Чтение онлайн

 - Мориц, не хорошо не здороваться с людьми. Тем более, если они тебя все тут ждут!

 Холодная рука опустилась на плечо парнишки, и у того душа бы наверняка ушла в пятки, если бы он не заставил себя повернуться.

 - О, господи! Феликс, это ты! Что ты тут делаешь?!

 - Практически тоже, что и ты. За тем лишь исключением, что я тут не один и моё поле деятельности несколько различно с твоим. Представляешь?

 Из-за угла показалась лёгкая фигура девушки в лёгком голубом платье, и Надькевич мгновенно узнал племянницу Вингерфельдта. Удивлению не было предела, особенно тогда, когда загадочная улыбка скользнула по лицу Феликса. Часовых дел мастер вроде бы как удивился всему произошедшему, затем принял серьёзный вид, и поспешил спросить, как бы невзначай:

 - Какова погода в доме Вингерфельдта?

 - Облачно, - ответил Надькевич, не сразу собравшись с ответом.

 - Я так и думал. И всё же, какой это странный городок, где все мы совершенно случайно и независимо друг от друга повстречали друг друга, правда, Мэриан?

 - Тем более, если у нас у всех свои дела, - закивала она.

 - Совсем странно, - наморщил лоб Феликс, после чего задумчиво кивнул головой. – Я тут одно очень хорошее местечко знаю, и что-то мне подсказывает, что именно туда нам следует направиться. Я думаю, я прав? Только сначала я сделаю вот так…

 Он подошёл к зданию почты через улицу и сунул письмо в почтовый ящик. Вид у него был, самый что ни на есть довольный. Это было письмо тому самому дяде с портрета, висевшего в магазине Феликса. Когда, наконец,часовых дел мастер возвратился назад, вид у него был самый серьёзный.

 - Как вспомню те времена, когда я был клерком, так сразу не по себе становиться. Аж дрожь берёт,- пожаловался он. – Я ведь прозябал именно в этих районах. Впрочем, довольно прошлого. Я вам сейчас такое местечко покажу, не пожалейте. А, Надькевич, что ты там делал, в этом загадочном доме?

 - Заговаривал язык мастеру, чтобы лучше работал, - весело ответил Мориц.

 - Это хорошее занятие. А вдруг кто-то нашлёт порчу на мастерскую нашего стеклодува, и что тогда? Другого такого я ведь не знаю. Вот, когда я работал клерком, произошёл как раз один случай, связанный с этой древней чёрной магией.

 И Феликс пустился в свои любимые разговоры, постоянно смеша своих спутников. Так продолжалось до тех пор, пока они не дошли туда, куда вёл их продавец часов. Вот уж тогда удивлению действительно не было предела…

 Авас вскоре вернулся со своей заветной коробочкой, в которой хранились материалы для следующих нитей накаливания. Стряхнув с пиджака всякую пыль, он нашёл ещё один волос, и поспешил положить его на заветное место. Возле входа его встретил вездесущий Бариджальд, у которого он поспешил так же вырвать волос с головы. Голландец только успел жалобно вскрикнуть. Авас был неумолим, и поспешил заметить с некоторой улыбкой:

 - Это мне в коллекцию, - и положил волос в коробку.

 Но Бари был не дураком, посему поспешил отомстить своему товарищу. Нерст, за всем эти наблюдавший, только рассмеялся, за что и поспешил поплатиться, когда две руки мгновенно приблизились к его волосам и лишили двух из них. После этого все трое рассмеялись.

 - Мне кажется, это не очень хорошо, друзья! – заметил Нерст. – Ведь если, допустим, мой клок волос подойдёт, значит, с меня сдерут и остальные волосы для лампы, и тогда, я вообще облысею.

 - Мало того, волосы на твоей голове ограничены в своих размерах, и мы быстро лишимся прибыли, - серьёзным тоном добавил Бариджальд.

 - Что же делать?! Что же делать?! – Авас запустил руки в волосы, изображая страх и ужас.

 За их спиной послышался лёгкий смех Вингерфельдта, стоявшего с лампой возле своих книг. Иногда было хорошо отвлечься от своей работы, тем более, если успехом она не увинчивалась. Отдых, которого порой так не хватало, просто был необходим и все это прекрасно осознали. Иногда, правда, бывало, что Алекс устраивал всеобщий «отходняк» с песнями и танцами – но его ещё заслужить надо было.

 Все материалы хранились в коробочке из-под сигар, которые выкуривал десятками (а то и двадцатками) за целый рабочий день дядя Алекс. Авас добросовестно вынимает нить, обматывает её возле стержня, дальше чистое конвейерное производство: Нерст готовит лампу, Бари выжидает у выключателя, Вингерфельдт занимается всем, что так связано с освещением. Смотрит, чтобы не было неполадок. И думает, что делать дальше.

 В это время все вновь стали выжидать. На столе Нерста стоит дуговая лампа. Все с разных концов преградили ей путь к отступлению – нет, не выскользнет! Сейчас что-то должно произойти. Вингерфельдт кивает Бариджальду, и тот послушно отодвигает рукоять выключателя. Немного зеленоватый свет, мигает, а потом…

 - Ложись! – раздаётся голос Нерста, и все припадают вниз.

 Раздаётся взрыв и ошмётки лампы летят во все стороны. Вингерфельдт слабо улыбается, довольный, как никогда. Он одобрительно кивает Нерсту, после чего спешит подметить:

 - Ну что ж, вот у нас и появился ответственный человек за безопасность персонала.

 - Кто бы мог подумать, кому из нас достанется эта должность!

 - Посвящаю тебя в рыцари! – откликнулся Авас и коснулся тем, что осталось от лампы, плеча ещё не поднявшегося Альберта.

 - Наверное, я что-то должен сказать в ответ? – прищурился Нерст. – За короля и электричество!

 Все рассмеялись, после чего стол расчистили от осколков и водрузили следующего подопытного кролика. За этот день их взорвалось ещё несметное количество, и Вингерфельдт ещё долго скрежетал зубами от досады, правда делал это так, когда никто не видел, и никого не было – не дай Бог вселить пессимизм в души своих работников! Свет всё гас и гас, не выдерживая этой продолжительной борьбы с тьмой. Но не может так продолжаться вечно!

 Читтер постучал пальцами по столу. Вид у него был весьма не радостный, словно бы он чем-то недоволен. В его глазах светилось бессчетное количество самых разных планов во всех направлениях, что он мыслил, но сейчас его интересовало лишь одно. Он обернулся куда-то назад, и задумчиво произнёс, даже несмотря на собеседника:

 - Год движется к концу. Как бы не стать Вингерфельдту Обещалкиным. Что я, не знаю что ль, как там творятся дела у них в конторке?

 - Тем не менее, они работают не покладая рук. И особо не печалятся.

 - Ну, а что им ещё остаётся, Илайхью? Они сами себя загнали в тупик, и теперь им надо искать выход из него – а это весьма проблематично. Ведь выход им преграждают множество препятствий.

 Генри облокотился на стул и несколько минут посвятил размышлению над своими словами. По крайней мере, он знал лишь одно – сам он сделал всё, что мог. Невозможно требовать от себя каких-то сверхъестественных сил. Тем более, когда он их сам не имел ни капельки. Читтер уже страшно устал от всей этой возни, однако свою бдительность и проницательность он не потерял. И с чувством интересующегося болельщика и аналитика просматривал стопки газет и книг. Словно бы пытался что-то отгадать.