Чтение онлайн

После освобождения Франции, в надежде избежать возмездия за предательство со стороны своих соотечественников, которых они в течение четырех лет притесняли даже с большей жестокостью, чем гестапо, в Германию бежали тысячи бывших ополченцев из отрядов предателя Жозефа Дарнана, члены французских соединений войск СС, бывшие кагуляры полковника Делон-кля и пестрое сборище коллаборационистов всех мастей. Многие из них вступили в отряды «Вервольфа», в составе которых они продолжали свою террористическую деятельность против оккупационных войск США и Великобритании как на территории Франции, так и Германии. Однако вскоре, получив от немцев вознаграждение за свои черные дела, практически все эти французы дезертировали. Скорцени, который в 1945 году какое-то время курировал «спецотряды», охранявшие маршалов Петэна и Лаваля, организовал во Фридентале для французов-коллаборационистов учебный центр. В Зигмарингене Жозеф Дарнан вместе с гауптштурмфюрером СС Детердингом взял на себя подготовку «белых маки», которым предстояло вести борьбу против войск генерала де Голля. Все попытки вести во Франции вооруженную борьбу против англо-американцев у них в тылу потерпели полный провал. В декабре 1944 года в Коррезе были сброшены несколько французских эсэсовцев-парашютистов, однако буквально в считанные часы все до единого были пойманы и растерзаны в клочья горящими праведным гневом участниками Сопротивления.

Единственное, что предпринял Скорцени во время Арденнского сражения, это операция «Захват». Гитлер тогда распорядился создать бригаду из двух тысяч говоривших по-английски немцев и французов, переодеть их в американскую военную форму, усадить за руль захваченных в боях американских джипов и отправить в направлении Мааса и 3-й армии генерала Паттона. Предполагалось, что они смешаются с паттоновской танковой армией и создадут в ней хаос — с этой целью планировалось убивать посыльных, вносить неразбериху в движение колонн автотранспорта и даже взорвать мосты через Маас. Это приостановило бы продвижение американцев к Бастоню, куда они спешили на помощь своим союзникам. Кроме того, Скорцени получил еще одно весьма специфическое задание: некоторые из вверенных ему «бойцов» должны были добраться до Парижа и попытаться ликвидировать генерала Эйзенхауэра. В тыл к войскам западных держав пробрались сорок джипов, однако, когда один из них был остановлен, а немецкого офицера в американской форме вывели, что называется, на чистую воду, в руки американцев попало несколько копий плана «Захват». За этим, естественно, последовала всеобщая тревога, и большинство лжеамериканцев оказались разоблачены. Надев чужую военную форму, они нарушили Международную конвенцию о ведении боевых действий, и поэтому к ним отнеслись как к шпионам. Некоторых расстреляли на месте, других отправили под трибунал и, в конечном итоге, тоже расстреляли. Тем не менее на день или два участникам операции все-таки удалось внести неразбериху в передвижение англичан и американцев: они были вынуждены в течение целой недели проводить проверки на дорогах, удостоверять национальную принадлежность солдат и офицеров — с этой целью им обычно задавался вопрос о том, кто выиграл в США последнее соревнование по баскетболу. Скорцени не принимал активного участия в этой операции, и поэтому, когда в конце концов в Баварии попал в руки американцев, к нему отнеслись довольно мягко.

