Чтение онлайн

Нельзя ли заглянуть в завтра?

Кодекс законов о браке и семье СССР разрешает внутрисемейную разнофамильность. Такие случаи нередки. Есть даже семьи из 4 человек, в которых у всех разные фамилии: у жены — ее девичья фамилия (по отцу), у сына — по отцу (ее первому мужу), у ее матери — фамилия ее второго мужа — отчима дочери и т. д. Ряд примеров внутрисемейной разнофамильности привела В. А. Флоровская, констатируя, что «отсутствует полная устойчивость в фамилиях» [298] . Некоторые усматривают в этом серьезную угрозу будущему фамилий, могущих утратить смысл, перестав символизировать единство семьи. Экономические же интересы у нас защищены не фамилией, а законом, да и по сравнению с прошлым вес их не слишком велик. Едва ли опасения верны. Государственные мероприятия по укреплению семьи могут приостановить и рост разнофамильности внутри ее. Но даже если этого не произойдет, семья еще надолго останется однофамильной в абсолютном большинстве. Пока в сельской местности разнофамильность затронула 5% семей, по городам данных нет. Возможно, что там разнофамильность выражена резче, но всеобщая внутрисемейная разнофамильность пока нам не грозит.

Но представим, что однофамильность семьи исчезнет. Сгинет ли фамилия? Современные индивидуальные имена Сергей, Юлия не имеют никакого иного значения, кроме единственного — «вот этот», «вот эта» и некоторых положительных ассоциаций с носителями тех же имен (при ассоциациях отрицательных имя выходит из употребления). Так и с топонимами. Ни Москва, ни Волга не сохранили исходного значения основ, но оба топонима приобрели могучие семантические связи с ролью называемых объектов. Имя собственное развивает свои, уже от-ономастические, значения. Фамилия может даже пережить семью вообще и все же остаться повторяющимся именованием пережиточно, как существуют и личные имена, и топонимы. Конечно, это вопрос слишком отдаленного будущего.

Нет ли опасностей в концентрации фамилий? Пример Швеции, единственной страны, где возникла такая ситуация, показывает, что эта угроза устранима.

Если что и грозит фамилиям, то лишь более удачливые их конкуренты.

И писатели-фантасты, и ученые-футурологи не раз предлагали модели будущей антропонимии. Персонажи романа И. Ефремова «Туманность Андромеды», действие которого происходит в не близком грядущем, носят имена Дар Ветер, Веда Конг и т. п., созданные по любому понравившемуся созвучию. Советский ученый И. В. Бестужев-Лада считает, что этого катастрофически не хватит для стремительно разрастающегося человечества. По его мнению, будущее имя включит номер личного видеофона, место жительства и т. д. Имя «в коммунистическом обществе, насчитывающем миллиарды человек, скорее всего, выглядело бы так: для узкого круга друзей Дар, для более широкого круга коллег и знакомых — Дар Ветер, а для мировой общественности — Дар Ветер Гром Эрг Ноор из коммуны Новая Аврора федерации Северная Таврия 124 С — 212 В 9753 АК 674 596» [299] .

Наверно, зерна антропонимии будущего лучше искать в настоящем. Самые знакомые и дорогие всему человечеству имена Ленин (В. И. Ульянов), Горький (А. М. Пешков) просты, емки, легко запоминаемы. Они не отменяют наследственных фамилий, связывающих с семьей, которая социалистическому обществу не антагонистична, а составляет первичную его ячейку. Будут ли они сосуществовать с фамилией или заменят ее — вопрос другой, но второстепенный и не актуальный. Сосуществование именований разных категорий вполне обычно и всеобще. Ведь родственника или друга у нас обычно не называют по фамилии — для этого есть другие, параллельные именования; жена называет мужа иначе, чем дети, и т. д. У многих народов принято носить не одиночное индивидуальное имя, а двойное или даже тройное (Анна-Мария-Терезия или Эрих-Мария-Ричард — где смешан пол), широко распространены и двойные фамилии: в СССР, например, сдваивать при браке фамилию жениха и невесты разрешают кодексы 6 союзных республик — Азербайджанской, Белорусской, Грузинской, Молдавской, Таджикской и Украинской (при условии, если ни та ни другая фамилия не двойная), в остальных союзных республиках двойная фамилия допускается лишь существующая, а не возникающая вновь.

Псевдонимы давни. Как и другие имена, принимаемые во взрослом возрасте, они обычно выражали смену социальной среды, хотя бы «вступление в цех» писателей или артистов. К сожалению, псевдонимы артистов в большинстве претенциозны и шаблонны. Тонко и тактично передал это, близко зная актерскую среду, А. Н. Островский [300] (достаточно привести пару Счастливцев и Несчастливцев из пьесы «Лес»). Талант и труд могли полностью заслонить и претенциозность и шаблонность псевдонима — каждое именование, «говорящее» только при первом знакомстве, затем приобретает окраску по заслугам его носителя. Литература о псевдонимах велика, но пока только описательная, а нацеленную на перспективу еще предстоит создать.

Возможен иной путь: общество будет называть человека за сделанное им. Выдающегося деятеля Индии, который возглавил борьбу за ее освобождение, — Ганди — народ назвал Махатма — «великая душа».

Едва ли кто сегодня угадает антропонимическую систему будущего. Да гадать и преждевременно, и необоснованно. В обозримой перспективе торжество фамилий в мировом масштабе несомненно.