Чтение онлайн

Таким образом, все внимание Северо-Кавказского фронта переключалось на разгром таманской группировки противника. Закавказский же фронт получил прежнюю оборонительную задачу в пределах Закавказья.

Но накануне реорганизации была повторно проведена Новороссийская операция. Замысел ее в основном оставался без изменений: окружение и разгром противника в районе Новороссийска согласованными действиями 47-й армии и морских десантов. Сухопутные войска направлялись в обход города с северо-запада, а десанты высаживались в двух местах: основной - в районе Южная Озерейка и вспомогательный - в районе Станички. Время высадки десантов ставилось в зависимость от действий 47-й армии: десантирование должно было осуществляться после того, как сухопутные войска прорвут оборону противника к северу от Новороссийска и овладеют перевалом Маркотх.

1 февраля 47-я армия перешла в наступление, но успеха не имела. Тем не менее командующий Закавказским фронтом приказал высаживать морской десант. Попытка эта была предпринята 4 февраля без надлежащей подготовки. Плохо организованное взаимодействие между кораблями флота и десантом, а главное, то, что огневые средства противника не были подавлены корабельной артиллерией, привело к плачевным результатам. В районе Южная Озерейка высадилась лишь небольшая часть основного десанта - около 1400 человек. Удержать плацдарм они, конечно, не смогли и впоследствии с большими потерями вынуждены были пробиваться к вспомогательному десанту в районе Станички. Несколько десятков человек из состава этой группы удалось снять с берега катерами.

Вспомогательный десант (почти 900 человек) под командованием майора Ц. Л. Куникова высадился полностью. Этому способствовали хорошо организованные действия отряда кораблей высадки (командир - капитан-лейтенант Н. И. Сипягин). На суше десантники вели бой дерзко и умело. Хорошо работал штаб десантников во главе с опытным капитаном Ф. Е. Котановым, который потом заменил смертельно раненного Куникова. Должен отметить начальника штаба Новороссийской военно-морской базы капитана 2 ранга А. В. Свердлова, которому было поручено управление всеми силами вспомогательного десанта с передового командного пункта. Десантникам удалось захватить и удержать небольшой плацдарм, на который затем переправились несколько стрелковых и морских бригад, а также управление 16-го стрелкового корпуса. Они расширяли территорию плацдарма до горы Мысхако, привлекли на себя силы почти пяти дивизий противника, прославили советское оружие.

Почти одновременно с этим, 9-22 февраля, проводилась другая наступательная операция - в районе Краснодара. На правом фланге здесь действовали 58-я и 9-я армии, в центре - 37-я и 46-я, а левое крыло, севернее Новороссийска, составляла все та же 47-я армия. Удары наносились по сходящимся направлениям на станицу Варениковскую. 18-я и 56-я армии, находившиеся непосредственно перед Краснодаром, наступали с целью окружения и разгрома противника, оборонявшегося в самом городе.

Местность не благоприятствовала нам. 47-й армии предстояло преодолеть горный хребет, а 58, 9 и 37-я - наступали через лиманы, плавни, озера и ерики, переполненные в это время водой. О дорогах даже вспомнить страшно: это были потоки непролазной грязи, буквально засасывавшие и пехоту, и артиллерию, и в особенности тылы. А противник сидел на господствующих высотах, используя каждый час для того, чтобы поглубже зарыться в землю и прибавить к многочисленным естественным препятствиям, вставшим на нашем пути, еще и искусственные, в частности минные поля.

Командование фронта стояло перед дилеммой: либо подготовиться к прорыву по всем правилам, но потерять время, за которое противник успеет еще более укрепиться, либо наступать без существенной паузы, не давая врагу возможности усилить оборону. Избрали второй вариант: на подготовку операции отвели всего пять суток.

9 февраля с рубежа рек Бейсуг и Кубань войска Северо-Кавказского фронта нанесли удар, прорвали оборону немцев в районе Кореновской, и наша 37-я армия за два дня боев углубилась на запад до 25-30 километров. На правом фланге 18-й армии в районе Пашковской тоже была форсирована Кубань и имелось некоторое продвижение. Опираясь на успех соседей, пошла вперед и 46-я армия. Совместными усилиями 12 февраля они выбили врага из Краснодара и весь следующий день продолжали преследование его на глубину до 50 километров. Под влиянием этого несколько выправилось положение на правом фланге и юго-западнее Краснодара. А вот в районе Новороссийска все удары 47-й армии и героев Мысхако были отбиты.

