Чтение онлайн

– На парней напали на поляне! Они ранены! Я везу их в город! – Крикнула я в трубку.

– Доезжай до развилки и остановись. Я выезжаю навстречу. – Сказал дядя Гера. От звука его голоса мне стало чуть спокойнее. На развилке мы стояли недолго, минут через пятнадцать-двадцать я увидела машину, и тут же зазвонил телефон.

– Настя, не пугайся, это я.

Дядя Гера был не один. С ним был Андрей Михайлович и ещё какой-то мужчина. Я вышла из машины, ноги не держали, я опустилась на землю. Мужчины осмотрели Мишу и Антона, сказали, что угрозы для жизни нет, что нужно обработать раны и сделать уколы. Я осталась с дядей Герой, а парней увезли в медкабинет того незнакомого мужчины, который оказался врачом. Много рассказать я не могла, поскольку нападения не видела. На поляну дядя Гера, конечно, не поехал, по крайней мере, сразу. Сначала он отвёз меня в гостиницу, где мы остановились, потом позвал тётю Дину, коротко рассказал, что произошло, и сказал, что поедет к своему другу-врачу, который забрал парней. Тётя Дина напоила меня горячим чаем с коньяком, потом уложила в постель и оставалась со мной, пока я не уснула.

Мишаня с Антоном вернулись на следующий день вечером. Они, конечно, бледно выглядели, но хотя бы стояли на ногах. Через три дня мы уехали. А я так и не узнала в тот раз, что же произошло на той поляне. На все мои расспросы ответ был один: «Меньше знаешь, крепче спишь». И я решила оставить это дело, тем более что моя миссия была выполнена. Парни долго потом смотрели на меня с каким-то странным выражением лица и глаз, как будто не верили, что это я, едва умея водить машину, вывезла их оттуда и не впала при этом в истерику.

Глава 13

А после девятого класса у меня случилась поездка на Урал, к тёте Лизе. Наши родственники в основном жили на Урале. Тётки, дяди, родные и двоюродные братья и сёстры. В детстве я с ними общалась мало, каникулы в основном проводила с дядей Герой, тётей Диной и Андреем Михайловичем, которые вывозили нас с братьями каждое лето в Европу на месяц-полтора, ради изучения языков в основном, ну и для общего развития. На Урал в отпуск ездила чаще всего мама, почти всегда она брала кого-нибудь из братьев или меня. До окончания школы я бывала у наших уральских родственников раза четыре или пять. Гостили мы там недолго – дней десять-пятнадцать, и назад. Несколько дней занимала дорога туда и обратно. Две недели жили у кого-нибудь из родственников в таёжных сёлах. Мне там не очень нравилось. Горы почему-то всегда действовали на меня удручающе и угнетающе, я всегда старалась держаться поближе к дому, даже если и приходилось выходить в горы вместе с родственниками – за грибами или ягодами, удовольствия я от этого никогда не испытывала.

Но одна поездка запомнилась мне очень хорошо, потому, что была связана с загадкой, с тайной. Бабушка мне уже говорила, что они с дедушкой пытались узнать, кто же был хозяином тех вещей, которые обнаружились в их доме. Им это так и не удалось сделать. Не получилось отыскать хоть какие-то документы, указывающие на хозяев.

И вот как-то раз в одну из поездок на Урал случилась интересная история. Я тогда закончила девятый класс. Маме дали отпуск в начале июня, и она собралась ехать на Урал к тёте Лизе. Тётя Лиза мне нравилась, мы были у неё уже три раза, и мне захотелось поехать с мамой. Она с удовольствием согласилась взять меня с собой. Тётя Лиза обрадовалась, узнав, что я тоже приеду. Нам нравилось разговаривать, тётя Лиза любила рассказывать мне о своей семье, о родственниках, уехавших из села. Кто-то погиб на фронте во время войны, кто-то переехал в город. Она могла рассказать даже о родственниках, живших здесь, на Урале, до революции. У неё сохранились старые письма, фотографии, какие-то мелкие памятные вещицы. Просто удивительно, как она смогла сохранить всё это. Она была старше мамы почти на десять лет, и тогда ей было ближе к шестидесяти.

Она встретила нас на станции, приехала с соседом на его машине. Дело было к вечеру, мы устали, и я без конца проваливалась в дрёму. Пока доехали до поселка, в котором жила тётя Лиза, была почти ночь. Мы вымылись в бане, поужинали и легли спать.

