Чтение онлайн

За стойкой ресепшена приветливо улыбалась девушка, чей вид заставил Анджея запнуться на ровном месте. Особ с голубыми волосами в качестве администратора в отеле он ещё не встречал. Генри улыбался немного в прострации, на долю мгновения ему показалось, что у девушки из-под тонких косичек видно заострённые уши, а шнурки в волосах заканчиваются самыми настоящими цветами, а не искусственными. Блэк встряхнул головой и поймал насмешливый взгляд Анджея.

– - Вам номер на двоих?
– - Мальвина с голубыми волосами улыбнулась им шире, когда Гордон и Блэк подошли ближе, и Генри в растерянности моргнул от вопроса.

Анджей засмеялся, толкнул его локтем в бок и фыркнул, флиртующе улыбаясь девушке:

– - Нет, прекрасная пани, нам отдельно, он кристианин, -- последнее Анджей сказал с едва заметной насмешкой и Генри, сжав челюсть, решился проигнорировать её, слабо и вымученно улыбнувшись. На бейджике девушки было: "А-Соль-Как-Же" и Генри, удивлённый, отвлёкся от переживаний за оскорбление своей веры. Спросить, что означает этот текст, Блэк не успел. Девушка подтолкнула к ним журнал регистрации, и Генри оставил свою подпись, в строке под именем напарника.

– - Комнаты справа от лестницы, двери напротив друг друга, приятного отдыха!
– - профессиональная улыбка девушке шла, делала её очень хорошенькой, а с голубыми волосами она напоминала фею из детской сказки.

Гордон, взяв ключ, отправился к лестнице и, уже поднявшись, тихо с укором выдал:

– - Хлоя б не оценила, что ты пялишься на груди других милых феечек.

Генри удивлённо моргнул и покраснел, но спорить ни как не решился. В конце коридора, за их спинами, сгустилась тьма, потянулась по теням в сторону мужчин, но яркие включённые даже днём лампы помешали ей достигнуть дотянуться до офицеров.

***

Хотя дело представляло собой интерес -- Инквизиция давно прекратила действовать "в лоб". Прежде, чем вмешиваться во что-то в современном мире, они старались выяснить, что происходит и как с этим быть. Во все места, которые представляли собой интерес -- отправлялся агент-Ищейка, задачей которого было выяснить, имеет ли отношение происходящее к профилю инквизиции.

Артур Винатор был потомственным охотником на нечисть, присоединиться к Великой инквизиции было для него честью, даже не смотря на то, что он был задействован только как наблюдатель. В его возрасте возможность хотя бы так послужить делу усекновения всякой не божьей твари -- было радостью.

Это было честью даже тогда, когда его отправляли одного в маленькие городки, чтобы он просто смотрел на то, как местные полицейские ведут расследование. Это всегда было скучно, потому что обычно в таких местах всё объяснялось вовсе не демонами. Из десяти мелких городов только в одном Артур находил работу для своих коллег-Гончих. Он предпочёл бы в самом деле не находить их вовсе -- но вместе с тем иногда грешно желал больших событий. В список того, что он делает, даже не включался опрос свидетелей. Он вообще не должен был привлекать внимание. Ходить по улицам, жить и -- в лучшем случае -- изображать туриста.

Артур ненавидел фото и архитектуру, и уж совершенно не был заинтересован в истории. Совершенно.

Но именно такой была его жизнь и его работа. Когда он умрёт -- его имя напишут на стене почёта, среди других имён Инквизиторов. Там не будет уточнений о том, кем он был -- Наблюдателем, Изгоняющим или Гончей, или -- кем он и был -Ищейкой. Это не будет иметь значения. Быть Инквизитором -- почётно. Пусть даже только потомки будут знать его имя.

Он прибыл в город одновременно с парой полицейских. Естественно не было никакой государственной квартирки, город слишком мал, чтобы Ватикан приобретал в нём что-то и тем привлекал внимание. Но, по всем правилам, для меньшего привлечения внимания ему стоило поселиться где-то в городе.

Он приехал в город на общественном транспорте и, оказавшись на месте, долго оглядывался, пытаясь понять, в какую сторону ему двигать. Его взгляд привлекло трёхэтажное здание, на котором было гордо написано -- отель. На название Артур уже не стал обращать внимания, он спокойно прошёл туда. Его расходы -- если сохранять все чеки -- полностью оплачивал Ватикан.