В течение второй половины февраля, в марте и первой половине апреля наступательные бои продолжались без крупных успехов. Противника оттеснили на линию рек Курка и Кубань до Прикубанского, на реку Адагум до Красного, на высоты у станиц Крымская, Неберджаевская, но решительного поражения он не понес. Объяснялось это многими обстоятельствами, и в частности недостатками в руководстве нашими войсками. Напрашивалась необходимость дополнительных организационных мер.

Уже 16 марта Ставкой было ликвидировано управление Черноморской группы и за счет его усилен штаб Северо-Кавказского фронта. Несколькими днями ранее управление 18-й армии передислоцировалось в район Новороссийска и объединило войска, действовавшие на полуострове Мысхако и у горы Долгой. Дивизии же, оставшиеся в районе Краснодара, влились в 46-ю и 56-ю армии.

Противник между тем сам стал проявлять повышенную активность и на сухопутье, и в воздухе, и на море. В апреле он усилил свои войска в районе Новороссийска и нанес сильнейшие контрудары по защитникам Малой земли, а также восточное города. Не оставалось никаких сомнений, что немцы собираются ликвидировать наш плацдарм.

Удары были и по другим нашим армиям. С 15 апреля враг предпринял контратаки на главном направлении против 56-й армии. Немецкая авиация летала сюда не только с таманских, но и с крымских, даже с украинских аэродромов. Она стремилась захватить господство в воздухе. Над Кубанью шли многочисленные воздушные бои, в которых участвовали новейшие немецкие истребители Ме-109Г-2 и Ме-109Г-4.

Боевая активность нашей авиации была заметно ниже. 9 апреля, например, враг сделал свыше 750 самолето-вылетов, мы - 307; 12 апреля он - 862, мы 300; 15 апреля он - 1560, мы - 447; 17 апреля немцы - 1560, мы - 538. На море противник блокировал Геленджикскую бухту.

Положение, таким образом, складывалось для нас неблагоприятно. Ставка позаботилась об усилении Северо-Кавказского фронта. Сюда перебрасывались новые авиационные части, гвардейские минометы, направлялись дополнительные эшелоны с боеприпасами и горючим. В резерв фронта вывели 47-ю армию, два стрелковых корпуса и дивизию. Создавались резервы в армиях. Упорядочивалась работа тылов.

Детально разобравшись в обстановке, сложившейся на Северном Кавказе, Генеральный штаб 17 апреля доложил свои выводы Верховному Главнокомандующему вместе с планом возможного использования сил и средств, имеющихся на Северо-Кавказском фронте и прибывающих туда в ближайшее время. И. В. Сталин посоветовался с Г. К. Жуковым, недавно прибывшим из-под Белгорода. Тот не исключал намерений немецкого командования использовать 17-ю армию, засевшую на Тамани, в наступательных операциях весной и летом 1943 года. Он считал целесообразным поскорее ликвидировать таманский плацдарм, отбросив противника в Крым.

Поразмыслив над этим, Верховный Главнокомандующий сказал Жукову:

– Неплохо бы вам лично разобраться во всем на месте. Последнее время у Масленникова что-то не ладится. Усилия фронта ощутимых результатов не дают... Возьмите с собой от Генштаба Штеменко и побывайте там сами...

Тогда же Верховный разрешил использовать в боях на Тамани особую дивизию НКВД из резерва Ставки. Командовал ею уже знакомый читателю полковник Пияшев. Это соединение имело в то время наибольшую укомплектованность- до 11 тысяч человек.

На следующее утро, 18 апреля, мы вылетели в Краснодар. Г. К. Жуков пригласил в эту командировку командующего ВВС А. А. Новикова и наркома Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецова.

В Ростове дозаправились и оттуда до Краснодара шли на бреющем полете - над Кубанью активно действовала авиация противника, шло ожесточенное воздушное сражение. Страшно болтало. А внизу цвели сады, ярко зеленели поля.

На Краснодарском аэродроме нас встретил Масленников и повез в свой штаб, куда уже были вызваны командующие 58, 9 и 37-й армиями. Войска этих армий уткнулись в плавни, простиравшиеся на шесть и более километров. Узенькие тропы через плавни прочно прикрывались противником. Действовать здесь способны были лишь относительно небольшие, специально оснащенные отряды.