Чтение онлайн

Диаомилас понял, что это завуалированная критика со стороны Давоса по поводу медленного движения тарантинской армии, из-за которого солдаты Теонии были такими вялыми, поэтому он смог только несколько раз кашлянуть.

«Трубите в рог и собирайтесь!». — Давос больше не стал ломать голову над этой проблемой и решительно отдал приказ.

Как только прозвучал рог, солдаты, отдыхавшие на разных позициях, быстро зашевелились и стали помогать друг другу надевать доспехи; офицеры всех рангов стали звать своих подчиненных обратно, а флагманы размахивали военными флагами, выкрикивая название своей команды и указывая свои позиции.

Некоторое время повсюду стояли пыль и шум, но вскоре все снова стало спокойно.

Диаомилас уже не видел перед собой сидящих, болтающих, спящих и неорганизованных солдат, а видел вереницу полностью экипированных и аккуратно расставленных пехотинцев.

Диаомилас глубоко вдохнул холодный воздух. Как тарантский стратег, переживший множество сражений, он в глубине души понимал, что для того, чтобы быть способным на такое, армия должна пройти суровую подготовку и обладать очень сильной дисциплиной.

Снова оглянувшись на Таранто, он увидел, что солдаты и люди все еще обнимают друг друга и прощаются, а некоторые даже плачут навзрыд, не собираясь выходить навстречу врагу в бою.

Диаомилас, лицо которого висело на волоске, не говоря ни слова, развернул коня и поспешил назад.

В этот момент прибыли также Терифиас и Тауделес.

Давос, уже в военной форме, серьезно сказал: «Прежде чем мы отправимся в путь, нам нужно обсудить порядок марша».

Он оглядел всех и сказал: «Я советую, чтобы теонийская армия шла впереди, Гераклея — в середине, затем Метапонтум, а Таранто — в конце».

Как только Умакас услышал это, он понял намерение Давоса. Как только враг нападет, теонийская армия, стоявшая впереди, заблокирует его, дав войскам сзади достаточно времени, чтобы отреагировать и подготовиться.

Это предложение действительно лишено корыстных побуждений, поэтому Умакас кивнул в знак согласия. Терифиас и Тауделес тем более не возражали, поскольку их армия была самой слабой, и единственное, чего они желали, — это оказаться в безопасной середине.

«Согласно тому, что вы сказали в прошлый раз. Местность отсюда до Мандурии ровная, поэтому я разделю армию на пять групп, увеличу расстояние между ними и буду маршировать бок о бок. Это не только облегчит борьбу с внезапными атаками врага, но и сократит время, за которое мы доберемся до Мандурии, а также поможет защитить логистику, поскольку она будет защищена в середине». — продолжал Давос.

Умакас на мгновение замешкался. Хотя Давос сказал это с легкостью, если не быть обученным этому аспекту, колонны могут запутаться друг в друге во время марша.

«Сначала я должен обсудить это с Диаомиласом». — осторожно сказал Умакас.

Двое других не возражали, так как у них было меньше воинов и ими было легко управлять.

«Кроме того, при отправке разведчиков, я предлагаю, чтобы это была смесь теонийской и тарантийской конницы». — Если в любой момент времени не знать о положении противника, то это равносильно тому, что у командира нет глаз и ушей, поэтому, несмотря на то, что Давос слышал о грозности мессапийской кавалерии, он все же приказал Ледесу доставить 200 кавалеристов на корабле. Как человек, пришедший из будущего и знающий древнюю военную историю, кавалерия была одним из видов оружия, на обучении которого Давос хотел сосредоточиться. Поэтому, даже если будут некоторые потери, заставить теонийскую кавалерию понять, чего им не хватает, и усердно работать, чтобы наверстать упущенное, все равно стоит. В то же время он взял с собой разведывательную бригаду Изама, чтобы понять и ознакомиться с местностью и горами этой земли на будущее.

С начала войны, когда потери кавалерии были велики, некоторые дворяне даже отказывались вступать в армию, поэтому Умакас очень приветствовал это предложение.

