Чтение онлайн

Генералы немецкой армии и ее Генеральный штаб обладали высокой квалификацией, однако это не означает, что они никогда не совершали ошибок, постоянно оказывались быстрее и проворнее своих противников из Франции и Англии или же всегда так ставили задачи перед своими солдатами, чтобы свести потери до минимума. Германская доктрина 1914 года предписывала любой ценой добиваться захвата намеченной цели и удержания ее. В случае вынужденного отхода от занятой позиции последняя должна быть возвращена немедленной контратакой. Их основной боевой устав, изданный в 1906 году, говорит об этом прямо: «Действия пехоты должны подчиняться этой единственной мысли — вперед на врага… любой ценой обеспечить непрерывное движение вперед, и во время атаки желание опередить своих соседей должно стать движущей силой всех атакующих подразделений» (Полевой устав, 1906 год, параграфы 265–327).

Позже будет приведено большое количество примеров, опровергающих расхожий вымысел, будто бы немецкие командиры берегли свою пехоту, однако мнение, что в общем и целом немецкие генералы были и умными, и непобедимыми, можно опровергнуть уже сейчас. В военных действиях 1914 и 1915 годов кайзеровские генералы бросали своих солдат в точно такие же лобовые атаки, за которые столь сурово критикуются своими потомками британские командующие тех времен. Германская армия оказалась в одной упряжке с армией Австро-Венгрии — ситуация, которую один из немецких генералов уподобил «состоянию человека, прикованного цепью к трупу». Однако последняя армия не оказывала никакого влияния на положение дел в британском секторе театра военных действий на Западном фронте; в силу этого обстоятельства она, подобно русской армии, может не упоминаться в большей части настоящей книги.

Хотя между армиями воюющих сторон существовало много различий, военачальники армий, воевавших на Западном фронте, сталкивались с множеством похожих проблем, и решали они их подобными, хотя и не одинаковыми способами. У немецких генералов было то преимущество, что большую часть войны они вели, находясь в обороне и на постоянных позициях. Это обстоятельство обеспечивало им преимущество надежной связи — преимущество, которое трудно переоценить. Однако нужно отметить, что Первая мировая война поставила перед командующими всех армий ряд абсолютно новых задач, в особенности в части ведения боевых действий в траншеях, настойчиво требуя от них быстрых и эффективных решений.

Сказанное в наибольшей степени справедливо в отношении армии Великобритании; однако в 1914 году, когда БЭС приняли участие в военных действиях, ни один человек, не говоря о генералах или политиках, не представлял себе, насколько эта война будет отличаться от всех предыдущих. Хотя как минимум в самом начале все шло так, как планировалось, так, как предполагалось предшествующими приготовлениями. За несколько лет до 1914 года правительство Великобритании подготовило подробную Военную книгу — тщательно проработанный план, касающийся каждого аспекта деятельности страны в случае европейской войны. В Военной книге рассматривались такие вопросы, как реквизиция морского транспорта, организация движения железнодорожного транспорта и передвижение БЭС с их запасами продовольствия, тяжелого вооружения, боепитания, транспорта и связи, фуража и оборудования от казарм в Соединенном королевстве до пунктов сбора во Франции. Были подготовлены соответствующие телеграммы, ждавшие только подписи короля; поездам и морским судам было велено находиться в состоянии готовности. Каждый, кто принимал участие в мобилизации, знал, кому и что нужно делать.

Подобная подготовка оправдала себя. Страна вступила в войну 1914 года со значительным энтузиазмом, а поскольку все шло в соответствии с планами и решениями Военной книги, то и без особых трудностей. Одним из наиболее эффективных мероприятий оказалось управление системой армейского транспорта. Хотя автотранспорт уже нашел довольно широкое применение, на вооружении британской армии состояло всего 60 автомобилей. В 1914 году это все еще была армия с преимущественным использованием конной тяги, и таковой она оставалась большую часть той войны. Срочно потребовалось большое количество лошадей, и в первую неделю войны для нужд армии у населения было реквизировано около 120 000 лошадей. Была также проведена реквизиция автотранспорта, а вскоре железные дороги Британии и Франции почти всецело были заняты перевозкой войск и боеприпасов от портов выгрузки к пунктам сбора. Как показали дальнейшие события, прогресс, достигнутый в развитии железных дорог и в разработках двигателей внутреннего сгорания, оказался бесценным с точки зрения решения проблем материально-технического обеспечения армии.

Все припасы, начиная от носков и сапог и вплоть до продуктов питания и боеприпасов, отправлялись из Англии по железной дороге и морским путем, а во французских портах были устроены склады и железнодорожные терминалы, откуда должна была производиться доставка припасов британским дивизиям на фронте. Оценивая работу, связанную с отправкой БЭС на фронт, трудно найти, к чему можно было бы придраться, во всяком случае с точки зрения организации отправки и материально-технического снабжения. В данном случае и генералы, и штабные офицеры с полным основанием заслуживают похвалы за организаторский талант, проявленный ими при выполнении этой неожиданной и сложной задачи. Вместе с тем на долю командования не пришлось никаких дополнительных преимуществ от последних технических достижений в области коммуникации и связи.

