Чтение онлайн

Всё-таки молодец мамуля, со многими родственниками не просто переписывается-перезванивается, ещё и встречается. То мы к ним в гости заезжаем, то они к нам. К пожилым родственникам, конечно, чаще мама с папой ездят, чем они к нам. И время от времени то меня с собой берут, то кого-нибудь из братьев. Мне особенно нравится бывать в Питере, у тёти Оли.

Что-то я отвлеклась. Ладно, идём дальше.

Дальше фотографии начала двадцатого века. Японская война, революция 1905 года, Германская война, Февральская революция, Октябрьская. Вот фотография 1907 года. И. И. Ручейникова с мужем и детьми. Старшей дочери Лизе четырнадцать лет, младшей, Кате – одиннадцать. Сыновьям – девятнадцать и семнадцать. Листаю дальше. Фотографии 1910, 1912, 1914 годов. Я слежу за знакомым уже колье, серьгами и кольцом. Особенно пристально – за колье. Наше с тётей Лизой предположение верно: эти вещи передаются по наследству старшей дочери. Но дальше будут войны и революция. В этом водовороте люди исчезали тысячами, не говоря уже о вещах, пусть даже очень дорогих. И вот последние фотографии в этом альбоме – 1917 год. Елизавете Александровне – двадцать пять лет, Екатерине – двадцать три. На Елизавете Александровне я вижу то самое колье. Это – последняя с ним фотография. Оно и понятно. Если колье и осталось в семье ещё на какое-то время, то одевать его было чистым безумием. Не те времена настали, чтобы в драгоценностях щеголять. Тогда вообще не до драгоценностей было, самим бы уцелеть. Многие их тогда прятали, да не многие за ними возвращались. Ну что ж, последнюю владелицу я теперь знаю, это Елизавета Александровна Ручейникова. Но, возможно, драгоценности были поделены между сёстрами, и колье могло оказаться у Екатерины, а может, и вообще достаться кому-нибудь другому. Кому то из братьев, например. Может, их вообще нет в России, может, этой семье удалось уехать за границу, поменять документы, сменить фамилию. Всё, что угодно могло быть. Но если эта семья жила на Урале, то как они оказались на Западе? Как им удалось унести ноги из революционной России? Впрочем, они могли сначала переехать в одну из столиц, чтобы быть поближе к центру событий и иметь возможность быстро среагировать в случае опасности, ну и быть поближе к границе на всякий случай. На случай смены правительства. После Февральской революции были, конечно, люди, которые верили в возможность счастливых перемен, но эти надежды очень быстро угасли. А может, какое-то время они жили в нашем городе? Не даёт мне покоя наш чердак с этой бусиной. Я боюсь поверить в удачу. Неужели в нашем доме жил кто-то из Ручейниковых?

Глава 14

В то лето мне больше ничего узнать не удалось. Архив я забрала с собой, спасибо маме, она не возражала, даже наоборот, сказала, что это будет для меня полезно, если я ближе познакомлюсь с семьёй. Сначала я хотела взять с собой только несколько фотографий – те, что с колье, но тётя Лиза настояла, чтобы я забрала все альбомы и письма.

Но я не сразу продолжила его разбирать. На протяжении последнего учебного года я несколько раз принималась читать письма, но ничего не нашла, возможно, потому, что голова была занята совсем другим. Их и было-то не так уж много, всего несколько десятков, большей частью послевоенные, которые, на мой взгляд, и хранить-то не стоило. Было десятка два-три писем с фронта и вообще военной поры и совсем мало – довоенных. В общем, тогда я не смогла в этом архиве ничего обнаружить. Ходила пару раз в библиотеку, листала старые подшивки газет, но знакомых фамилий не находила. Да и не было в нашей районной библиотеке настолько старых газет, чтобы там можно было найти фамилии наших предков. А если те, кто жил в бабушкином доме сменили фамилию и жили по другим документам, как их вообще найти? Да и времени на розыски особо не было. Всё-таки это был последний школьный год, впереди были экзамены, и выпускные, и вступительные, какая уж тут возня с архивом! Даже о подработке пришлось забыть на какое-то время.

Дело в том, что мне хотелось как можно быстрее стать самостоятельной, и уже в восьмом классе я стала искать возможность заработать. Я обдумала несколько вариантов, но ни один из них мне не подходил. И не потому, что я была слишком разборчивой. Я могла бы и на почту пойти, корреспонденцию сортировать, и в кафе, тем более что там подрабатывали по вечерам некоторые из моих одноклассников, в том числе и Кира. Дело было в том, что для этого пришлось бы тратить время на дорогу туда и обратно. К тому же два раза в неделю я ходила в спортзал заниматься на тренажерах.

Я посоветовалась сначала с папой и мамой, потом с бабушкой и дедушкой, но они тоже не смогли ничего придумать. Тогда я рассказала об этом дяде Гере и тёте Дине. Они обещали подумать и перезвонить. И вот через день раздался звонок от тёти Дины.

– Стасенька, ты сможешь зайти ко мне сегодня после уроков? Или завтра-послезавтра?

Я ответила, что смогу сегодня, и после уроков побежала к ней. То, что она мне предложила, было выше всех моих ожиданий.

– Настя, дело вот в чём, – сказала мне тётя, – я сейчас перевожу книгу, ну, ты знаешь, я тебе о ней говорила. И перевела уже больше половины. А меня просят перевести побыстрее, чтобы взять следующую. Собственно, её уже прислали неделю назад. Ничего особо сложного там нет, ты же знаешь, я перевожу в основном фэнтези, мистику, ну ещё литературу для подростков беру иногда. Конечно, это тоже не ахти как легко, но это всё же не научная литература. Я понимаю, что это звучит немного странно, но мне нужна твоя помощь. Книга довольно интересная и не хочется отказываться от удовольствия с ней поработать. Для начала просто прочитай её. Потом мы с тобой её обсудим. Затем ты будешь переводить, ну, скажем, по две-три страницы в день и пересылать мне, я буду проверять и исправлять, если понадобится. Английский ты знаешь хорошо, я думаю, вместе мы справимся. Ну, и естественно, часть гонорара я буду отдавать тебе.

