Чтение онлайн

Мои старшие товарищи говорили, что самое тяжелое, начать.

«После первой пули, дело пойдет, куда проще. Нам не приходится, выбирать, поэтому просто свыкнись и прими.»

Год за годом, день за днем, я слышал эту фразу.

«Нам не приходится выбирать, поэтому просто свыкнись и прими.»

Прими что? Что я должен, по их мнению, принять?! Внутри все закипает от злости.

Нас называют защитниками государства. Верными солдатами, что охраняют, пресекают преступные деяния, даруют избавление от гнусных помыслов тем, кто дважды свернул не на дорожку. Многие из жертв принимают смерть, как подарок. Никто не хочет, возвращаться в центры изоляции, где даже Бог не в силах просочится сквозь людские сердца.

Я не был там, но слышал об ужасах, что творят службисты. Их руки орудуют шокером с завидным мастерством; фантазия уходит в полет, когда речь заходит о новых наказаниях.

Они выполняют свою работу, но остаются чистыми и пушистыми, а я утопаю в крови, не желая того.

Надеюсь, ты готов, Молан Хэйс? Ты захочешь, вновь обратиться в слепца, когда прозреешь.

***

За городом, всего в паре часов езды, расположилась старая ферма. Небольшой ангар и двухэтажный дом. Свет в окнах, никогда не гаснет, подобно путеводному огню, что открывает тропу сквозь когтистую рощу деревьев. Тернистая дорога расползается, словно змея. По правую сторону пруд насылает морозное дыхание. Легкая дымка нависла над его зеркальной поверхностью, будто сотканное из шелка покрывало.

Автомобиль прорывался сквозь таинственную тишину леса.

Колеса заскрежетали по гравийной дорожке, и вскоре затихли.

Заглушив мотор, хозяин машины вышел наружу. Он, не спеша, преодолел путь от ангара к входной двери и по-хозяйски повернул ручку.

Внутри, все было иначе. Облик мрачного дома сменил уют и покой. Камин на кухне дарил не только свет, но и тепло, так необходимое холодными, осенними деньками. Резные ручки дивана выглядывают из-за стены. Дощатый пол слегка поскрипывает при ходьбе.

Хранительница очага, на всех порах, спустилась с лестницы, ведущей на второй этаж. Каштановые волосы растрепались от бега, ниспадая волнами на плечи. Щеки заалели от жара печи. Она остановилась в нескольких метрах от пришедшего. Теплый свитер, спрятал большую часть тела за толщей шерстенных ниток.

– Добро пожаловать домой, Фай.

Бирн ничего не ответил. Ему было трудно, привыкнуть к жизнерадостности, что излучала Элиса Кастро. Она не переставала, улыбаться всем своим маленьким существом. Низенькая, щуплая девушка едва доставала головой до груди убойщика.

Девушка неуверенно метнулась к долгожданному гостю, раскрывая широкие объятия. Восемь лет минуло со дня их знакомства, когда в «Зачистку» поступило сообщение, о возможном нахождении ребенка с геном преступника в городке на границе страны. Миссия по поимке цели выпала на долю Файя и более опытного агента. Ворвавшись в коммунальную квартиру, занимаемую, по меньшей мере, тремя семьями, агенты встретили сопротивление, в лице бравой девчушки. Ее дрожащие руки сжимали охотничье ружье, наводя прицел на вошедших.

Спиной, она прикрывала плачущего брата. Ненависть и презрение, которое Фай тогда увидел, поразили его до глубины души. Она не боялась, хотя тело говорило об обратном. Она тряслась не от страха, а от подступающей ярости.

Элиса кричала и угрожала. Просила, убираться прочь и больше, никогда, не являться. Ей едва стукнуло 17. Юная медсестра, поднимающая себя и младшего брата в одиночку. Они переезжали слишком часто, что и привлекло внимание правительства. В личном деле, как впоследствии выяснилось, оказалось много поддельных данных.

« – Ты ведь понимаешь, что не сможешь, выстрелить. А вот мы, еще как. Нам поручено, забрать мальчишку и убить, его старшую сестру. Вы послужите стране, как истинные почитатели господствующей власти.

Ты знаешь, кто мы такие?

Напарник Бирна сделал шаг вперед и получил неумелый выстрел в ответ. Пуля пробила стену, но не задела убойщика.

– Какая прыткая. Тебе следует, быть повежливей, юная леди. Мое терпение не безгранично.

– Отец рассказывал мне о вас. Почему вы не пытаетесь сопротивляться? Почему идете на поводу у чужой воли? Неужели жизнь убойщика все, чего вы желаете достичь?

– Ты ничего не знаешь девочка. Слово «выбор» нынче ничего не значит. Мир определил нашу роль еще до рождения. Думаешь, нам позволят взбунтоваться и поднять войну? Да и мало, кто отважится бросить вызов.

– Мой брат не убийца и ничто, никакой ген этого не изменит.

– Человек имеет свойство приспосабливаться. Ваш отец сглупил, полагая, будто сумеет, вечно убегать от ока правительства. Вы здесь одни, а значит, кто-то из наших расправился с ним. Вам он подарил лишь жизнь перебежчиков. Было бы куда легче, прими вы свою роль в раннем детстве.

Голос ее поник. Руки были не в силах, держать тяжелое ружье слишком долго.

– Вы ведь не измените решение. Убью вас, придут другие. Однако, прошу вас исполнить приказ не на глазах у брата. Не хочу, чтобы первая кровь, что он уведет, принадлежала мне.

Элиса повернула к мальчику, что неуверенно топтался сзади. Глаза его полные слез, гневно сузились. Он ступил вперед в порыве ярости, выхватил оружие из сестринских рук и попытался, привести в действие механизм.

– Я не позволю вам, убить мою сестру! Если я нужен вам живым, то отпустите Элису!

Ружье уперлось дулом в подбородок юного бойца. Звериный взгляд полный ненависти, впился в Файя, будто выпущенная пуля. Он вспомнил себя в ту далекую пору, когда неизвестные также ввались в их дом и отобрали все, что было дорогу сердцу; вспомнил соленые слезы и пелену пред глазами.

Бирн дернул напарника за рукав, отзывая на разговор.

– Что такое, малой? Жалость взяла верх?

Сигаретный дым ударил в лицо юному убойщику.

– Она может, пригодиться нам в будущем. Ты, ведь еще хочешь, изменить систему?

Мужчина выпустил пар и выбросил сигарету с балкона.

– Ты думаешь, она может, нам пригодится?