Чтение онлайн

— Я понял тебя, Энн. Но ты не деньги, чтобы расплачиваться собой. Даже если я тебе и помог, прими эту помощь и не пытайся сделать что-то взамен. Ну а если уж так захочешь, то время когда-нибудь придёт, и ты тоже протянешь мне руку, вытягивая меня из бездны.

Игра слов в речи Марка заставляет Энн ещё больше убедиться в том, что она не ошиблась в своих мыслях. Тень всегда будет на её стороне. Не зря это именно Тень — следует по пятам, всегда с тобой, в какую бы передрягу ты не сунулась. Или это только Энн так повезло.

В конце концов, Марк обнимает девушку, кладя одну ладонь ей на голову и позволяя укрыться в своих объятиях.

— Ты стала для меня дочерью. Моя вот так и пропала из Баланса спустя некоторое время после рождения. Ни жены, ни дочери, — быстро выговаривает он. А потом добавляет ещё скорее, не давая возможности что-то спросить у него. — Я не знаю, что с тобой творится и где ты пропадаешь, но ты всегда возвращаешься, и я всегда тебя встречаю. Когда ты впервые устроилась на работу по выращиванию растений, я сразу понял, что ты помнишь своё прошлое. Будешь пытаться его вернуть и никогда не согласишься с тем, что творится здесь. Я предложил тебе другую работу, а потом… до меня дошло, что тебя невозможно сдержать. Ты всё равно будешь пытаться спастись и спасти остальных. Вот только, — он отстраняется и берёт её лицо в ладони, заглядывая в глаза. Папа? Нет, конечно. Это всего лишь чувство, что ты дома, — будь осторожна, Энн. Теперь ты тоже Тень, а значит, я над тобой не властен.

И девушке ничего не остаётся, кроме как согласиться, закивать с грустной улыбкой и снова ненадолго примкнуть к Марку. Наглость ли это — вот так обнимать почти незнакомого мужчину, с которым тебя связывают лишь странные отношения Тени и объекта. А может, всё-таки отца и дочери. Пусть будет так.

В любом случае часы совсем скоро зазвенят, поэтому, предвидя такой расклад, Энн выбирается из рук Марка и прощается. Больше нечего сказать, больше нечем поделиться. Наверное, они понимают друг друга без слов, и Энн готова замолчать на ближайшее время. Перед ней стоит задача добраться до Хаоса, то есть Жизни. Об этом знать нельзя никому, даже Марку, а уж солдатам, стоящим в поезде — тем более. Девушке нужна конечная остановка, почти у самого кафе, и она может позволит себе лететь в вагоне поезда, сев на кресло. Виды сменяются быстро, почти смазываются в одну линию. Через громкоговоритель женский голос объявляет некоторые новости. Среди них:

«На сегодняшний день участились показательные казни, на которые может прийти любой доброволец. Продолжается активный поиск преступника. Вся необходимая информация по его поиску находится у вашей Тени. Если же вы сами являетесь Тенью, но информация на ваши часы не поступила, желательно явиться в Центр, в зал номер 454».

Речь не об Энн — она понимает это, ведь иначе бы вся та группа солдат, что расположилась в вагоне, немедленно схватила бы её. Однако известия всё же заставляют девушку отвлечься от разглядывания картин за стеклом и ещё раз посмотреть на остальных. Одно неверное движение, одно самое маленькое нарушение закона, о котором узнает Центр, и вся эта толпа бросится на неё, как голодная собака на кость.

Будь осторожна, Энн.

Охраны нет, местность возле Тоннеля — чистая. По крайней мере, в той части, что нужна Энн. Лаз, через который ей следует пробраться, всё ещё там, а значит, нельзя терять ни секунды.

Полагаясь в этот раз только на саму себя, забыв про Алекса (желая поскорее стереть его из памяти), Энн пробегает несколько футов, наклоняется к земле, упирается в неё ладонями и… так и останавливается. Забор, отключенный в прошлой раз, в этом случае может быть активирован. Пошарив в карманах, Энн выуживает телефон и, не медля, бросает его на забор. Ничего не происходит. Никаких звуков, никаких искр — только удар телефона о проволоку и затем землю. Протерев его ладонью, Энн убирает устройство обратно и теперь уже безо всяко опаски пробирается дальше, оказываясь всё ближе к маленькой «двери» в Тоннель. Вот и не понадобилась помощь Алекса. Энн прекрасно справляется без него, в этом нет сомнений.

