поправил меня Шишаков.
Не уверен, что у нашей группы что-то получится в этом плане. Гвоздев прикажет возвращаться, а он второй раз повторять не будет. На месте будут разрабатывать план поимки этого урода. Ведь Черняев не заплатит ни копейки, пока не вернём ему сундучок.
Но пока в СОХ будут размышлять, я уже успею освободить Гоба. А вместе мы поймаем ублюдка. Зеленомордый и не таких находил.
Помнится, он мимика одного выследил, который украл реликвию древнего племени. Тот прикинулся ветошью в одном из амбаров, и всё равно Гоб нашёл его. И это после сотни превращений и запутывания следов. Так что этот талант моего зелёного друга трудно переоценить.
Но я Шише ответил, что обязательно поймаем, и накажем.
Мы вернулись в лагерь, в котором все стояли на ушах. Гвардейцы землю рыли в поисках подозреваемых. Отчего то им казалось, что в авантюре замешан кто-то из местных жителей.
Видно, Черняев серьёзно наехал на Волгина, если тот носится как угорелый и орёт на подчинённых.
Только я об этом подумал, как мой телефон ожил. Я посмотрел на контакт, который высветился на экране, и выдохнул, готовясь к непростому разговору.
— Доброго дня, Дмитрий Алексеевич, — начал я.
— Для кого и добрый, но только не для тебя, Владимир, — зазвенел голос Черняева, словно перетянутая струна на балалайке. — Неплохо ты придумал. Но глупо.
— Вы это о чём? Не совсем вас понимаю, — удивился я.
— Хватит со мной играть, Владимир?! — зарычал князь. — Будто я не понимаю?! Сфабриковал нападение, украл артефакт!
— Послушайте меня, Дмитрий Алексеевич. Вот именно, что я не дурак. Зачем мне красть ваш по праву артефакт? На нас действительно напали, — резко ответил я.
— А мне плевать! Ты обещал достать артефакт?! Обещал! С тобой из башни вышел Буян. Он сообщил, что именно ты забирал сундук с картой! Именно ты! — продолжал буйствовать Черняев. — С тебя и спрос! Понял?!
— Я верну карту, — пообещал я.
— Конечно, вернёшь, дорогой ты мой. Куда ты денешься? — ядовито пролепетал Черняев, внезапно понизив тембр голоса. — И карту, и жемчужину, которая там должна лежать. Неделю тебе даю на поиски. Не передашь за это время, пеняй на себя.
— До свиданья… — попрощался я, и князь сбросил звонок, — … будет сделано, ваше Гнусное Дерьмейшество.
К вечеру вся наша группа собралась на перроне Белогорска. Я уже к этому времени забрал фрагмент копья из своего схрона. Затем переоделся в сменку, выбрасывая окровавленное порванное тряпьё в мусорный бак у здания вокзала.
Разумеется, никого охотники не нашли. И Никитич приказал срочно возвращаться в Хабаровск.
Прикупив еду на вокзале и в магазинчике на первом перроне, мы дождались поезда и загрузились в вагоны. Более десяти охотников собрались вокруг столика командира группы. Шишаков довольно сухо подвёл итоги, похвалив за хорошую работу. А затем хмуро взглянул на Виталика.
— Ну что молчишь, любовничек? Доигрался? — не отводил он взгляда от охотника. Если бы взглядами можно было убивать, то Виталя давно бы уже был четвертован, повешен, кастрирован и превращён в пепел. Причём одновременно.
— Да что ты нервный такой? — вздохнул здоровяк, опасливо косясь на командира. — Всего лишь в лазарете начистил одному ухажёру хлебало. Он слишком грубо общался с Юлькой, вот я и вступился.
— Ну да, — хохотнул Васян. — Отметелил брата своей дамы сердца!
— Серьёзно?! — охнул я. — Как же ты так умудрился, Виталя?
— На его лбу, что, написано было, что он брат? — проворчал Виталик. — Да притом двоюродный.
— Вот Никитичу и объяснишь это, — сурово произнёс Шишаков. — И не удивляйся, если получишь в два раза меньше премии.
— Да похоже никто её не получит, — печально заключил один из охотников. И остальные поддержали.
Я оглядел тех, кто собрался у столика. Усталые взгляды, а ещё напряжённые и озадаченные. Все понимали ситуацию. Услуги оплатят лишь при одном условии: когда князь Черняев окажется доволен и счастлив. Вот карту получит и в кассу СОХ капнет положенное вознаграждение. До этого ничего нам не светит.
— Получим премию, — заверил я его и остальных. — Уже скоро.
— Слышали?! — воскликнул Васян. — Володя сказал, получим! Это так успокаивает, — затем он скорчил физиономию, обратившись ко мне: — Не будь наивным. Ты не найдёшь того засранца с картой, а значит и денег не будет.
— Вот посмотришь, — заверил я его.
Хоть я и ловил на себе недоверчивые взгляды, но охотники немного оживились. Даже повеселели. Главное, я дал им надежду, что всё образуется.
— Саня, не говори ничего Гвоздеву, — Виталик умоляюще взглянул на Шишакова. — Откуда мне было знать?..
— Балбес ты, Виталя, — пробормотал Шиша. — Думаешь, что Гвоздеву никто не мог позвонить из лазарета? Я ведь оставлял контакты заведующему.
— Вот же блин… блин, — схватился за голову Виталик. — И какого хрена я полез?
— Кое-что в голову ударило! — заржал один из охотников, с перебинтованной ступнёй. — Девица-то очень даже. Я бы и сам с такой погулял.
— С твоей ногой только гулять, — иронично заметил я. — Лучше расскажите, как сражались доблестные хищники.
— Про это дело на сухую не рассказывают, — улыбнулся Шишаков, выставляя пару бутылок с прозрачной жидкостью.
Где он успел купить горячительное, оставалось лишь догадываться. Точно не перроне. Значит, за время моего отсутствия нашёл-таки частника.
Все оживились, потянулись к столику. Затем присоединились ещё несколько охотников. На столе появились пирожки, купленные в привокзальном ларьке, чебуреки, затем Васян всех удивил, доставая копчёную курицу.
Я поддержал, вливая в себя одну порцию. Это самогон, причём первач. Горло обожгло знатно, и я сразу потянулся к закуске. Схватил ещё тёплый чебурек, то, что первое пришлось под руку. Вгрызся в его сочную сердцевину, похрустывая румяной корочкой и наслаждаясь вкусом. А неплохо!
— Первая улетела, вторую крылом позвала, — заметил Шишаков и быстрым движением разлил следующую порцию по пластиковым стаканчикам.