Чтение онлайн

Я посмотрел на ноги, на замотанный изолентой ботинок. К сожалению, ни один обувной в Хемстеде так и не открылся.

Пошёл дальше. Не разгонялся. Читал таблички на стенах, дёргал хлипкие на вид конструкции и внимательно искал ловушки. Вроде бы радоваться надо, что их нет. А меня это, наоборот, напрягало. Если здесь нет простых средств защиты, значит, дальше будут сложные. Ну, либо Борей уже тоже забросил этот бункер.

Второе помещение нашлось метров через тридцать. Теперь это был люк в стене, куда можно было спрыгнуть и оказаться на полу. Геометрия пространства в очередной раз совершила какой-то кульбит — в комнате было всего три стены, а пол был завален ржавой радиоаппаратурой. Внавалку и вперемежку, будто эту комнату ещё через центрифугу прогнали, прежде чем выплюнуть на Аркадии. Под этими завалами я обнаружил первых людей. Трупы или, скорее, мумии отдельными частями высовывались из-под ящиков. В основном фрагменты военной советской формы, но и были и белые халаты.

Следующие двери пошли уже сплошняком. Короткие промежутки и дверные проёмы с тяжёлыми и мощными гермодверьми с массивными замками. Все открыты, и все куда-то ведут. Я сунулся в первую, побродил по потолку, хрустя битыми лампами, куда-то свернул несколько раз и опять оказался в коридоре. Пошёл на второй круг, выбирая другие повороты и словно в трёхмерном лабиринте оказался. Коридор, комната, люк, комната, коридор, дверь в потолке.

Где-то совсем узкие и короткие, а где-то попадались большие залы. Как пустые, так и заваленные всё тем же старым оборудованием, трубами и датчиками, с разбитыми экранами и погнутыми стрелками. Нашёл и склады, и явные комнаты для сбора личного состава. На первом складе покопался в горе старых противогазов, на втором в куче дырявых ватников и шинелей. И даже запас кирзовых сапог обнаружил, но менять прохудившийся ботинок не стал. А в одной комнате был обустроен учебный класс с партами и переломанными стульями.

Нашёл один целый в первом ряду и присел отдохнуть. Ну или пропитаться атмосферой. С одной стороны, всё такое родное, а с другой — чужое и мёртвое (что было грустнее). На моей парте незнакомый мне Петя признался в любви загадочной «Л», на несколько миллиметров расковыряв древесину. Старался парень, но поблизости нашлась и надпись: «Ленка — сука», подписанная таинственным «П». Как говорится, от ненависти до любви пятнадцать сантиметров парты.

Под учительским столом валялся раздавленный глобус, а на столе лежал ржавый разобранный ППШ. На стене рваный агитплакат, грозивший, что враг не дремлет. Вдоль стены валялись тумбы и были разбросаны разнообразные макеты для изучения, и для тренировок. Нормативы небось сдавали в рамках повышения квалификации. Радиоприёмник, противогаз с хоботом, плюс странного вида ржавое оружие, похожее на смесь пистолета и электрошокера. Я такого что-то не помнил в истории советского оружейного дела, но в толстой рукоятке обнаружилось две батарейки «Корунд» шестьдесят второго года выпуска. И этот факт заставил меня отказаться о мыслях об ещё какой-нибудь альтернативной реальности. Скорее уже это была какая-то секретная разработка, да и сам бункер вряд ли был простым бомбоубежищем.

Я отдохнул, перекусив и фантазируя на тему, как здесь всё было устроено, и чем занимались люди, и пошёл бродить дальше. Пытался найти следы Борея или каких-то других современников, но бардак был такой, что определить, кто его устроил: аномалия или проходящий мимо человек, было невозможно. Слоёв пыли здесь не было, как и чётко выраженных следов в виде вскрытых консервных банок, свежих фантиков или попыток устроить туалет там, где он не предполагался.

Я вернулся в коридор, проигнорировав несколько дверей, и решил уже добить шахту до конца, прежде чем продолжать обыски. Но узнать, чем она закончилась в своём изначальном виде, было не суждено. Ещё несколько десятков метров и в луч фонаря упёрся в земляной завал, «перепиленный», как и бетонные стены, ровной линией. С обрезанными корешками, камнями и сухим панцирем жуткой хрени, похожей на гигантскую медведку.

