Чтение онлайн

С Бухарестом же все произошло несколько иначе. Вечером 27 августа танковые корпуса 6-й танковой армии строились в походные колонны, чтобы ринуться к столице Румынии и разгромить расположившихся на подступах к ней гитлеровцев. В это время король Михай и премьер Санатеску заявили, что согласны принять все условия перемирия, предложенные Советским Союзом еще 12 апреля.

Ожидая практических действий румын, мы не прекращали стремительного наступления наших войск в глубь страны. Каково же было наше удивление, когда 29 и 30 августа на нескольких участках фронта представители румынского правительства обратились к советским командармам с предложением приостановить наступление на линии Восточные Карпаты, Дунай, факт этот настораживал. Опять запахло политикой лисьего хвоста, которую, заверяя и кланяясь, все же пыталось провести правительство Санатеску. При внимательном рассмотрении сути дела мы заметили, что предложения выдвигались с целью дать возможность остаткам разбитых гитлеровских войск отойти в горы, организовать там сопротивление и не допустить наши войска в глубь Румынии. Очевидно, буржуазные круги правительства еще надеялись удержать в стране угодные им порядки.

Одновременно Санатеску просил американо-английское командование высадить в столице парашютистов. Нетрудно себе представить, что в этом случае все достигнутое в результате восстания народно-патриотических сил страны 23 августа оказалось бы под угрозой. К счастью румынского народа, ничего этого не произошло. Советские войска продолжали наступление. Румынский народ проявил высокую политическую активность и, следуя призывам компартии, развертывал восстание по всей стране.

Войска 6-й танковой и 53-й армий после форсированного марша вплотную подошли к Бухаресту. Их появление гарантировало народу неприкосновенность его завоеваний и расстроило планы буржуазных политиков. Вместе с советскими солдатами были воины 1-й румынской добровольческой дивизии имени Тудора Владимиреску. О ней нельзя не сказать особо.

Дивизия была сформирована из добровольцев - солдат и офицеров румынских войск, попавших к нам в плен. Нелегко и непросто пришли они к мысли о необходимости сражаться против гитлеровской Германии. Картина грядущей катастрофы третьего рейха, а вместе с тем и режима И. Антонеску встала перед ними уже в дни разгрома противника под Сталинградом, где нашли конец и две румынские армии. Последующий ход событий на советско-германском фронте окончательно убедил многих пленных в неизбежности краха преступной авантюры Гитлера и его приспешников. 2 февраля 1943 г. группа пленных румынских солдат обратилась к Советскому правительству с просьбой предоставить им возможность сражаться добровольцами вместе с Красной Армией, а в августе конференция румынских военнопленных уполномочила нескольких из них обратиться к И. В. Сталину за разрешением сформировать добровольческий легион. Военнопленных поддержали румынские коммунисты, находившиеся в эмиграции в СССР. 4 октября 1943 г. Государственный Комитет Обороны принял постановление о формировании 1-й румынской добровольческой пехотной дивизии. Несколько позже ей присвоили имя румынского национального героя Тудора Владимиреску.

Формировалась дивизия в Селецких лагерях под Рязанью по гвардейскому штату. Командовал добровольцами полковник Николае Камбря, начальником штаба являлся подполковник Якоб Теклу. За формированием дивизии мы наблюдали с помощью полковника Г. М. Еремина, представителя Генерального штаба. В обучении войск дивизии приняли участие 159 советских офицеров-инструкторов, передававших румынским товарищам все лучшее из опыта Великой Отечественной войны.

7 мая 1944 г. дивизия имени Тудора Владимиреску сосредоточилась севернее Ямполя, вошла в состав 2-го Украинского фронта и занималась боевой подготовкой. Соединение насчитывало 9,5 тыс. человек и обладало мощным вооружением. В нем имелось, например, 98 орудий и 160 минометов разных калибров, почти 500 ручных и свыше 110 станковых пулеметов.