В коридоре, как и всегда, холодно и не очень светло. Ровный ряд шкафчиков и оставшееся пустое пространство. Справа — дверь, тупик. Что-то громко и с силой ударяется об стену. Энн инстинктивно отпрыгивает в сторону, озирается по сторонам. Ничего не видя, только больше пугается и уже хочет возвращаться, как вдруг слышит скрип. Повернувшись на звук, она видит, как приоткрывается дверца шкафчика. Так и неясно, что это был за звук (солдат на другой стороне не рассчитал силы и разбежался так, что въехал в стену, или кто-то решил закидать поверхность Тоннеля камнями?). Вариантов уйма, и ни один не выглядит адекватным. Разве что приоткрытая дверца шкафчика манит к себе, и Энн не может воспротивиться собственному любопытству.

Подойдя вплотную и наклонившись, девушка аккуратно касается дверцы, тянет на себя, что рождает новый пронзительный звук. Явно давно не пользовались этими ящиками. Свет ламп попадает на его содержимое, и Энн, увидев сокрытое за дверцей, невольно охает и привстаёт с колен, чтобы потянуть на себя аппарат. Чёрный. Выглядит, как огромный кирпич. Точно такой же девушка видела в Жизни, только там он не использовался, а здесь же:

— Посмотрим, — бормочет себе под нос и оглядывает внимательно. Здесь нужна кровь, ведь так? Но «резаться» в планы Энн не входит, да и нет подходящего инструмента. ДНК, ДНК. В каких из жидкостей, кроме крови, содержится ДНК? И в голове у Энн — ни одной хорошей мысли. Обмочиться?

В голове сверкает новая идея. Энн сплёвывает сначала в одну трубку, потом — в другую. На экране появляется надпись вместе с фотографией: объект Энн. Значит, в базе всё-таки содержится её новое имя. Неприятно об этом думать, но наверняка об этом позаботился Алекс, а иначе как об этом узнал и Марк, кроме как не из общей системы?

Что ж.

Далее следует результат:

«Имеется ген преступности. Вероятность совершения преступления равна 0,01».

Ого-го. Если Энн умела, она бы точно присвистнула.

Затем девушка замечает ещё одну интересную деталь — графу, куда можно ввести чужое имя. Она пишет: «Алекс». Появляется и его лицо. Серьёзный, как всегда.

«Имеется ген преступности. Вероятность совершения преступления равна 0,03. Наблюдается снижение опасности с…». И дата. Как раз день спустя, когда Энн познакомилась с Алексом. Но это лишь совпадение.

Девушка усмехается. Как интересно. Она начинает печатать и третье имя, пока часы не начинают пищать.

Что ещё такое? Время не могло выйти. Поколебавшись с секунду-другую, Энн ещё раз глядит на аппарат. Старается вытащить его из шкафчика до конца, но терпит фиаско, обнаружив, что он тяжелее, чем кажется. Одной ей его не унести, а рядом, как назло, только тишина и пустота. Сфотографировав аппарат на прощание, Энн стремится скорее выбраться.

Кое-как засунув махину обратно, Энн захлопывает дверцу и подбегает обратно к лазу. Быстро-быстро, на четвереньках, прочь. Бежать! Пока никто не увидел, пока часы не зазвенели бешено на всю округу, а из-за угла не выскочил наряд.

Солнце Баланса касается макушки, и Энн остаётся лишь проползти считанные футы. Оглядевшись, девушка не видит никого, быстро улыбается, захлёстываемая адреналином и радостью. Ей не страшно — ей хорошо. У неё на руках фотографии аппарата, у неё на руках — правда, доказательство того, что люди с «неправильными» генами неопасны. Ведь вот она — Энн, которая стремится спасать жизни других, вот она — «преступница», которую не могут поймать. Она неуловима. Забегает за серое здание, ещё раз поворачивает голову то влево, то вправо, а затем и выныривает на тропинку между двумя рядами редких деревьев. Бояться уже нечего, если бы не:

— Упс, Энн. И давненько ты выбираешься из Тоннеля и потом преспокойно возвращаешься домой? — на лице вырисовывается ядовитая ухмылка. Тёмно-каштановые брови, карие глаза и массивный подбородок. Широкие плечи и всегда прямой взгляд, прямо в самую душу.

Красные волосы.

Рядом — темноволосая девушка с голубыми глазами, положив обе ладони на его плечо, стоит, так и прижимается к нему. Нагло, с похожей улыбочкой на пухлых губах. Красивая до невозможности и совсем не глупая. Понимает всё.