Я вогнал ломик в глину, просто убедиться, что она обычная и не скрывает какой-то потайной стены. Будто плёнку, пробил спёкшийся верхний слой и вывалил на пол несколько комков земли. И сразу же отскочил от посыпавшихся следом насекомых. Те же медведки, только мелкие и больше напоминающие бледных, полупрозрачных личинок. Они довольно большой кучей бросились врассыпную, а земля всё продолжала осыпаться, заваливая пол. Чёрт! Кажется, я открыл какой-то ящик Пандоры, ну или неиссякаемый поток медведок. С другой стороны, знак хороший — если заклинит дверь на выход, то можно будет прокопаться наружу.

Отступая, притоптал несколько самых шустрых. Целенаправленно они на меня не лезли, а неслись куда глаза (или что у них там) глядят, ещё и метались во все стороны. Пару десятков, шурша по бетону, мигом растворились в темноте.

— Кажется, я запустил в бункере новый виток развития, — усмехнулся я. — Наверное, и года не пройдёт, а пройти здесь просто так уже не получится.

Поняв, что пробоину в земляной стене мне уже не остановить, я пошёл обратно, просто ещё более внимательно глядя под ноги. В бункере сразу стало как-то шумно. К отдельным поскрипываниям старых вентиляторов добавился микротопот десятков маленьких лапок, объединившийся в общий гул. Он волной пронёсся по ходу разбега медведок, замер, растворяясь в темноте, а потом вернулся. Но уже в виде полноценного рёва-вопля.

От неожиданности у меня по спине пробежали мурашки. Причём такого размера, что я невольно спину проверил, решив, что и туда уже попали насекомые. Из лабиринта тоннелей прилетел второй вопль, на который уже среагировал шакрас. Уколом напомнил о себе биомонитор, одновременно подсветив таймер до кризиса и обозначив, что контроля над навыками прибыло. Пока немножечко, лишь на чуйку, маскировку и ночное зрение.

— Кажется, мои новые друзья-разведчики нашли основную ловушку, — прошептал я, скидывая лишнее снаряжение.

Несмотря на то что зрение перестроилось, закрыл глаза, отправляя в пространство запрос на сканирование. И упёрся в стенки шахты, максимум на пару метров, заскочив за двери. И, соответственно, никого и ничего не нашёл. Ладно. По левой стороне я всё основное осмотрел, осталась правая сторона. Три прохода и одна приоткрытая гермодверь, откуда и доносились звуки.

С пистолетом в руках пошёл вперёд. Толкнул гермодверь, оглушительно заскрипев на всю округу. Думаю, что даже «Аура тишины» бы не спасла, сразу же сведя на нет всю мою маскировку. Заглянул внутрь и не спеша осмотрел кучи металлолома, завалившие практически весь зал до потолка. Прямо горки, как на свалках, между которыми с трудом, но можно было найти несколько тропинок. Все они выглядели непроходимыми, но одна всё-таки оставляла ощущение безопасности. В том смысле, что хрен пройдёшь, но, по крайней мере, сверху ничем не засыпет.

Заканчивалась тропинка тупиком. Проход упёрся в высокий двухстворчатый несгораемый шкаф, практически сейф с замочной скважиной. Стенки присутствовали все, а задняя так вообще, будто была вмонтирована в бетон. Типа точно не утащишь, и даже не сдвинешь. Зато ключ Борея подошёл в замочную скважину, легко сделал два полных оборота, и внутри щёлкнул замок.

Я потянул створки и отступил, подняв пистолет. Но в этот раз скрипа не было, толстые створки скользнули как по маслу, легко спружинив останавливаясь. Задней стенки в шкафу не было, а в стене обнаружилась круглая метровая дыра, ведущая куда-то в темноту. Никто оттуда не выпрыгнул, только у меня под ногами из кучи мусора выскочило две медведки, и явно собираясь меня обогнать, запрыгнули в шкаф.

Я за ними. Протиснулся через полутораметровую стену и вывалился с другой стороны.

— Определённо это не Нарния… — прошептал я, оглядывая огромный зал, концы которого терялись в темноте.

Пришлось вернуть фонарь. Я поёжился от холода, высвечивая фонарём ближайшую стену. Температура, по ощущениям, ушла в минус. Вдоль ближайшей стены стояли стеллажи с верстаками, а на них стеклянные колбы, бидоны. Возможно, термосы и просто куча склянок. Там было ещё холоднее — не знаю, как Борей это сделал, но от верстаков веяло таким холодом, будто там отдельная морозилка.