Когда Умакас вернулся, чтобы передать Диаомиласу предложение Давоса, Диаомилас после минутного раздумья ответил: «То, что может сделать Теония, может сделать и Таранто!».

После реорганизации союзные войска отправились в путь.

Узнав об отходе греческой армии, войска Мессапи-Певкетов быстро снялись и отступили в лагерь в двух километрах к югу от Мандурии. Таким образом, союзная армия Фета вошла в город Мандурию в сумерках, не встретив ни одного боя и не потеряв ни одного разведчика.

Встреча с защитниками подняла боевой дух солдат, особенно тарантийцев. В то же время, с увеличением их сил, командир решил отдохнуть на ночь и на следующий день двинулся прямо на лагерь Мессапии-Певкетов. Единственной проблемой для них было то, что небольшой город Мандурия был переполнен почти 30 000 человек, и организовать жилье для солдат было непросто.

На следующий день, на рассвете, Соликос повел смешанную кавалерийскую команду в лагерь Мессапи-Певкетов, чтобы выяснить ситуацию, но обнаружил, что он пуст.

В то же время, под руководством тарантинской кавалерии, кавалерийский отряд был разделен на две группы. Одна пойдет на юг, в направлении Узентума, а другая — на восток, в направлении Бриндизи, чтобы продолжить поиски следов врага.

Когда Давосу и остальным сообщили об этом, они поняли, что враг планирует бежать, поэтому немедленно собрали свои войска. В это время конница снова прибыла, чтобы сообщить, что они обнаружили следы большой вражеской армии на востоке.

Услышав это, их первой реакцией было то, что Мессапи-Певкеты отступят к Бриндизи.

«Мы не можем позволить им отступить к Бриндизи, иначе мы будем вынуждены осадить город, что приведет к большим потерям среди наших солдат! Мы должны догнать их и сразиться с ними на месте!». — нетерпеливо кричал Диаомилас, так как воспоминания о трагической ситуации с осадой Бриндизи были еще свежи в его памяти.

***

Глава 282

И Гераклея, и Метапонтум отправили войска на последнюю осаду Бриндизи, так что и архонты, и Умакас усвоили урок на собственном опыте.

Давос был согласен с этим, но у него было смутное ощущение, что что-то не так, однако он не мог точно определить, что именно. Поскольку они не обнаружили следов врага в направлении Узентума, возможность того, что союз Мессапи-Певкетии зажат спереди и сзади, была исключена.

Поэтому, чтобы преследовать врага, вся армия быстро двинулась вперед и даже оставила логистику в городе Мандурия, взяв при этом 3000 гарнизонных войск, так что теперь общая численность тарантинской армии достигла 13 000, а всей союзной армии — более 30 000.

Затем они продолжили движение на север в том же порядке, что и вчера. Пройдя 5 километров, они получили еще одно донесение от разведчиков, что союз Мессапи-Певкетии вошел в горы на севере.

'Имея перед собой Бриндизи, огромная армия Мессапи-Певкетии вместо этого пошла в горы?'. — Давос засомневался, а Умакас, который был рядом с ним, о чем-то задумался, и выражение его лица стало грозным.

«Возможно, они идут к холмам Анлен!». — нервно произнес Диаомилас, выслушав доклад.

Только выслушав их обоих, Давос узнал, что прибрежные горы — это не все колючие, лесистые и суровые горы, но что между горами есть холмистая местность, которую не так уж трудно преодолеть. Через нее можно было добраться до восточной части Таранто. В ранние времена мессапийцы часто выходили из этой местности, чтобы притеснять тарантинцев. Позже, когда Таранто стал сильным, они начали строить оборонительные лагеря и сторожевые башни у выхода с холмов, чтобы усилить наблюдение, так что мессапийцы, измученные путешествием через холмы, часто получали отпор от поджидавших их тарантинцев. Позже, под влиянием греков, мессапийцы постепенно стали цивилизованными и больше не привыкли к горным войнам. Кроме того, с созданием Мандурии у них появилась более удобная база для нападения на Таранто, поэтому в последние десятилетия мессапийцы больше не используют Анленские холмы для проникновения на территорию Таранто.