Как же там хорошо спалось! Это почти единственное, кроме тёти Лизы, конечно, что мне там нравилось! Воздух, такой лёгкий и вкусный! Туман перед восходом солнца, мычание коров, собирающихся в стадо, кукареканье петухов! Я встала рано, когда мама ещё спала, а тётя Лиза выгоняла корову в стадо. Мы вместе с ней приготовили завтрак, и пока собирали на стол и ели, она рассказала мне подробно, почему она встретила нас одна. То, что дядя Матвей уехал в город к старшему сыну, мы узнали от неё вчера вечером, когда она нас встретила. А теперь оказалось, что ему придётся там задержаться сверх того, что он планировал. У него что-то случилось с машиной в дороге. До города он доехал, но теперь машину надо ремонтировать, чтобы она выдержала обратную дорогу, а справятся ли они с сыном своими силами или придётся прибегнуть к услугам мастерской – большой вопрос. Так что увидимся ли мы с дядей Матвеем в этом году – неизвестно. С огородом мы ей, конечно, обещали помочь, хотя помощники и без нас были. В этом посёлке жили двоюродные братья тёти Лизы и мамы, а к ним на лето приехали внуки, ну а их-то припахать – святое дело! Вот так и пошло время: утром и вечером на огороде, если было, что делать. Днём, в жару, уходили к реке – загорать и купаться. Ну, я-то, в основном – в тени с книжкой. Или с тётей Лизой. То она мне что-нибудь рассказывала, то я ей. И вот как-то вспомнила я про шкатулку, про бабушкин туалетный столик, про бусину. Про то, как мы с Кирюшей гадали с помощью зеркала на этом столике. И рассказала обо всём тёте Лизе. Я, вроде бы, и раньше упоминала, то про одно, то про другое, но в этот раз впервые собрала эти вещи воедино и рассказала обо всех вместе. Тётя Лиза выслушала меня внимательно и сказала:

– Настюша, а когда мы с тобой в последний раз фотографии смотрели?

– Давно, тётя Лиза. Я тогда, кажется, в шестой перешла.

– Ну да, вроде. А давай-ка старые альбомы посмотрим. Может, там что-нибудь интересное увидим.

И после того, как мы пообедали, тётя Лиза достала несколько старых альбомов с дореволюционными фотографиями. Некоторые из них я помнила. Вот, например, эту: на ней сфотографированы мужчина и женщина, рядом с ними стоят пятеро детей, шестой сидит у женщины на коленях. Дата под фотографией: 5 июня 1860 года. Вот ещё одна: на ней в центре пожилые мужчина и женщина, вокруг них разместились молодые и не очень мужчины и женщины, рядом с ними дети, кто сидит на маленьких стульчиках, кого-то держат на руках. По виду, семья не очень богатая, но одеты элегантно, со вкусом, женщины красиво причесаны, мужчины аккуратно подстрижены и выбриты. У некоторых небольшие бородки и усы. Тётя Лиза говорит, что нужно искать на этих фотографиях предметы, о которых я рассказала. Говорит, что вроде бы в каком-то альбоме их видела. Пока ничего нет. Листаем дальше. Рассматриваем лица давно ушедших людей, одежду. На многих детях я вижу форменную гимназическую одежду, на некоторых молодых людях – университетскую форму. Очень богатых среди них нет, если судить по одежде. Ну ладно, туалетный столик и шкатулка красного дерева, но золотое украшение с гранатом, оно-то откуда могло взяться? Может, подарил кто? И стало украшение семейной реликвией, а потом как-то сломалось, затерялось, и осталась от него одна только бусина. А почему, интересно, Мороз сказал, что её хранить и беречь надо? И вообще, возможно ли найти по этой бусине всё украшение целиком? Хоть бы на фотографии его увидеть, узнать, каким оно было когда-то!

И вот, наконец, знакомые вещи: туалетный столик, а на нём – шкатулка. Точь-в-точь, как у бабушки! Я говорю об этом тёте Лизе, мы обе с волнением рассматриваем фотографию. На ней молодая симпатичная девушка, одетая по моде 60-х годов девятнадцатого века, с красиво уложенной косой. Сидит возле туалетного столика, повернувшись к зрителю. На фотографии дата: 17 мая 1863 года. На ней украшение – небольшой медальон на цепочке. Какого металла – непонятно, но, судя по тому, что появилась дорогая мебель, мог быть и золотым. На обратной стороне фото надпись – Зуева Ольга.

