Чтение онлайн

Пиздец! Вот старший Велихов, не прикладывая особых усилий, в угол и загнал меня. Мой отец — страшный человек и офигительный профессионал. Не устану для себя повторять, что с ним такого рода шутки плохи и, как правило, заканчиваются довольно быстро, иногда так и не успев начаться.

— Она, — отец кивком указывает назад, по всей видимости, предполагая, что этим жестом четко попадет не мать, — подумает, что ты специально избегаешь ее. Со мной-то каждый день встречаешься, а тут такой внезапный шанс, а ты решил слинять. Не выйдет, Петр…

Прокручиваюсь на стуле и, зацепившись согнутыми локтями за столешницу прилавка, занимаю весьма удобную позицию для полноценного зрительного контроля за тем, как миролюбиво и довольно щепетильно Антония обслуживает мою мать. Она укладывает в торговую корзинку все, за что одним лишь взглядом способна зацепиться родительница-сладкоежка: пряники, конфеты, мармелад, зефир и тонкие полоски какой-то безобразно тянущейся хрени, одну из которых мама тут же разворачивает и, как ребенок, скучающий за вкусняшкой, быстренько засовывает себе в рот. Видимо, это умственный непрекращающийся днем и ночью труд сказывается на пищевых предпочтениях Велиховой Наташи.

— Это что-то медицинское? — киваю на них, но обращаюсь к отцу.

— Не знаю, но мама отдыхает в этом месте. Я не могу ей отказать и делаю простое одолжение.

Ну да! Сначала он ей, а потом…

— А что взамен?

— Ничего, — отец точно так же, как и я, располагается на своем месте. — Так, как твои дела, сынок?

— Мы виделись сегодня и обсуждали несколько часов назад именно этот момент, — рассматривая носки своих ботинок, говорю. — С того времени ничего существенного не произошло, а стало быть, ответ не изменился: «Со мной и у меня все хорошо!», — сильно скалюсь. — А у тебя, отец?

— Опять что-то затеваете? — мельком замечаю, как он кивает на смеющуюся Смирнову. — Нам стоит укрепить жилье на случай урагана, землетрясения, цунами или извержения вулкана, которые вы с ней обрушите на нас? Стоит Сержа с Женей предупредить или это тайный план, а ты только, как сапер на минном поле при первой и единственной успешной попытке, прощупываешь местность, м? Что с Тоськой запланировали?

— Все без тайн и ничего. Здесь нечем хвастать, как, впрочем, и нечего скрывать. Мы с ней знакомы с детства, но глупости уже переросли. Сейчас общаемся, — усмехаюсь и краем глаза посматриваю на парочку, дефилирующую мимо одного и того же прилавка уже в десятый, если я не ошибаюсь, раз, — вот делились впечатлениями, вспоминали детство и старые курьезы, перемывали кости родственникам и родителям, между прочим, пока вы с мамой не приперлись.

— Помешали, да?

— Скажем так, вы прибыли не вовремя. Но…

— Все понятно! — отец поднимает руки. — Сейчас заплатим и уедем. Продолжите обмен впечатлениями, только…

— Петенька! — тараном мама вклинивается в мой разговор с отцом. — Как дела, сынок?

Пожалуй, на лоб мне стоит присобачить стикер с огромной надписью о том, что:

— Ма, все очень хорошо.

— Я рада, — она растирает и сжимает мои плечи через ткань рабочего пиджака, наклоняется и, обхватив, раскачивается, баюкая меня вместе с собой. — Хорошо питаешься?

По-моему, это лишнее, а я ловлю заинтересованный взгляд и сильно оттопыренное ухо Нии. Прищурившись и не сводя с нас глаз, Смирнова заходит за прилавок и протягивает руку за карточкой, любезно предоставленной моим отцом.

— Отлично, — отвечаю, словно что-то констатирую.

— Заезжай к нам почаще. Саша вот…

— Ты живешь один? — вдруг Тонька задает вопрос и перебивает маму.

— Да, — отвечаю и замечаю значительное и точно неподдельное стервозное участие к простому, как по мне, вполне обыденному факту. Мне кажется, Смирнова шепчет, четко проговаривая:

«Везет же дураку!».

«Что-что?» — на автомате двигаю губами и полосую шавку нехорошим взглядом. По-моему, Антония, не выдержав давления, опять становится собой.

Если Петя Велихов, то обязательно дурак, если Саша, его младший брат, то не стоит даже разговор об этом начинать, а если господа Смирновы, то это сила и определенный фарт. Причем во всем и по любому пустяку и долбаному поводу.

