Чтение онлайн

Фамилии «чемпионки» взяты только как наиболее наглядный пример. В зонах, «представительницами» которых они здесь послужили, часты и другие фамилии, образуя своего рода территориальные содружества. На Севере по частоте распространения за Поповыми и Кузнецовыми следуют Шестаковы, Некрасовы, Семаковы (нередко Симаковы), только на Севере бытовали Анциферов, Трапезников (теперь, конечно, их можно встретить где угодно). На северо-западе Иванову сопутствуют Васильев, Федоров, Петров. В Северном Поволжье спутники Смирнова — Волков, Соколов и, как и на севере (но реже), Некрасов. С зоной преобладания Кузнецовых связаны Новиковы, Гришины.

Разумеется, нельзя ожидать полного совпадения ареалов. У каждой фамилии свои границы, образующие на карте пучки линий. Ведь и черты, слагающие диалект, не распространены одинаково; самый яркий пример — граница, отделяющая аканье от оканья, не совпадает с границей между взрывным и фрикативным произношением г.

Карта 1. Зоны преобладания основных русских фамилий

1 — Попов; 2 — Иванов; 3 — Смирнов; 4 — Кузнецов; I — сельское население; II — городское население

Некоторые фамилии распространены «поперек» очерченных зон. Например, Морозовы с наибольшей частотой встречаются от Иванова и Шуи до Москвы, реже — на юг; Соколовы — чаще в Поволжье, Широбоковы — в Сибири и т. д.

Много фамилий местных, часть которых узколокальна. В Кромском р-не Орловской обл. больше тысячи человек с фамилией Лежепеков, не встреченной больше нигде (кроме областного центра). В Моршанском р-не Тамбовской обл. — тысячи Коротаевых, в Хоботовском р-не — Стрельниковых; на Вохме (северо-восток Костромской обл.) часта фамилия Тюляндин. Три примера по Кировской обл.: Лекомцевы многочисленны к юго-востоку от Кирова — в Фаленском р-не и соседних селениях Богородского р-на, в большинстве других районов этой фамилии нет (в областном центре она, конечно, представлена); фамилия Дворяшин сконцентрирована в Слободском р-не (подсчет Т. В. Ларуковой) севернее Кирова, а фамилия Мутных часта лишь в одной части Богородского р-на (южнее Кирова). Иногда локальные фамилии совсем малочисленны, а некоторые охватывают тысячи человек.

К этому можно добавить фамилии, образованные от топонимов, на каждой территории — свои. На Севере многочисленны Карельские (фамилия не этнична, а территориальна — слово карела означало вообще «западная сторона»), фамилии Едомские (несколько селений Едома из нарицательного слова со значением «отдаленное место»), Мехряковы, Военгские (по речкам Мехра, Военга), Онегины носят сотни лесорубов и сплавщиков на Онеге и др. Из топонима произошла и упомянутая фамилия Лекомцев — отчество от лекомец — «житель Лекмы» (р. Лекма в бассейне Вятки течет из Удмуртии вблизи Фаленского р-на). Впрочем, географическое происхождение этих фамилий лежит на поверхности, да и составляют они лишь малое меньшинство.

Важнее географии лексических основ фамилий география их форм — тут счет идет не на тысячи, а на миллионы людей.

Господствующие форманты русских фамилий не региональны, а повсеместны. Но даже и их частотность не всюду одинакова. Кажется таким нейтральным формант – ский [82] , а между тем образованные им фамилии охватывали в Холмогорском у. Архангельской губ. (1897 г.) 4,1% всех крестьян, а в Епифанском у. Тульской губ. (1900 г.) — 0,5% — разница велика. В городах фамилии на – ский встречаются гораздо чаще, чем в сельских местностях, в силу социально-исторических истоков этой формы фамилии [83] . Во всей Средней России реликтами стали фамилии в форме бессуффиксальных прилагательных на – ий, – ый, – ой, некогда частые (Толстой, Жидкий). У русских они сохранили свои позиции только на Севере, сберегшем много архаичных черт; носители этих фамилий составляли в Холмогорском и Шенкурском уездах почти 2% населения, в дальнем Мезенском у. — 2,5% (1897 г.), среди которых Борзой, Нагой, Седьмой, Узкий, Черный и др. На всех остальных русских территориях они единичны. Фамилии в этой форме сохранились у украинцев.