Листаем дальше. Та же самая девушка с другими людьми, из подписи ясно, что это её родители, братья и сёстры, тёти и дяди. Фотографии сделаны в разных местах при разных обстоятельствах: в саду, на террасе, в доме. Это – то чей-то день рождения, то окончание гимназии, то получение диплома о высшем образовании, то празднование Рождества или Нового года. Некоторые фотографии сделаны перед отъездом кого-то из молодых людей на учёбу за границу. Иногда на снимках оказывается только кто-то один из большой семьи, как, например, та самая девушка. Порой присутствует туалетный столик и шкатулка на нём. На многих женщинах украшения, но не очень дорогие – цепочки с кулонами, серьги, кольца, но нет среди них того главного – с гранатом.

И вот, наконец, я вижу эту девушку с интересным украшением на груди: золотое ожерелье, украшенное мелкими камнями, а в центре три камня побольше – овальные, гладкие, без огранки, по форме напоминающие клюкву, в виде подвесок. Я вспоминаю свою бусину. Очень похоже. Смотрю на подпись под фотографией и дату – Ольга Владимировна Чибисова, 1865 год. А фамилия дяди Геры – Чибисов. На Ольге белое атласное платье с кружевами, на голове – фата! Так значит, колье – свадебный подарок! Ну вот, теперь понятно, при каких обстоятельствах появилось в нашей семье это украшение. Кроме колье на ней серьги и кольцо с похожими камнями – такими же гладкими и овальными. Рядом с ней – мужчина, её муж. Он мне смутно кого-то напоминает, да и девушка кажется знакомой. Хотя чему тут удивляться. Это же фотографии наших родственников. Но я в них особо не вглядываюсь. Я смотрю на украшения и говорю тёте Лизе:

– Кажется, это оно и есть. И по фотографии понятно, что были ещё серьги и кольцо. И ещё, если жених мог делать такие подарки, возможно, он дарил своей жене и ещё что-то. Может быть, мы ещё что-нибудь увидим на фотографиях. Хорошо бы отыскать это всё, узнать, где и у кого оно сейчас.

– Интересно, кому эти подарки потом переходили, и кто был их последним владельцем, – говорит тётя Лиза. – Знаешь, Настюша, я думаю, надо внимательно перечитать письма, начиная с 1900 года. А дальше искать в библиотеках, в старых подшивках газет. Одно имя нам уже известно – Ольга Владимировна Чибисова, отыщутся и другие. Из писем попробуем узнать, кто они, ну а потом в газетах поищем. Вернее, ты поищешь. Мне ведь некогда, не могу я хозяйство бросить. А ведь эта бусина неспроста к тебе попала, Настасья. Это ведь она тебя к поискам подтолкнула. Я этих фотографий и писем уже много лет не касалась. И если бы ты про эту бусину не заговорила, мне бы и в голову не пришло какие-то розыски проводить. В общем, дальше сама этим занимайся. Архив этот можешь с собой забрать, отдаю его тебе, теперь уже ясно, что я свой долг выполнила – сохранила его для тебя. Он тебе предназначен.

Тётя Лиза уходит, а я продолжаю рассматривать фотографии. Время от времени попадаются фотографии всё той же О. В. Чибисовой. Теперь на ней и другие украшения – серьги с жемчугом и золотая брошь в виде банта, браслеты, кольца. На чёрно-белых фотографиях не разобрать, какие именно, но судя по нарядным платьям, дорогие. Часто она сфотографирована вместе с мужем, Ильёй Григорьевичем Чибисовым. Рядом с ними появляются дети, сначала маленькие, потом постарше. Семейство растёт. Среди детей – девочка, самая старшая. Ирина Ильинична Чибисова. Вот фотография, на которой ей восемнадцать, как ясно из подписи. Это 1884 год. На ней гранатовое колье, серьги с гранатами. Следующая фотография, три года спустя. 1887 год. Свадебная. Теперь она уже не Чибисова, а Ручейникова. Её муж – Александр Ручейников. А это тоже одна из наших фамилий, то есть из тех, которые мне знакомы по нашим родственникам. Ручейниковы – это мамины двоюродные брат и сестра. Мама поддерживает с ними отношения, и я виделась с ними несколько раз.