Чтение онлайн

Элин же, замерев на месте, оставил всю работу напарнице — и коснулся чужеродного телепатического канала.

— «Боюсь, что ты меня с кем-то спутал». — Несмотря на то, что для экс-абсолюта заигрывания с ментальными силами были в новинку, он быстро разобрался с использованием канала, сумев не только передать сообщение, но и избавить его от примеси эмоций.

Демонстрировать свою растерянность в начале разговора — не самая лучшая идея.

— «Или ты потерял память, Змей. Как и Эрида — силу». — Его мысли подкрепляла нешуточная уверенность. — «Или, быть может, ты — всего лишь наследник?.. Нет». — Сам спросил — и сам же ответил симбионт. — «Он никогда бы не передал своё детище даже родному сыну. Так кто же ты, владелец Короны и пленитель Слуги?».

— «Кто угодно, но не Марагос…». — Ответил перерождённый, с ужасом глядя на то, как рассыпается на части маскировка симбионта. И это можно было сравнить лишь с зажжённым в абсолютной тьме факелом, свет которого больно бил по глазам. На поверхность готовился выйти очень, очень сильный алмаз, который до сего момента просто играл с людьми, не собираясь всерьёз за них браться и уж тем более раскрывать себя.

Но присутствие в отряде Элина, в котором разумный и сильный симбионт моментально определил подлинного носителя, навлекло на людей злой рок.

— «Если это правда, то ты должен быть достаточно сильным, чтобы одолеть и подчинить себе Эриду. Но я не вижу в тебе той абсолютной мощи, что для этого необходима…»

В следующие секунды произошло сразу несколько вещей, первая из которых — разительное изменение обстановки на поле боя. Симбионт практически моментально вырвался на поверхность, отбросив в очередной раз доставшего марионетку Фламма в сторону так, словно тот был бессильной тряпичной куклой. Анимус платинового ранга пролетел с полсотни метров, прежде чем справился с последствиями пропущенного удара и, извернувшись в воздухе, бросился на нового врага.

А тот к этому моменту уже расправился с Локаном, держа его агонизирующее, обезглавленное тело в огромной когтистой лапе.

— «Мы с ним не справимся». — Мысль Эриды стала тем сигналом, сподвигшим перерождённого к действию. Парень наплевал на всякую маскировку и рывком пал во тьму, собрав вокруг себя всю ту хмарь, до которой только смог дотянуться.

Вот только её было слишком мало, ведь болота за стенами — это не Китеж. Здесь было несравнимо меньше того, что Элин мог бы использовать в качестве ресурса для напитки тёмных техник, а его собственная тьма, подпитываемая страхом близкой смерти и ненавистью к так некстати появившемуся врагу, прибывала пусть стремительно, но всё равно недостаточно быстро.

— «Если только сбежим…». — Элин, удостоившись удивлённого, но беглого и смазанного взгляда Толена, все силы бросил на формирование самой мощной атакующей техники из его арсенала. Вкладывать в структуру аниму, тьму и собственную жизнь — практически самоубийство, но иных вариантов не было вовсе.

В истории не было ни одного прецедента, когда сравнимые с ними по силам люди выживали в бою против такого монстра без какой-либо помощи.

Ведь даже внешний вид симбионта заставлял анимусов трепетать от ужаса.

Трепетать — но и отчаянно сражаться.

Рублёное, словно отлитое из чёрного с алым металла тело поддерживали согнутые в обратную сторону ноги с широкими четырёхпалыми ступнями, а выглядящие довольно хрупкими у основания верхние конечности сразу после предплечья заметно раздавались вширь — симбионт всё ещё держал тело Локана, обхватив его одной рукой. На голову же Элин и вовсе предпочитал не смотреть: Т-образная монолитная кость никоим образом не напоминала человеческую, ведь на ней не было ни глаз, ни рта, ни носа, ни ушей.

Словно какой-то сумасшедший мастер рун приделал голему на место головы кусок камня, предварительно вытесав из него нечто жуткое.