У меня просто дух перехватило. Конечно, я согласилась. Тётя отдала мне книгу, и я побежала домой, поделиться радостной вестью со своими родственниками. Вот так у меня появился заработок на три последних школьных года. Да и впоследствии эта работа не раз выручала.

Кружок по информатике, в котором мы с Кирой занимались с пятого класса, я тоже не бросила. Дядя Гера время от времени меня, так сказать, тестировал и неизменно оставался доволен моими успехами. Мама с папой, конечно, тоже были рады слышать похвалы от учителей в адрес дочери и даже гордились тем, что я не только учиться успеваю, но и зарабатывать.

Иногда приезжали на выходные Мишаня с Никитой и Антоном. Мы ходили вместе гулять в парк, заходили в тир пострелять, в кафешки поесть мороженого и блинчиков, катались на аттракционах.

Как-то раз я услышала разговор бабушки с Никитой в один из его приездов. Это случилось вскоре после моего дня рождения, когда мне исполнилось семнадцать.

– Ну, как наша Снегурочка, всё в трудах и заботах, на личную жизнь времени как не было, так и нет, так ни с кем и не встречается? Её одноклассники вовсю романы крутят, а она ничем ничего? – Спросил Денис бабушку. Причём так спросил, что непонятно было, беспокоит его тот факт, что у меня нет парня, или же радует.

– Нет, милый, ни с кем. Здесь она ни с кем и не будет встречаться, потому что здесь она не останется. Не здесь её судьба.

– Что, в самом деле? Вот прямо-таки не судьба? Бабуль, а ты не слишком всё засерьёзниваешь?

– Да, Никита, для неё – да, серьёзно. Не будет она встречаться только ради того, чтобы как у всех всё было, чтобы от остальных не отличаться.

– Да… уж! Насчёт этого наша Снегурка – кремень, это уж точно. Вот только не промахнулась бы наша мисс «Не Как Все». Как-то иной раз тревожно за неё.

– Вот об этом можешь не беспокоиться, её ведь всего семнадцать, куда спешить-то?

– Ну что ж, пожалуй, ты права. И то, что к ней пробовали подкатывать то один, то другой, ничего не значит, так, бабуль?

– Так, Никита, так. Да ты чего так взволновался-то?

Никита что-то пробурчал в ответ, а я подумала: «А и правда, чего это он?»

– Ты ведь, Никита, на выпускной-то пойдёшь?

– А то, бабуль! Не могу же я пропустить выпускной наших девчонок?

Глава 15

И вот, наконец, экзамены. Отличников из нашей тройки осталось двое, и до серебряной медали тоже дошли два человека. Трое сошли с дистанции за время учёбы в девятом и десятом классе. Жаль, конечно, что духу не хватило. У кого-то по глупости, кто-то, наверное, престал видеть в этом смысл. Наверное, так и должно было случиться, может, и правда не нужны были им эти медали и сверхпрестижные вузы, которые планировали для них родители. Да, экзамены в десятом классе – совсем не то, что в восьмом. Десятый класс – подведение итогов, что-то исправлять поздно, назад не повернёшь, надо идти вперёд, дальше. Вот когда чувствуется, что жизнь набирает обороты! Впереди учёба в вузе, потом работа, полностью самостоятельная жизнь! Но это впереди, а сейчас – получение аттестатов и выпускной бал. Кирюша прибегала ко мне взволнованная, запыхавшаяся: «Какую причёску сделать? Какое платье выбрать? Какие украшения одеть? Снегурка, помоги! Может, у твоей бабушки одолжить? Я у неё такой классный браслетик видела!» Я знала причину её переживаний – Никита! Вот кто был предметом её девичьих мечтаний.

– Успокойся, – говорила я, – ты ему в любом наряде нравишься.

– Снегурка, я тебя не понимаю! Неужели ты ни капли не волнуешься? Ведь это выпускной бал! Школу только раз в жизни заканчивают!

Конечно, я тоже волновалась, но ведь кто-то должен был сохранять трезвую голову! Хороши бы мы были – обе безголовые!

И вот наступил этот день – день выпускного бала. Вещи были собраны, билеты куплены, можно было не волноваться и спокойно развлекаться, ни о чём не думая. Мы с Кирюшей, нарядные, красивые, как только могут быть красивы девушки в семнадцать лет, в пёстрой толпе одноклассниц пытаемся пробиться к зеркалу, чтобы ещё раз убедиться, что всё в порядке, платье сидит как надо, а причёска не растрепалась. Танцы уже начались, но Никиту с Мишей и Антона что-то не видно. И вдруг мы с Кирюшей слышим за спиной голоса:

– Девчонки, вас просто не узнать! Еле нашли вас!

Тёплая ладонь ложится на моё плечо. Я дёрнулась или нет? Оборачиваюсь. Антон. Пристально смотрит на меня. Улыбается. Моё сердце колотится у самого горла. В голове звон. Что это с ним? Что за странный взгляд, странный жест?

– Ну что, Снегурочка, пойдём, потанцуем?

Он подхватывает меня и вот мы уже среди танцующих пар. Краем глаза успеваю заметить счастливую Кирюшу в паре с Никитой, Мишаню с одной из моих одноклассниц. Мы танцуем один танец, другой, третий. Наконец, я устаю. Антон уводит меня с танцпола, усаживает на стул, говорит: