Чтение онлайн

Согласно плану «Барбаросса» немецкие стратеги рассчитывали овладеть советской столицей по крайней мере «до осеннего листопада». О грандиозности масштабов подготовки наступления на Москву и целях его свидетельствует обращение Гитлера к войскам 2 октября: «Сегодня начинается последнее большое, решающее сражение этого года».

Советское командование также считало битву за столицу решающей.

В труднейшей битве под Москвой в полной мере раскрылось полководческое дарование Г.К. Жукова, назначенного 10 октября 1941 года командующим Западным фронтом. Огромная ответственность за судьбу столицы легла на его плечи. Не случайно маршал писал в своих мемуарах: «Когда меня спрашивают, что больше всего запомнилось из минувшей войны, я всегда отвечаю: битва за Москву».

В той критической обстановке настоятельно необходимо было, чтобы во главе войск находился полководец с твердым характером, огромным полководческим талантом и железной волей. Таким был Жуков.

Бывший командующий 53-й армией генерал-полковник И.М. Манагаров в 1983 году опубликовал книгу «В сражении за Харьков», в которой писал о маршале Г.К. Жукове с временного отдаления. Ушло в небытие все случайное, наносное, не главное. Жуков предстает таким, каким он был в действительности, — крупнейшим военным деятелем современности, полководцем, который в совершенстве владел искусством вождения войск и обладал недюжинной волей, чтобы осуществлять свои идеи на практике.

По воспоминаниям Жукова, в начале войны ему было очень трудно работать со Сталиным, который в то время плохо разбирался в способах и формах ведения современной войны, тем более с таким опытным и сильным врагом, как германская армия. Все его познания были сугубо дилетантскими, и нужна была большая выдержка и способность коротко и наглядно доложить обстановку и свои предложения.

Жукову и Василевскому часто приходилось доказывать Сталину нереальность его требований, приходилось выслушивать от него оскорбительные слова, но иногда удавалось настоять на реальных сроках.

«Особо отрицательной стороной Сталина, — считает Жуков, — на протяжении всей войны было то, что, плохо зная практическую сторону подготовки операции фронта, армии, он ставил совершенно нереальные сроки начала операции. Вследствие этого многие операции начинались плохо подготовленными, войска несли неоправданные потери, а операции, не достигнув цели, затухали».

Жуков самокритично признает в своих мемуарах, что «в период назревания опасной военной обстановки мы, военные, вероятно, не сделали всего, чтобы убедить И.В. Сталина в неизбежности войны с Германией в самое ближайшее время…».

Касаясь планов нацистской Германии о войне с Советским Союзом, Герман Геринг заявил на Нюрнбергском процессе: «Наш Генеральный штаб довольно точно рассчитал план блицкрига. Мы знали численность вашей армии, запасы вашего оружия, самолетов, танков. Но мы не знали, что такое русский солдат».

О том, как разыгрались события под Москвой в декабре 1941-го — январе 1942 года, в немецких газетах не было сказано ни слова. Зато они нашли должную оценку в выступлениях и заявлениях ряда видных политических деятелей Запада.

В частности, выступая по лондонскому радио, французский генерал в изгнании Шарль де Голль заявил 20.01.1942 года:

«Нет ни одного честного француза, который не приветствовал бы победу России.

Германская армия, почти полностью брошенная, начиная с июня 1941 года, в наступление на всем протяжении этого гигантского фронта, оснащенная мощной техникой, рвущаяся в бой в погоне за новыми успехами, усиленная за счет сателлитов, связавших из честолюбия или страха свою судьбу с Германией, — эта армия отступает сейчас под ударами русских войск, подтачиваемая холодом, голодом и болезнями.

Сегодня для Германии война на Восточном фронте — это лишь занесенные снегом кладбища, нескончаемые эшелоны раненых, внезапная смерть генералов.

Конечно, не следует думать, что с военной мощью врага уже покончено. Однако нет никакого сомнения в том, что он потерпел одно из самых страшных поражений, какие когда-либо знала история…

Французский народ восторженно приветствует успехи и рост сил русского народа. Ибо эти успехи приближают Францию к ее желанной цели — к свободе и отмщению…»

Далее приведем выдержки из выступления Уинстона Черчилля по лондонскому радио 15.02.1942 года.

«Как обстояли дела в середине августа, когда мы встретились с Рузвельтом? В те дни казалось, что немцы разрывали на части русские армии и быстро шли на Ленинград, Москву, Ростов и в самый центр России…

Нашим долгом в те дни было сделать все, что в наших силах, для того, чтобы помочь русскому народу отразить чудовищное нападение. Мы слишком мало сделали для России по сравнению с тем, что она сделала для того, чтобы разбить Гитлера.

Как обстоят дела сейчас?

…Первым важным обстоятельством является то, что США тесно связаны с нами в войне.

Во-вторых, русские армии не разбиты, народ не покорен, Ленинград и Москва не взяты. Русский фронт не оказался на линии Урала и Волги. Русские победоносно продвигаются вперед, прогоняя вторгнувшегося ненавистного врага со своих родных земель, которые они так сильно любили и так храбро охраняли.

Более того, они первые развенчали гитлеровскую легенду. Вместо побед в России немцы нашли поражение, неудачи, позор неслыханных преступлений, кровопролитие, потерю миллионов немцев и ледяной ветер, который гуляет по снежным просторам России.

Эти два важных фактора в конце концов будут доминировать и сделают победу возможной, чего нельзя было сказать раньше».

По подсчетам Института военной истории Министерства обороны СССР, сделанным в 1991 году, в границах битвы под Москвой (с 30 сентября 1941 года по 20 апреля 1942 года) мы потеряли 2200 тысяч человек, куда входят окруженные войска, попавшие в такие «котлы», как Вяземский, Брянский.

У немцев, по воспоминаниям Г.К. Жукова, потери составили 500 тысяч, без учета больных и обмороженных.

1. Уничтожение десятков тысяч ни в чем не повинных командиров высшего, старшего и среднего звена Красной Армии резко ослабило ее боеспособность и боеготовность, что дало основание нацистам считать ее «колоссом на глиняных ногах» и в немалой степени явилось «приглашением» Гитлера к агрессии против СССР

2. Заключение пакта Молотова — Риббентропа в августе 1939 года, особенно договора о дружбе между Германией и СССР, явилось роковой ошибкой Сталина и Молотова, поскольку позволило Гитлеру избежать войны на два фронта, быстро оккупировать Францию и другие западноевропейские страны, повысить за их счет свой военно-политический и экономический потенциал с тем, чтобы затем обрушить всю эту мощь на Советский Союз.