— «Эти люди — кто они для тебя?». — Тварь не стала размениваться на мелочи, с необъяснимой скоростью приблизившись к Толену. Тот успел лишь активировать серию атакующих техник, безо всякого вреда поглощённых демоном, да воздвигнуть несколько защит посредством своего артефакта. Сразу после этого симбионт одним лишь взмахом руки разорвал служащий проводником воли Фуга свиток в клочья, а самого раздавшегося в плечах из-за слияния анимуса впечатал в землю с такой неотвратимой силой, что тот, лёжа в грязи с ногой жуткого монстра на груди, не предпринял ни единой попытки освободиться. — «Друзья? Товарищи? Незнакомцы? Я могу отпустить их. Тех, кто ещё жив. Но взамен ты откроешь передо мной свой разум…»

— «Нет». — Ответ Элина был однозначен и двойному толкованию не подлежал. Позволить симбионтам прочесть память перерождённого — значит обречь себя на участь худшую, чем смерть.

Говорить что-то ещё перерождённый просто не посчитал нужным, ведь симбионт играючи смял грудь вскинувшегося было Толена, обагрив землю его кровью.

— «Жаль. Ты мог бы сэкономить нам немало времени, не-Марагос». — В один момент тьма пополам с собственной анимой экс-абсолюта заполнила обе системы его каналов, толкнув слияние на следующий уровень. Прежде не слишком бросающаяся в глаза чешуя обрела рельеф и, наслаиваясь друг на друга, покрыла всё тело перерождённого подобно пластичной броне. В то же время его глаза в своём сиянии уподобились звёздам, а зрачки впервые за все эти месяцы изменили форму, вытянувшись на манер змеиных. — «Или, быть можёт, всё-таки он?..».

Та тьма, которой Элин пока не нашёл применения, окружила его тело на манер плаща, но непреодолимое стремление поучаствовать в жатве заставляло её дрожать и трепыхаться, словно пламя на холодном осеннем ветру.

Воздух взрогнул, и время, которое, казалось, прежде было заморожено, вновь устремилось вперёд.

Анимус бросился на врага, использовав всё, что имел.

Отчаянный и яростный крик Фламма слился с завываниями зарождающейся бури, спровоцированной болью и ненавистью Гристьена и Сока, соклановца которых цинично и жестоко убили прямо на их глазах — так, что они ничего не успели сделать. Стремительные, гибкие и невидимые лезвия в момент сформировались вокруг демона, тут же ринувшись к цели, но тот даже не обратил на них внимания, позволив техникам сомнительной мощи беспомощно растечься по непробиваемой коже. И лишь на пламя симбионт обратил хоть какое-то внимание, с невообразимой лёгкостью защитившись от него барьером.

Никто более не лелеял надежд на победу, но абсолютно все хотели продать свои жизни как можно дороже.

— «Никогда бы не подумал, что наша история закончится столь скоро». — Элин был холоден и безэмоционален внешне — и точно такое же ледяное царство образовалось в его душе. Перерождённый всё ещё пестовал гнев и страх смерти, дабы те питали тёмную сторону его силы, но не позволял этим чувствам как-либо на себя влиять. — «Если у тебя будет возможность выжить…»

— «Симбионты не оставляют своих носителей!». — Воскликнула Эрида ровно тогда, когда Элин принялся прощупывать оборону своего врага. В отличии от ситуации с Гристьеном, Соком и Фламмом, сейчас симбионт всерьёз озаботился защитой, используя техники ничуть не хуже опытного высокорангового анимуса. Они отличались от того, что было в арсенале людей, но действовали по схожим принципам, за счёт чего перерождённый быстро нашёл уязвимое место… — «Я буду с тобой до самого конца, каким бы он ни был!».

… и позволил смешанной энергии хлынуть в изящный, очень сложный контур, пропитывая и активируя его. Сердце успело ударить лишь раз, прежде чем в воздухе между анимусом и симбионтом из ниоткуда выросла колоссальная структура, а в землю вокруг ударили чёрные молнии, не опаляющие, но обращающие материю в ничто. Бесконечно слабое подобие, блеклая копия самой разрушительной техники из всех тех, что только были известны Элину — но единственный шанс серьёзно ранить существо, чья сила намного превосходила таковую у Лагеса или Сораки.