Боевое крещение румынские добровольцы получили в ходе Ясско-Кишиневской операции. Они с честью выдержали трудное испытание в сражении против мощной группировки войск противника, пытавшейся прорваться из окружения на запад. Дивизия понесла потери, но выполнила задачи, окрепла духом и заложила, таким образом, прочную основу будущего боевого братства советских и румынских воинов.

31 августа население Бухареста радостно встретило вошедшие в столицу Румынии советские войска и дивизию имени Тудора Владимиреску.

С разгромом группы армий "Южная Украина" и народным вооруженным восстанием, распространившимся по всей территории страны, для Румынии открылись большие исторические перспективы. Была создана Союзная контрольная комиссия, которая наблюдала за точным соблюдением условий перемирия. В стране находились советские войска. Их присутствие, как и наличие Контрольной комиссии, стимулировало работу демократических сил по строительству нового типа государства - народной демократии, а также помогло избежать гражданской войны. Последняя была исключена, что создавало относительно благоприятные внутренние условия для преодоления сопротивления сил контрреволюции.

Нужно сказать, что Советское правительство и военное командование с большим доверием относились к трудящимся массам государств, которые предстояло освободить Красной Армии, в том числе, разумеется, и к народу Румынии страны, которая в течение длительного срока была сателлитом гитлеровской Германии. Велико было уважение к Коммунистической партии Румынии - передовому отряду народа, сумевшему в условиях фашизма сохранить свои ряды, организовать и возглавить восстание против диктатуры И. Антонеску.

Генеральный штаб тем не менее чувствовал на своей работе, как крепки еще были в Румынии позиции контрреволюции и как трудно было ломать их силам нового строя. Контрреволюция действовала искусно и гибко. Проявлялось это по-разному.

Со вступлением советских войск во внутренние районы Румынии по различным каналам связи, особенно телеграфу и телефону, пошла, например, за границу широкая информация о составе, состоянии и передвижениях наших армий. Информация была явно разведывательной. На эту тему по докладу Генштаба состоялось специальное решение Государственного Комитета Обороны. В ряд важных узловых пунктов связи Румынии были направлены специальные коменданты связи, которые такого рода сведения за границу не пропускали.

Были и диверсии идеологического характера. Одна из них мне хорошо запомнилась. Внезапно тогда поползли наветы на 1-ю добровольческую пехотную дивизию румын имени Тудора Владимиреску. Враги клеветали, что добровольцы дивизии являются, мол, изменниками родины и после войны их будут судить, а Германия войны не проиграет. Р. Я. Малиновский и И. З. Сусайков послали в связи с этим следующую телеграмму командиру дивизии: "Дивизия румын является наиболее боеспособной частью румынского народа и хорошо выполняет боевые задачи. Румынский народ никому не позволит чернить своих героев, преданных своей родине и раньше всех понявших необходимость борьбы за свободу и независимость Румынии. Будьте спокойны, честно деритесь и беспощадно бейте врага..."

Были и попытки спасти гитлеровскую агентуру в стране. Министр внутренних дел отказался тогда передать советскому командованию генералов, адмиралов и офицеров немецко-фашистской военной миссии. Мотивировалось это тем, что в Германии находятся румынские дипломаты и большое количество румынских офицеров: к ним-де могут применить репрессии, если немецкие подданные будут выданы русским. Ссылались на бомбардировку Бухареста, возможную якобы из-за мести. Приводили и другие столь же несостоятельные доводы.

Миссию, конечно, арестовали, о чем широко оповестили в советских газетах. Агентура врага в Румынии оказалась обезглавленной.

Велико было удивление наших военных комендантов, когда в некоторых румынских госпиталях обнаружились на излечении... здоровые немецкие солдаты. Маскировка эта была раскрыта довольно быстро, и пациентам пришлось занять свое настоящее место на сборных пунктах военнопленных.

На дверях венгерского посольства советские офицеры, явившиеся арестовать представителей хортистской Венгрии - нашего противника, увидели вывеску: "Шведское посольство". Оказалось, что спасительная надпись появилась по договоренности со шведским послом.