— Тосик, как родители? — отец встает и, поскрипывая, расправляет ноги.

— Как всегда! — она смешно закатывает глаза, цокает и даже дергает головой. — Дом хоть и большой, но жутко неудобный. Места мало. Теперь еще Игорь в наш легион добавился. Нет там спокойствия, а я с большим трудом и очень тяжело человеческую кагалу переношу. Негде уединиться, чтобы не напороться на какого-нибудь Смирнова или очередную резиновую игрушку, которых с появлением Игорька в разы на обжитой площади стало больше. Я, например, не припомню, чтобы меня, как маленькую девочку, баловали таким вниманием. Все было по-спартански и довольно просто, даже жестко, а временами и жестоко, а тут, пожалуйста…

— Игорь? — перебиваю и вместе с этим уточняю. — Это еще кто такой?

— «Слово о полку Игореве» читал? Не помню, класс какой, наверное, седьмой? Григорий Александрович, — с не пойми каких делов обращается к моему отцу, — Вы мне не поможете? Главный герой — князь Игорь — по-моему, сын в нашей жизни сгинувшего Святослава и внук Олега… Наверное, вещий, тот который странным образом погиб… — отец улыбается и пожимает плечами. Не знает папик, что на эту эскападу мелочи толкового сказать. Гриша не привык к такой атаке. Здесь трудно выкатить протест или добиться переноса слушания, здесь нужно слету отбивать. — Это мой племянник, Петя, — прыскает и снисходительно, с оттенком небольшого нежелания, мне, как недоразвитому объясняет. — Помнишь, я говорила, что Юла живую головную боль приобрела…

Могла бы просто объяснить. Зачем душить противника и заниматься интеллектуальным абьюзом? К тому же вероятное побоище было сколько лет назад? Я тогда еще ведь не родился и, возможно, даже облик призрачного проекта у папы с мамой не приобрел.

Она сказала, что в отчем доме ей, как чересчур «большой и крупной» как будто не хватает места. Хм? Насколько помню, у Смирновых просто огромадный загородный дом. Там есть все! Все, конечно, кроме, например, бассейна, зоопарка или комнаты ужасов. Последнее, откровенно говоря, и не нужно. Там есть Тузик и этого вполне достаточно, чтобы сильно в жизни испугаться. Кому не страшно на Ивана Купала, например, тот запросто подхватит оторопь, зайдя в комнату к Смирновой младшей. Ради хохмы или без предупреждения. Она ведь отомстит за это, а ты, как ее обидчик, получишь порцию страшилок и хорошо еще, если не в трусы или в свою кровать. А что касается бассейна, то я не помню, чтобы детвора плескалась в надувном чане с кипяченной водой, который, не прикладывая особых усилий, можно было палочкой проткнуть. Возможно, между прочим, именно поэтому Сергей и Женя не устраивали детский лагерь с резиновой калошей. Зная свою младшую дочь и ее выдающиеся способности, Смирновы младшие не рисковали репутацией и не тратили впустую деньги на то, что эта стерва запросто могла ногтем порвать.

Так что, да! Определенно, с местом расположения тощей жопы Тони проблем как будто нет. Там просторные жилые помещения, есть небольшие, как посмотреть, конечно, летние кабинеты для уединения, бильярдная и столовая под открытым небом, но под тканевым навесом на случай, например, дождя. Лес, река и полное уединение. Тогда о каком неудобстве говорит эта мелюзга?

— Ты уже закончила? — пока я строю догадки, фильтруя проскакивающие версии, спрашивает у нее мой отец.

— На сегодня все, — вскидывает руку и сверяет время. — Пора домой.

— Сегодня на машине? — папа продолжает.

— Нет. Погода не летная…

— Я подвезу ее, — внезапно предлагаю, оставляя право за собой.

Успел как будто. Отец хоть и тертый калач, но такого выпада не ожидал.

— Я вызову такси, Петруччио, — щебечет Ния. Изображает нежность, но тут же кличку называет, демонстрируя внезапно появившийся разлом. По-моему, она со мной играет: подпустит на расстояние удара, а затем сильно ножкой пнет.

— Я подвезу, Тузик. Не рычи и собирайся. Потом «спасибо» скажешь, если посчитаешь нужным. Припудри носик, щетину расчеши и накинь что-нибудь сверху. Сумочка, расческа, телефон и кошелек… Что там у тебе еще?