Чтение онлайн

Что сейчас было, галлюцинация? Или очень яркое воспоминание? Но чьё?!

Объявили посадку на рейс «Москва-Геленджик». Не столкнуться бы с Алексеем!

В автобусе его точно не было. Всходя по трапу, Инга невольно втягивала голову в плечи и, скосив глаза, оглядывала пассажиров. Никого знакомого пока не увидела.

Её место оказалось посередине трёх кресел, между пенсионеркой с фотокамерой и её мужем, Геннадием, кандидатом исторических наук. Хмурый стюард запретил пересаживаться, так что пожилой учёный то и дело перегибался через Ингу и расписывал жене, какое же это чудесное сооружение — геленджикский дольмен.

— Представляете, тысячи лет назад древние строители волочили огромные каменные плиты, по двадцать тонн каждая. — Геннадий размахивал пухлыми ладонями, то и дело задевая Ингу по носу. Правда, каждый раз извинялся. — Подгоняли их друг к другу тютелька в тютельку. Как вы думаете, для чего?

— Чтобы ни один турист не мог просунуть в щель ножик и чего-нибудь отколупать, — пробурчала Инга.

«Интересно, всё-таки сел Алексей в самолёт — или нет?» — мучительно думала она, пытаясь увернуться от картинки, которую совали в лицо. Фото с телефона изображало замшелые плоские и толстые камни, прислонённые друг к другу. Сооружение напоминало скворечник для микроцератопса.

— Они вытёсывали круглые отверстия, в которые едва влезешь, и идеально подходящие к ним затычки. Весьма тяжёлые затычки. Интересно, зачем дикари так старались?

— Хотели получше закупориться.

— Вы только посмотрите на таинственную зигзагообразную резьбу, подобная очень часто встречается! — Пенсионер настойчиво тыкал пальцем в экран. — Никто не может сказать, что она означает.

«А вдруг он уже в салоне, и уже заметил меня? Почему я вообще должна от него прятаться?»

— Существуют самые разные версии создания дольменов. Одна из них — установление контакта с инопланетянами. Некоторые исследователи говорят, мол, строители дольменов позарез хотели услышать духов природы.

— Отличная идея. Если отгородиться от природы полуметровым слоем камня — слышно гораздо лучше, ага.

— Справедливое замечание! — обрадовался Геннадий. — Вот коллеги из Британии открыли, что древние хотели побыть наедине с собой.

— Наедине с собой. Открытие — супер. Конечно, если вокруг тебя — дикие горы, леса и степи, трудно найти место без людей. Гораздо труднее, чем в Лондоне, и просто необходимо городить дольмен. Наверное, этих учёных все задолбали, по себе меряют. Они из родных мегаполисов куда-нибудь выбираются? Рядом с постройками гуляли вообще? Местность изучили?

«Не чувствую себя мужиком рядом с тобой». Не потому Алексей ушёл. Дело в другом…

Ингу постучала по плечу пенсионерка и указала в окно:

— Вон какая штука! Пока летели над Подмосковьем, внизу проносились леса, дачные посёлки, кое-где — делянки. У Воронежа начались сплошные поля, всё ещё с кривыми углами. Ближе к Краснодару наделы стали чётко прямоугольными. Шаг влево, шаг вправо — смертоубийство: что вы! Юг, чернозём! — громко рассмеялась она.

По маршруту, которым сейчас следовал их самолёт, летают «Боинги» компании «Победа». Там не разносят еду и напитки, нет встроенных телевизоров на спинках кресел. Просто воздушный автобус, ничего более.

Екатерина Сергеевна купила билеты в три раза дороже, компании «Аэрофлот» — всё для любимой дочки. Однако та сейчас совсем не радовалась наворотам. Соседи сзади включили на полную громкость мелодраму, истеричные голоса заполняли салон, не желая оставаться в пределах наушников.

— Девушка, томатный или ананасовый? — третий раз вопрошал стюард.

Инга отказалась и закрыла глаза, мечтая поскорей добраться до маленького дольмена в горах. Влезешь внутрь через узкое отверстие, заткнёшь его двухпудовой пробкой, и никто на свете не сможет помешать твоим мыслям.

Геленджик, район Северный

По сравнению с Домодедово, аэропорт в Геленджике казался крохотным, почти уютным. Похоже, Алексей не сел в самолёт. Инга вышла на жаркий, пахнущий смолой воздух.

К ней тут же кинулась толпа мужиков. Они загораживали проход, рвали в разные стороны, тыкали визитками под нос. Один, самый настырный, всё-таки уволок свою добычу к машине. За проезд в район «Северный» он просил всего-навсего полторы тысячи, а не три.

Из-под кепки и чёрных очков торчал коричневый гусиный клюв с наростом у основания. Инга просто не могла понять, как другие люди не замечают этого. Она упёрлась и начала торговаться.

После пары минут взаимных обвинений удалось сбить цену до семи сотен.

— Да вы не волнуйтесь, у меня как в аптеке — всё по счётчику, — заверил таксист. — Вы отдыхайте, водичка уже тёплая. Но на нудистский пляж не ездите. Я вчера был, смотрю — вещи лежат, автомобиль с открытыми дверцами, из людей — никого. Неспокойно чего-то.

Водитель изогнул шею, приложил клюв к щели кондишена и ругнулся:

— Тега, опять не пашет!

Он в который раз повернул руль, Инга снова увидела купола на холме. Закралось смутное подозрение, что машина наворачивает круги. Ох, не добраться до своего «дольмена»!

— А ещё у меня знакомая исчезла, она в Кабардинке, в «Жемчужине моря» работает санитаркой, — продолжал болтать гусь. — Не отвечает и не отвечает на звонки. Связь у них там часто отрубают — то обвал, то гроза, но тут уж я не утерпел, домой к ней приехал. Так нет никого в доме, и давно нет — дорожка вся иголками сосновыми завалена, а женщина-то аккуратная, каждый день подметает.

«Как бы мне тут не исчезнуть бесследно, — подумала Инга. — Куда он меня везёт? А вдруг — маньяк?» И закричала:

— Остановите! Лучше пешком дойду. Сумку мою отдайте?

Таксист сразу испугался, заёрзал:

— Ш-ш-ш, не волнуйтесь, сейчас будем! Ваш адрес новый, на навигаторе его ещё не отметили, искать приходится с собаками. Район Северный девять километров площадью, но улиц в нем нет. Скорее всего, номера подписывали, кидая по карте кубиком — что выпадет, такой и ставим. Туристы днями плутают. Город строили не по плану, а по взяткам, геэ-ге-ге-ге, — рассмеялся он. Глотнул минералки, капли так и отскакивали от бежевых перьев. — Две улицы Гоголя, три Туристических, два Восточных переулка в разных местах.

Нужное строение нашлось, как по волшебству. Инга с облегчением расплатилась.

Предстояло затащить свою сумку на седьмой этаж, благо лифт работал.

Маринка открыла дверь с радостным воплем:

— Ура! Где тилькы тебя носило?

Но, увидев московскую соседку, отшатнулась:

— Инга, ты?..

— А мама с тобой разве не договаривалась? — растерялась приезжая, опустив сумку и грызя дужку очков.

— О-о, було, було, правда она ховорыла, шо неточно… — протянула Маринка и мотнула головой — входи, мол.