Чтение онлайн

Мое внимание переключилось на Айседору.

Чего бы это ни стоило, моя сестра покинет этот дом живой.

Я была готова на все, чтобы обеспечить ей безопасность.

— Полагаю, я должен вас поблагодарить, — сказал мистер Стерлинг, пока его люди собирали вещи в комнате. — В конце концов, я бы обнаружил тайник Лурдес, но без вашей помощи это заняло бы больше времени.

— Моей помощи, — повторила я, тщательно выговаривая слова, скрывая под языком бутылочку с чернилами. — Я не помогала вам и никогда не буду помогать.

Мистер Стерлинг вперился в меня взглядом, слабо улыбаясь, как улыбался бы родитель своенравному ребенку, полному глупых идей.

— Если мне не изменяет память, Генри Джеймс сказал: Никогда не заявляйте, что знаете хоть что-то о человеческом сердце. Инез, ты еще слишком молода, чтобы утверждать о таких вещах с уверенностью.

Его предостережение задело меня за живое.

— Я не помогала вам, — повторила я сквозь стиснутые зубы.

Улыбка мистера Стерлинга стала шире.

— Вы привели меня сюда.

Я нахмурила брови в замешательстве и быстро посмотрела на Уита. От него ощутимыми волнами исходила ярость.

— Вы следовали за мной? — спросила я.

Последствия обрушились на меня. Ему было известно, где мы остановились? Он был в банке? Это означало, что мама ускользнула не только от нас с Уитом, но и от Бэзила Стерлинга.

— По пятам, — сказал он своим маслянистым голосом. — Теперь я хочу, чтобы всех обыскали, — приказал мистер Стерлинг. — Не сомневаюсь, что найдется пара уменьшенных вещиц, спрятанных в карманах и сумочках.

Я уставилась на него. Откуда он узнал о мамином платке? Ответ пришел секундой позже. Они вместе работали, и, зная мою мать, она наверняка пользовалась магией, когда собирала артефакты.

Мужчины подошли ближе: третий к Уиту, второй к Айседоре и последний ко мне. Он был высоким и от него разило табаком. Он заставил меня вывернуть карманы и забрал все маленькие бутылочки с чернилами, угольные карандаши и серьгу. Внутри меня распылялся гнев, достаточно мощный, чтобы мне хотелось кричать до потери сил.

— Почему бы нам не побеседовать наедине? — спросил мистер Стерлинг. Он поманил меня пальцем на свободной руке, а другой по-прежнему сжимал пистолет. — Поторопись, моя дорогая.

— Я вам не дорогая, — сказала я. — Я вам никто.

— Что ж, — произнес мистер Стерлинг стальным голосом. — Вы, безусловно, были полезны.

Я взглянула на Уита, не зная, что делать. Он не отрывал от меня глаз, его лицо стало суровым, в голубых глазах горела ярость, и часть этой жгучей силы охватила меня. Каждый из окружавших его мужчин держал наготове пистолет. У меня пересохло во рту от этого зрелища.

— Так и есть, — сказал мистер Стерлинг, стоя в дверях. — Если вы не будете сотрудничать, ваш муж, — Уит зарычал. — не покинет эту комнату живым.

Я сжала челюсти и попрощалась с сестрой, а затем с Уитом. В глубине души я не простила его за то, что он сделал, но это было далеко не то прощание, на которое я рассчитывала. Он молча смотрел на меня, разочарование было вытравлено в каждой напряженной линии его тела. Затем я повернулась и последовала за мистером Стерлингом в другую часть дома. Стараясь не привлекать внимания, я вытащила бутылочку с чернилами из-под языка и спрятала за высоким воротом платья. Она была размером с перышко, и едва ощущалась при прикосновении к коже.

По крайней мере, это было единственное, чего он не мог у меня отнять.

Мистер Стерлинг привел нас в небольшую гостиную, через которую мы изначально попали в дом. Казалось, он властвует над любой ситуацией, в которой оказывается. Воспоминания о том, как мы сидели в одном купе во время поездки на поезде из Александрии в Каир, продолжали преследовать меня. Он снисходительно опровергал каждое мое слово, словно я была невежественным ничтожеством или, что еще хуже, невежественной женщиной. Для него я была грубой правонарушительницей.

— Вы не задумывались о наше последнем разговоре?

Его вопрос лишил меня дара речи на пару секунд. Его искренняя вера, что я подумаю над его предложением о совместной работе по поиску моей матери, была возмутительна. У меня имелась сотня других вещей, которые я бы предпочла сделать, например, проглотить одну из лампочек мистера Эдисона.

— Нет, — ответила я. — Я бы предпочла вообще никогда о вас не думать.

Мистер Стерлинг оценивающе посмотрел на меня. Его глаза никогда не опускались ниже моего лица, но я чувствовала, что становлюсь грязной от его взгляда. Словно он заглядывал мне в душу, чтобы найти в ней что-то, хотя бы отдаленно напоминающее его черное сердце.

— Мой ответ — нет, — я скрестила руки на груди, мой взгляд метнулся к пистолету в его твердой ладони. — Категорическое нет. Полагаю, вы снова собираетесь угрожать моим спутникам за отказ сотрудничать, — с горечью добавила я. — Слабый и лишенный воображения человек прибегает к насилию, чтобы получить желаемое.

— И что же вы предлагаете? — мягко поинтересовался он.

— Достаточно оглянуться назад, чтобы увидеть, что большинство людей, пользующиеся страхом и злобой, недолго продержались на своих влиятельных постах, — сказала я. — Они сталкивались с революциями, восстаниями, междоусобицами, войнами и покушениями. Но лидеров, которые вдохновляли своих подданных, любили, поддерживали и защищали. — Я сузила глаза. — Поверьте, вас ждет безрадостный конец. Я не согласна с матерью во многих вопросах — возможно, во всех, — кроме одного. Я понимаю, почему она предала вас.

Я думала, что моя вспышка приведет его в ярость, но он смотрел на меня в холодном, задумчивом молчании.

— Что-то подсказывает мне, — сказал он наконец. — Что вы передумаете.

— Я лучше умру, — вскипела я.

Он удивленно вскинул брови.

— Вы склонны к излишней драматичности, не так ли?

Временами так и было, но в этот момент я говорила искренне.

Лицо мистера Стерлинга исказилось, он быстро достал из кармана носовой платок и громко откашлялся в него. Рука, держащая пистолет, дрогнула, и я сделала шаг к двери, но кашель быстро утих, и он сжал пистолет крепче.

Я застыла, не сводя взгляда с дула. У меня задрожали колени, и я всеми силами пыталась удержаться на ногах. Я всегда считала себя храброй, но после потери Эльвиры и после того, как я воочию увидела, на что способно огнестрельное оружие, ужас сдавил мне горло.

Я никогда не перестану бояться оружия.

— Это ваш окончательный ответ? — спросил он.

Застрелит ли он меня, если я отвечу утвердительно? Время томительно тянулось. Я облизала пересохшие губы и прошептала:

— Я не передумаю.