Есть форма фамилий, региональная абсолютно: – их, – ых (отчество от именования семьи как целого) — Долгих, Косых, Плохих, Черных. Их называют «сибирскими», но очаг их не в Сибири, они пришли туда из двух массивов: северного и черноземного. Ими изобилует еще перепись часовен Шенкурского у. 1692 г. [84] , в ревизских сказках 1747 г. Е. И. Рудных нашла максимальное скопление (позже они резко уменьшились) их северо-западнее Устюга — до 36—38% всех семей. Оттуда они заселили черноземы окско-донского водораздела между Воронежем, Курском, Орлом, Тамбовом, в центре которого (юг Липецкой обл. и север Воронежской) их число превысило 4—5% (вдвойне специфична там фамилия Мухортых — и основой, и формантом) (карта 2).

Карта 2. Зоны фамилий с формантом – их, – ых

1 — наличие фамилий с – их, – ых; 2 — территории максимального сгущения их

На всей обширной полосе между этими массивами фамилии этой формы отсутствовали. В московских документах XVII в. есть несколько единичных случаев, но реформы Петра I полностью исключили их, и фамилии этой модели уцелели только на северной и южной окраинах государства.

Сначала с Северной Двины, а затем и из черноземной полосы фамилии на – их, – ых распространились за Урал. Основная масса переселенцев в Сибирь XVII—XVIII вв. пересекала Тобол между устьем Тавды и Курганом, там и сосредоточены эти фамилии. Перепись 1897 г. показала в волостях Салтозерской, Могилевской, Плотниковской 5—8% жителей с фамилией этой формы (здесь им принадлежит 2—3%). Восточнее носители этой фамилии широко расселены по Сибири. В Рыбинской вол. Тарского у. записаны Козловских и Киримовских из Вятской губ., Коротких — из Пермской [85] , в Пятковской вол. Ялуторовского у. — Сотских и Разенских из Воронежской губ., Смирных из Елецкого у. (ныне Липецкая обл.), Ананьевских — из Новосильского у. (ныне Орловская обл.) [86] , в Ларихинской вол. Ишимского у. — Плохих из Курской губ. [87]

В Нижнем Заволжье на р. Иргиз известно большое скопление фамилий этой формы; в с. Большая Глушица (1896 г.) бытуют фамилии Борзых, Пожилых, Седых, Черных [88] , в с. Ореховка (1905 г.) — Боровских, Евдокимовских, Молодых, Ставровских, Тальских. Но неизвестно, принесены ли они старообрядцами из ветлужских и керженских скитов, бежавшими от церковных гонений (т. е. из северного ареала), или осели по пути в Сибирь из Черноземья. Ни куйбышевцы, ни саратовцы не заметили этого скопления.

С русскими региональными фамилиями на – их, – ых перекликаются фамилии той же модели у поляков Силезии, у словаков и хорватов.

Очень важен еще не замеченный факт, что некоторые документы так именуют только женщин. В листах переписи 1897 г. нередки примеры: в д. Ананьинской Холмогорского у. фамилия главы семьи Луговой, а его жены и дочери — Луговых [89] ; в д. Засульская Мезенского у. хозяину и сыновьям записана фамилия Прелой, а хозяйке и дочерям — Прелых [90] , те же различия известны и в Зауралье.

В свете приведенного едва ли надо разъяснять наивность утверждения, будто в нередкой фамилии Плохих «формант – их добавлен, чтобы смягчить отрицательный смысл основы» [91] . Никакой оценочной, качественной функции он никогда не нес.

Кроме географии форм, образующих фамилии, важна география форм, которыми образованы их основы; их нельзя смешивать с образованием фамилий, но они таят столько ценного для истории народа и языка, что упустить такой источник непростительно. Здесь можно лишь в качестве примеров привести немногие, приоткрывающие разные грани проблемы. Понятно, что частотность их гораздо меньше, чем частотность форм самих фамилий, но все же значительна, а территориальная избирательность ярка.