Проблемы, с которыми должно было столкнуться армейское командование во Франции, имели более глубокие корни, чем сложности, возникающие в связи с работой транспорта или в связи с материально-техническим обеспечением, и к числу самых важных и постоянно присутствующих из этих проблем нужно отнести задачи обеспечения связи на поле боя. Кто-то сказал, и, наверное, оно так и есть на самом деле, что если бы командиры Первой мировой войны могли бы пользоваться полевыми радиостанциями и миниатюрными радиопередатчиками («уоки-токи»), число потерь от боевых действий могло бы сократиться вдвое. Примеры, из которых видно, где и как недостаточно хорошая связь прямо послужила причиной или же обострила какую-то из проблем, которых было более чем достаточно в истории Первой мировой войны, будут приведены в этой книге позже, при проведении анализа хода какого-то конкретного сражения. Однако общую картину организации связи в то время следует описать сейчас и с этого времени постоянно помнить о ней.

В 1914 году в армии Великобритании не существовало корпуса связи. Ответственность за обеспечение связи возлагалась на инженерные войска, то есть на саперов, задачей которых была прокладка телефонных линий к передовой, и за организацию обмена телефонными сообщениями, а также на полковых связистов, как правило, наиболее способных солдат батальона, которые проходили подготовку по работе с телефонным оборудованием, обучались азбуке Морзе и подаче сигналов флагами и которые могли устранять обрывы и поддерживать в рабочем состоянии телефонные линии как внутри позиций батальона, так и обратно к штабу бригады. В то время уже существовала радиосвязь, однако она не обладала необходимой надежностью, и в любом случае первые приемо-передающие радиоустройства были слишком большими для развертывания на поле боя — их размер не уступал орудийному передку. До 1917 года радио использовалось, как правило, только на море. Однако и потом нижний предел его применения ограничивался бригадой. А до этого различные штабы корпусов и армий использовали существующие гражданские телефонные сети связи, которые не были особенно густыми в сельских местностях Франции и Бельгии 1914 года. Или же им приходилось прокладывать собственные телефонные линии, а также использовать посыльных на мотоциклах или же рассылать приказы со штабными офицерами, отправляя последних либо верхом, либо на автомобилях. Еще широко применялась голубиная почта. Во фронтовой полосе работа системы связи в лучшем случае лишь приближалась к удовлетворительной; однако и на более высоком уровне работа подавляющей части систем военной связи зачастую была ненадежной и всегда слишком медленной.

А «на самом острие атаки» — в траншеях на передовой и за ними — положение со связью было еще более плохим. Дело в том, что как только подразделение поднималось из траншеи в атаку, сразу же исчезали любые мало-мальски надежные способы связи с ним.Способы связи с атакующим подразделением могли включать в себя собачью или голубиную почту, сигналы азбуки Морзе, подаваемые с помощью фонаря. Однако, как только начинался обстрел, основным способом связи между командованием и атакующими подразделениями становился связной… а на простреливаемом снарядами, прошиваемом огнем пулеметов и снайперов поле боя Первой мировой войны жизнь связного, которому нужно было бегать туда и обратно через простреливаемое со всех сторон пространство, вряд ли была долгой. Проблемы связи возникали и у германской армии, однако не до такой степени. С начала 1915 года эта армия воевала в основном в обороне, и, таким образом, у нее появлялась возможность создавать развитую сеть систем коммуникации и хорошо защищать ее, проводя связь по глубоким траншеям и укрытиям.

Основной задачей полевой связи являлось управление, а не обмен информацией — управление атакой или огнем поддерживающих подразделений; связь была нужна для отдачи приказа о вводе в бой резерва, об остановке неудачной атаки, о вызове артиллерийского огня для оказания помощи попавшей в беду роте или батальону. Связь была также нужна для наблюдения и оповещения о действиях противника или о его переходе в контратаку. Наличие хорошей связи было жизненно-важным, но армия, которая в 1914 году была отправлена во Францию, имела исключительно недостаточные средства связи, и это положение сохранялось большую часть войны. Такая ситуация возникла не из-за недостаточных организаторских способностей или легкомыслия военачальников, просто соответствующее оборудование либо еще не было разработано, либо оно еще не достигло того уровня совершенства, при котором его можно было бы эксплуатировать на поле боя.

В последующих главах нам снова и снова придется возвращаться к этой теме, но помнить о ней следует постоянно. Часто генералов Первой мировой войны обвиняли в том, что они разрабатывали недостаточно гибкие планы проведения наступательных действий и оказывались не в состоянии управлять сражением после его начала или же когда что-то шло не так, как планировалось. Однако большая часть всей той вины, которую сваливают на их голову, нужно отнести к системе связи, управлять которой они практически не могли. По мере продолжения войны средства связи становились более совершенными, и все чаще стали поступать донесения, посланные по радио, или по «беспроволочному телеграфу», как он тогда назывался, с принадлежавших летному корпусу Великобритании самолетов разведки или с самолетов-корректировщиков артиллерийского огня. Однако это был именно беспроволочный телеграф, поскольку связь осуществлялась с помощью сигналов азбуки Морзе, а не радиотелеграф, передающий звук человеческого голоса.