*2*

Пылающая колесница Гелиоса завершила свой путь по небу. Божественный возница спрыгнул на землю. Совершив свой дневной путь, Гелиос спускается к водам лагуны. Там ждёт его золотой челн, на котором он отплывёт на восток, к своему дворцу. Бог солнца отдыхает там ночь, чтобы взойти в прежнем блеске на другой день. Правда, завтра у него выходной, Солнце повезёт по небу Ра, а после смена Аматерасу, и за ней -- Ярило. Быть Богом Солнца тяжёлая и жаркая работа и потому боги сменяют друг друга. В перерывах между сменами -- они сами ухаживают за солнечными конюшнями, колесницами и лучами, что то и дело отваливаются от Солнца. Иногда богам приходится немало побродить по миру в поисках очередного потерявшегося солнечного луча. Пока Гелиос спускался -- с запада -- с небосвода, на небо медленно въезжала в своей колеснице, запряжённой черными конями, богиня Ночь -- Нюкта. Сегодня её смена. Артемида приветствует её в небе, сегодня лунная колесница выехала быстрее ночи. Нюкта хмуро кивает. Своим темным покровом накрыла она землю -на небе стало возможно увидеть свет звёзд.

На гостиницу -- и город -- легла ночь. Тени стали длинней. Тьма, роящаяся в них, потянулась к первому бра в коридоре, медленно окутала его так, что ни грамма света ни проникало в коридор, и потянулась к следующему. Продвигаясь по коридору и погружая его во тьму, сантиметр за сантиметром, тьма приближалась к номерам, в которых поселились офицеры. Прочие номера были свободны и не интересовали её.

На гостиницу опустилась тишина, не было слышно ни голосов других постояльцев на этаже выше, ни лёгкого жужжания электричества в светильниках. Зелёные обои с вензелями медленно скрывались тьмой, вместе с ковром и деревянными панелями. Тьма поглощала их, и там, где она воцарилась -- не было видно ничего. Она медленно наполняла собой коридор, разрасталась из теней, тянулась во все стороны.

Офицеры Блэк и Гордон спали за ненадёжными дверями своих номеров.

Тьма обогнула лестницу и беззвучной громадной тенью зависла перед дверьми полицейских. Она поглотила коридор целиком, от одного конца до другого, плавно и неотвратимо. Если бы кто-то засёк время, то он удивлённо бы вскинул брови -- стрелки едва успели бы отмерить 5 минут, а коридор был погружён в вязкую живую тьму, в которой отчётливо шевелилось нечто. Словно конфета, окружённая муравейником, маленькие букашки копошились и вились во тьме, и вместе с тем тьма была бездонной и непроглядной. Движение в ней едва улавливалось и было столь мельтешащим, что нельзя было заметить иным глазом кроме божественного. Можно было только интуицией уловить то, что в ней было.

Дверь офицера Анджея осторожно прогнулась под давлением тьмы, он всхрапнул, но не проснулся. Тьма усилила напор, дрогнула металлическая ручка. Анджей перевернулся на другой бок, не имея представления о грозящей ему опасности. Тьма попробовала нажать на дверь сильней, дерево дрогнуло, прогибаясь.

Внизу, на первом этаже, раздались шаги -- кто-то приблизился к лестнице и начал подниматься по ней.

Тьма встрепенулась, колыхнулась и медленно поползла в сторону, словно кто-то всасывал её куда-то. Времени, за которое А-Соль поднималась по лестнице хватило, чтобы Тьма скрылась. Светильники горели так же, как и до её появления, только последний на этаже, больше всего времени проведший во тьме, иногда слабо мерцал и словно был более тусклым, чем прочие. А-Соль оглядела коридор, медленно прошла из одного конца в другой, покачивая мощной дубиной в своей руке и, убедившись, что на этаже никого нет -- поднялась с проверкой на следующий этаж.

Проснувшись, около четырёх часов утра, Анджей повертелся в кровати с боку на бок и тяжело вздохнул. Он полежал минут десять, просто глядя в потолок и силясь рассмотреть в темноте на нём что-нибудь. Особого успеха он не добился в этом и снова вздохнул. Сев на кровати, он окинул взглядом комнату и зевнул. Хотелось спать, но уснуть не получалось, было не удобно. В комнате было прохладно, но дышать всё равно было нечем. Вентилятора предусмотрено не было, и Анджей поднялся, качнулся и, зевая и почёсывая копчик, пошёл к окну. Он попробовал открыть его, но потерпел поражение. Судя по всему -- его очень давно никто не трогал. Анджей снова зевнул, почесал спину и вздохнул.