Чтение онлайн

Зазвонил телефон — «Мама». Спать давно должна, всегда рано ложится. Неужели ждёт?

— Ага, мам, еду… — выпалила Инга в трубку. Оттуда рявкнул незнакомый женский голос, прокуренный — хоть нож об него точи:

— Где деньги прячете? Говори, иначе кирдык твоей мамашке.

— Что?! — вскрикнула Инга. — Вы кто?.. Как кирдык?

— Так. Не будет через пять минут денег — зарежем. Где они? Да не вздумай полицейских приплетать.

— Сейчас приду, покажу…

Куда бежать? Кому звонить?! В полицию? Говорят — «не вздумай», да и не успеет полиция…

Внутри черепа начиналась ядерная война. Может — мамин телефон украли и теперь шутят? А если — на самом деле?.. Аа-арр!

За серым корпусом показалась родная «хрущёвка». Балкон четвёртого этажа был открыт, из комнаты пробивался свет. Значит, мама дома, не спит, и нападение на квартиру — не розыгрыш.

Что, если грабители её держат привязанную к стулу, с кляпом во рту? Гады. Пожилая женщина ведь, сердце больное!

«Вот я войду, а мне как бац по голове — и к другому стулу, — подумала Инга. — Нет, надо действовать хитрее! Я вам покажу Бэтмена».

Она вызвала лифт, поднялась на четвёртый этаж и, стараясь не звенеть, открыла дверь смежной квартиры. Соседка Маринка оставила ключи, наказав поливать её цветочки, а сама подалась с детьми на юга.

Чтобы протиснуться на балкон, раздвинула заросли калистегии с острыми листочками, они запахли остро, протестующе (обещала же полить! Завтра обязательно). Квартира матери через стенку. Всего-то и надо — преодолеть бетонное перекрытие. А ещё завалы из санок, самокатов, лыж и банок с припасами.

Инга скинула туфли, вскарабкалась по хрупнувшему ящику, перелезла на белёный парапет.

Ох, главное — вниз не смотреть! Чего она терпеть не могла, так это высоту.

Тротуар внизу на мгновение покачнулся, ветка берёзы задела плечо. Инга зажмурилась, мысленно дала себе пинка, шагнула — и с облегчением приземлилась на родной кафель. Сердце колотилось слишком громко, отдавало в уши. Она подошла, заглянула в окно.

Через щель между рамой и занавеской виднелась оранжевая спецовка. Долговязая женщина стояла боком. Хотя — женщина ли? На её фигуре было выпуклостей не больше, чем у сушёной чехони. Острый нос, вытянутая вперёд челюсть, подбородок почти отсутствует. Сходство со щукой усиливали мелкие зубки и маленькие глазки.

Опять эти.

«Щучка» склонилась над кругленькой матерью Инги, которая вжалась в мягкий уголок и казалась теперь колобком перед волком. Ещё один оранжевый методично выворачивал ящики.

«Всего двое, а в парке четверо было, — соображала Инга. — Похоже, мои способности к каратэ проявляются в экстренной ситуации. Главное, застать злодеев врасплох».

Она ворвалась на кухню, пытаясь вспомнить какую-нибудь боевую стойку. Женщина крутанулась на шум. В её правой руке блестел полуметровый нож.

Вскочил и мужик, он сжимал разводной ключ. Мужик оказался вполне человеческого вида.

— Киай? — неуверенно произнесла Инга. Каратэ не включалось.

— Инга, — всхлипнула «колобок», — Я не виновата, они сказали, что счётчики надо поверить…

— Мама, их в прошлом году поверяли, — прошипела та, отступая к окну.

— Откуда мне знать, я в технике не разбираюсь!

— Явилась, дочка! — оскалилась инопланетянка. Под её длинными скулами виднелись жаберные щели. — Ну, показывай, где заначка?

Грабительница подходила. Жёлтую шею украшали две пёстрые раковины; они чуть заметно трепыхнулись — да это же не раковины, а плавники! Инга попыталась махнуть ногой… К её горлу приставили лезвие.

— Ладно, пошли — покажу, — просипела «Джеки Чан».

Мужик вдруг схватился за живот и перегнулся пополам. Разводной ключ ударил по кафелю. Оранжевый рванулся в туалет, оттуда донеслись душераздирающие звуки.

— Чем ты нас накормила? — «Щучка» с подозрением глянула на мать.

Интересно, зелёный цвет лица для неё естественный — или не очень?

Пришелицу скрутило прямо на кухне. Ничего себе у неё пасть раздвигается!

— Мама! — Укоризненно сморщила нос Инга. — Ты заставила их съесть всё, что было в холодильнике?

— Нет, только пирог, — не моргнув, ответствовала Екатерина Сергеевна. — Неделю назад пекла, сколько ему стоять-то? Сама понимаешь, люди пришли, о наших счётчиках беспокоятся, как не угостить?

— Мы не хотели никого грабить, — оправдывалась «щучка» в перерывах между извержениями. — Взяли бы пять тыщ, как обычно, и ушли. Она сама нас вынудила! «Ну давайте, ещё кусочек!» Я не могла не схватиться за нож! Оуп-лм.

— Етить твою!.. — донеслось из туалета. — Нас заставили смотреть семейный альбом!

— Все пять томов?! — ужаснулась Инга. — Как жестоко, мама.

— Это была самооборона, — стонала мошенница.

Полиция долго не могла оторвать лже-сантехников от их «рабочего места».

Когда все ушли, пришлось долго оттирать кухню. Покончив со шкафчиками, Екатерина Сергеевна села за стол, в изнеможении подпёрла голову. Долго молчала, потом проговорила:

— У тебя же отпуск начался, да?

— Да, ура. — Инга с облегчением кинула тряпку, тщательно вымыла руки и плюхнулась на диван. Он был мокрым, пришлось перебраться на табуретку. — Две недели без больницы! Наконец-то допишу автореферат, разберусь с препаратом от глиобластомы, который немцы изобрели. Ой, у меня столько статей отложено! Я ещё вчера в «Медкниге» Ленинджера купила, три тома.

— Ингушонок. — Мягкие пальцы легли на щеку дочери, голубые глаза в окружении морщинок смотрели с тревогой. — Хватит учиться, тебе отдохнуть надо. Маринка там, в Геленджике, устроилась на своей новой квартире, погостить зовёт. Поедешь? Она же от мужа ушла, помочь с детьми некому. Я вот тебе на завтра на утро билет взяла, полетишь?

— Нет, ну ма-ам, — сделала кислую мину Инга, — еле отпуска дождалась, тонна дел, какие полёты?! Сдавай билет.

— Я и Алексею взяла. Вместе бы…

— Нет, — отрезала помрачневшая девушка. — Забудь про Алексея.

— Как?!!

— Просто забудь.

— Так сдавать?

— Да.

Пальцы уже нащупали любимую серёжку, изогнутую капельку хвоста и колючие глазки-фианиты.

Екатерина Сергеевна сердито укуталась в пушистую оренбургскую шаль. Мама спорить не любила; ей было гораздо легче поступать по-своему молча. Всё равно ведь не сдаст билет. Выждет немного, а потом снова начнёт уговаривать.