Те из историков, которые в своих работах упоминают о существовании отрядов «Вервольфа», при описании последних предсмертных конвульсий Третьего рейха как правило пытаются представить эту организацию очередной химерой геббельсовской пропаганды. При этом они указывают на то, что Германия — единственная в Европе страна, которая не сумела создать на своей территории эффективное движение Сопротивления оккупационным силам. Однако это не соответствует истине. Разумеется, верно то, что все нацистские главари, стоявшие у истоков создания «Вервольфа», в конечном итоге отреклись от своего детища, бросив его на произвол судьбы. Гиммлер как верховный командующий вел через Шелленбер-га тайные переговоры с западными державами, хотя параллельно продолжал отдавать «Вервольфу» распоряжения. Прутцманн в апреле бежал в штаб адмирала Дёница во Фленсбурге. После ареста англичанами, когда Прутцманну грозило обвинение в военных преступлениях, он, находясь в лагере для военнопленных, предпочел покончить жизнь самоубийством. Брошенные на произвол судьбы, отдельные отряды «Вервольфа» пытались все-таки осуществлять диверсии как против англо-американских войск, так и Советской армии. За несколько недель до капитуляции Германии в Британской оккупационной зоне имели место случаи диверсий и нападения на представителей армий западных союзников. Было поймано тринадцать человек — все до единого, по их собственному признанию, члены «Вервольфа»; сначала их отправили под суд, а затем расстреляли. В Американской оккупационной зоне в марте 1946 года за попытку возродить деятельность своих отрядов в районе Франкфурта к семи годам тюрьмы были приговорены два руководителя «Вервольфа»: Эрвин Фишер и Ганс Пич.

В декабре 1945 года офицеры британской и американской разведок обезвредили разветвленную организацию «Вервольфа» — всего тогда было арестовано около восьмисот человек. Разоблачения «оборотней» и суды над ними продолжались в течение нескольких лет. Так например, спустя полтора десятилетия, уже в 1960 году, полиция ФРГ арестовала некоего Гюнтера Вельтерса: целых пять лет после капитуляции Германии он возглавлял группу «Вервольфа» в Ганновере, а затем продолжил свою деятельность, принимая активное участие в создании неонацистского движения. Сегодня многие из бывших участников этой организации являются членами праворадикальных партий и групп, играющих заметную роль на германской политической арене.

Впрочем, деятельность «Вервольфа» против войск западных держав вряд ли можно назвать успешной. Одна из причин заключается в том, что 25 апреля 1945 года адмирал Дёниц, все еще надеясь на то, что Великобритания и США все-таки признают возглавляемое им временное правительство во Фленсбурге и вступят с ним в переговоры о перемирии, издал приказ, запрещавший деятельность «Вервольфа» против англичан и американцев. Разумеется, это никоим образом не затрагивало его отношение к русским. Действительно, в течение первых месяцев оккупации восточной части Германии Советская армия то и дело сталкивалась с акциями диверсий и саботажа. Об этом было не принято говорить вслух, но меры принимались самые жесткие.

Министр вооружений и военной промышленности Третьего рейха Альберт Шпеер, отсидевший в тюрьме двадцать лет по обвинению в военных преступлениях, в своих мемуарах, опубликованных им уже по выходе на свободу, упоминает о «Вервольфе» лишь вскользь. Шпеер описывает, как 11 апреля он пытался обратиться с радиообращением к «немецкому Сопротивлению», чтобы предостеречь его представителей от нанесения ущерба и разрушений фабрик, мостов и водопроводов, железных дорог и коммуникаций… Этим налагался запрет на акции «Вервольфа», а жителей городов и деревень призывали прекратить сопротивление и сдаваться. Однако, замечает Шпеер, «Гитлер так отредактировал текст, что мое обращение к населению вообще потеряло всякий смысл». Шпеер добавляет, что 16 апреля он предпринял еще одну попытку обратиться к немцам на радиостанции в Кёнигсвустерхаузене, «откуда часто передавались призывы к «Вервольфу». Предполагалось, что эта речь будет содержать призыв к безоговорочному прекращению его деятельности». Но с этой речью Шпеер так и не выступил. «Несмотря на все усилия, мы так и не нашли нужную нам записывающую аппаратуру».

Гелен, лично разрабатывавший план деятельности «Вервольфа», в последние недели до капитуляции наблюдал всю тщетность усилий своего детища с отрешенностью, граничащей с безразличием. Сам он никогда не планировал контролировать деятельность «Вервольфа» против англичан и американцев. Однако одна вещь, с его точки зрения самая важная во всей этой затее, привлекла его пристальное внимание, а именно — попытка создать подпольные радиостанции и диверсионные группы на территории Польши, Восточной Пруссии, Силезии и Померании, откуда германская армия спешно отступала за Одер и Эльбу.

