Чтение онлайн

– Но рабочий день, уже закончился. – протяжно скулит Рольф, зыркая на наручные часы. – Я итак задержался дольше обычного.

– Мистер Тошима возложил на вас дополнительную работу, потому что видит в Вас, будущего эксперта по продажам. Если вы хотите, остаться при нынешней должности до конца дней, то…

– Нет! Нет! Я все сделаю, мистер…

Забавно, как жажда наживы стирает усталость с лица плута.

– Бирн. Мистер Бирн.

– Выходит, он знал, что Шон задерживается каждый день, и заранее спланировал столь нелепый предлог. Доверчивость, граничащая с идиотизмом.

– Не каждый устоит пред пачкой денег, Нил.

Напарник недовольно фыркнул, вновь обращаясь к экрану.

– Нил, ты ведь уже видел эту запись, есть что-то значимое до момента убийства?

– Нет. Бирн просто курил и смотрел в окно. Он нисколько не походит на человека, что способен расчленить труп. Слишком уж отрешен от мира.

Мне хочется, посмотреть на образ задумчивого незнакомца, курящего в затяг тлеющую сигарету, хочется уловить еще один случайный взгляд, шепот, что ясен только мне, но я отказываюсь от правил, что диктует некто; не пойду на поводу у ваших, мистер Бирн, желаний.

Фрагменты вчерашнего дня забегали на экране с удвоенной силой. Я провожаю расплывающуюся фигуру на записях прощальным взглядом, уже готовый встретиться лицом к лицу с перевоплотившимся убийцей.

А в голове скрипит навязчивая фраза, что уловил мой взор в движениях губ преступника.

Найди меня, Мо…

22.05

Шон выключает компьютер, быстро, непринужденно закидывает все имеющееся на столе в чемодан.

В зале никого нет, лишь лампа, нависающая над рабочим местом клерка. Скрежет механизмов поутих, воцарилась кладбищенская тишина.

В дверях, меряя шагами офис, появляется исполнитель. Рольфоборачивается в сторону пришедшего, тяжело вздыхая. Мужчина уже готов, протянуть готовый отчет с поправками, но рука отпускает папку, отправляя листки в свободный полет. Лицо, прежде пылающее раздражением, побелело будто полотно. Страх пробежался по каждому сантиметру застывшего в пространстве тела. Глаза бедолаги не могли, оторваться от орудия, что смотрело своим черным дулом прямо на работника.

– Кто ты? – неуверенно бормочет обреченный, силясь подавить волну паники.

В ответ лишь молчанием. В воздухе заискрилось пламя зажигалки, завертелись клубы ядовитого тумана.

Бирн покуривал сигарету, выдыхая, будто дракон серое облако горячего пара.

– Мы вроде, уже знакомы, Шон.

– Кто ты на самом деле? Бирн…

Исполнитель толи прокашлялся, толи засмеялся.

– Тот, кто избавит мир от грязи, вроде тебя.

– Зачем тебе это?

– Излишки профессии. Я не могу, да и не хочу, отказываться от убийства такого лживого подонка. – он выплевывает слова, будто скопившуюся мокроту. Ему противно и гадко глядеть на будущий труп, что сейчас обливается потом. – У нас есть время поболтать. Могу, побыть падре, искупишь грехи. Хотя, я итак знаю все темные пятна в твоей биографии.

– Не понимаю, о чем вы. – клерк продолжает отнекиваться; маленькие глазки огибают помещение, в поисках путей отступления.

– Ой, не пытайся, строить из себя святошу. Погубленные детские души навсегда запомнят твою харю. Мир не даст тебе больше шанса на исправление. Считай меня послом, что оглашает волю народа.

– Ясно. А я думал, что это сказки, выдумки, что разгуливают среди масс.

– В любом вымысле есть доля правды.

Рольф не спешил, прощаться с жизнью, так же, как палач не торопился спустить курок. Бирн пускает пыль в глаза, тянет время, но для чего? Разыгрывает ли он спектакль для уравнителей или преследует иную цель?

Я вслушиваюсь в каждое слово и, не отдавая отчета собственным желаниям, хочу получить больше. Мне необходимо знать все о человеке с заряженным пистолетом в руках, об этом иуде, что пришел забрать прогнившую душу, о его властителях, о тех, кто заправляет домом греха, откуда вышел каждый убойщик.

Но Бирн захлопывает дверь, за которой хранятся секреты правительства и службы, под чьим началом он действует. История плавно перетекает к своему логическому завершению. И снова мы слышим звучный стих, разрывающий горло крик Рольфа, свист пули и грохот безжизненного тела.

Секунду он вперил взгляд на рубиновое зеркало на ламините, вглядываясь в отраженные лики смерти, застывшие в крови.

Что ты чувствуешь, глядя на проделанную работу? Смотря в глаза смерти, стоя на подступах пред кладбищем, что взгромоздил в офисном центре?

Я не вижу отчаяние на его лице(нокак возможно усмотреть накамерах?). Тонкое лезвие появляется в руках, сменяя остывшее после выстрела орудие. Движения плавные, легкие. Он не религиозные фанатик, не почитатель неизвестного культа;

– Ясно…

– Что? Вы поняли что-то, Молан?

– Он расчленил труп, чтобы дело попало в отдел спец. расследования. Даже камеры не выключил. Это послание.

– Но кому?

– Тем, кому не стоит, переходить дорогу.

– Что же нам делать, мистер Хэйс?

– Кто-нибудь еще видел пленку?

– Нет, сэр.

– Хорошо.

Наше дело приняло неожиданный оборот. Никто, слышишь, Нил, не должен, знать о том, что мы увидели на записи.

– Но ваш отец затребует отчет…

– Я подделаю документацию. Напишу, что данные записи не представляют никакой ценности для расследования. Если Бирн сказал правду и в мире есть некто, кто заправляет целым эшелоном убийц, то…

– Может, он захочет, помочь…

– Нет! Я знаю, о чем говорю. Я видел…

В голове всплыл образ мальчика в кандалах. Эти дети стали взрослыми мужчинами, убивающими по приказу. Из них сотворили монстров, убедили, быть чудовищами, беспощадно и беспрекословно следующих наставлениям начальства. Бирн – один из них. Он непросто пришел, покарать Рольфа, это заявление, вызов аппарату власти.