Используя радиосеть, которую предполагалось сохранить и за линией фронта, отряды «Вервольфа» на оккупированной русскими территории могли бы действовать весьма эффективно. От оберштурмфюрера СС Прутцманна и его офицеров Гелен получил подробнейшую информацию о дислокации групп «Вервольфа» на Востоке. Позднее эта информация окажется для него весьма кстати.

Последние недели войны явились для Гелена нелегкими. Разумеется, он уже давно понял, что Гитлер ведет немецкую нацию к небывалой катастрофе. Но честь и чувство долга прусского офицера не позволяли ему отречься от фюрера, пока тот олицетворял германский рейх.

Гелен прекрасно понимал, что нацистские главари стремились в первую очередь спасти собственную шкуру и, пока не поздно, пытались установить контакты с американцами и англичанами. Через самые разнообразные источники Гелену поступила информация о том, что Шелленберг якобы зачастил в Швейцарию. В январе 1945 года Гелену стало известно, что генерал СС Карл Вольф, он же ближайший сподручный Гиммлера и главнокомандующий войсками СС в Италии, начал секретные переговоры о капитуляции с Алленом Даллесом, тогдашним главой УСС (Управление стратегических служб США) в Берне. А тем временем сам Гиммлер встречался в Любеке со шведским графом Бернадоттом. Геринг же зондировал настроение западных держав через своих шведских посредников. Шеф гестапо Кальтенбруннер поручил контакты с американцами штурмбаннфюреру СС Вильгельму Хеттлю.

Гелен не испытывал к этим людям ничего, кроме презрения. Однако в их присутствии по-прежнему держал себя как преданный служака и выполнял все, что ему приказывали. Как-то раз в присутствии адъютанта Гелен обмолвился, что его тошнит при одном их виде и даже упоминании. С другой стороны, он не причислял себя к тем фашистским фанатикам, которые были готовы отдать Германию на растерзание, когда их собственная власть окончилась крахом. Гелен начал задумываться о том, как бы ему самому сдаться американцам. Это была бы почетная капитуляция, ему наверняка позволили бы сохранять в своих руках то оружие, которое он, можно сказать, сам же и выковал — непревзойденную разведывательную сеть против СССР. Они бы пользовались ею совместно, развернув настоящее наступление против коммунизма на невидимом фронте. Таким образом, даже если Советская армия и ступит на немецкую землю, его, Гелена, капитуляция имела бы смысл: это пошло бы немецкому народу только на пользу и в будущем, возможно, способствовало бы освобождению той части Германии, которая окажется под сапогом русских. Воистину, в минуты воодушевления Гелен наверняка видел себя в роли спасителя Европы от коммунистического ига.

Он не только был полон решимости сохранить все свои уникальные архивы, но, что тоже немаловажно, и кадры, и постараться как можно дольше удержать на Востоке подпольную агентурную сеть, радиостанции и диверсионные группы «Вервольфа». В один прекрасный день они составят боевое ядро, которое позволит проникнуть во все «нервные центры» будущего коммунистического блока. Именно с этой целью он продолжал радиоигры с советской разведкой, что помогло ему глубже вникнуть в принцип действия разведсети противника. Как мы помним, радиоигры достались Гелену в наследство от абвера, когда тот прекратил свое существование. Несмотря на постоянное вмешательство со стороны шел-ленберговского шестого отдела РСХА, геленовский «восточный отдел» стал едва ли не монополистом в деле тайной радиовойны на Востоке. Как уже говорилось, в ведении отдела «Иностранные армии — Восток» также находились радиостанции, настроенные на частоты британской разведки и американского УСС, а также штаб-квартиру американской разведки в Северной Африке.